Татьяна Герасименко – Экологичный развод (страница 25)
Если вы рассчитываете на длительные отношения с мужчиной, то имеет смысл обратить внимание на его политику в отношении ребенка.
На мой взгляд, позиция «это не мой ребенок, меня это не касается», «я не лезу и не вникаю в отношения моей женщины с ее ребенком» — не очень хороший сигнал, если любовная связь носит длительный характер.
Такое поведение, скорее всего, свидетельствует об отсутствии заинтересованности именно в семейных отношениях либо выявляет эгоизм как одну из базовых черт конкретного мужчины. Для ребенка это означает, что новая семья не реализовала его шансы на полноценное развитие личности, потому что отчим не считает свою роль отчима достаточно значимой для себя.
Женщина, выстраивая отношения с новым мужчиной, может довольно четко озвучивать свою позицию по этому вопросу. Например, она может сказать, что именно ей важно в отношениях отчима и ребенка, как она видит роль мужчины в своей семье. Это значимо для заинтересованного в ней мужчины, который, зная о ее требованиях и ожиданиях, может сопоставить их со своими ценностями, намерениями и возможностями.
Кстати, новая семья отца или подруга отца воспринимается детьми легче, не так ревностно и болезненно. Конфликтов в этой ситуации возникает в разы меньше, если новая женщина отца не нарушает границ в отношениях отца и сына/дочери.
Не стоит в первый год совместной жизни новому члену семьи настаивать на выполнении своих требований в отношении ребенка. Это время надо посвятить созданию отношений с ним.
Если ребенок ведет себя вызывающе, стоит говорить: «То, что ты делаешь, мне не нравится. Не надо так обращаться со мной». Если ребенок провоцирует нового члена семьи тем, что в отсутствии родителя не выполняет его (родителя) требования, то не стоит наказывать его или заставлять. Нужно сказать: «Твоей маме (папе) это бы не понравилось. Тебе стоит сделать то, о чем она (он) просил(а)».
Вывод: не обманывайте ребенка в том, кем является для вас новый человек. Дайте последнему время на формирование отношений с ребенком.
Для женщин: помните, что, имея на вас долгосрочные планы, новый мужчина должен проявлять заинтересованность в
Глава 18
Детская терапия развода. Примеры из практики. Советы профессионалам и родителям
— Он хороший специалист?
— О да! У него есть визитки!
1. Для профессионалов
Детям очень нужна грамотная помощь, когда их папы и мамы разводятся или уже развелись. Тем более что родители сами испытывают большой стресс и являются плохими помощниками в этот период.
По опыту могу сказать, что к каждому ребенку нужен свой подход, и невозможно одинаковое с виду поведение расценивать по единому шаблону. У детей поведение может выглядеть похожим, а психологический смысл при этом быть совершенно разным.
Дети, убегающие из дома в период семейного кризиса, решают разные задачи. Один ребенок с помощью убеганий подтвержает для себя, что в нем нуждаются и он не потерялся в этой жизни после развода. Другой ребенок хочет отомстить родителям за боль. Третий таким образом протестует против необходимости выбирать кого-то из родителей.
То есть психологический смысл разный. И глубина травмы разная.
У кого-то убегания будут нормальной реакцией переживания развода, а у кого-то — признаком неспособности справиться с переменами в жизни (деструктуризация психики).
Специалисту важно понять:
• Прячет ли ребенок агрессию или искренне не испытывает ее?
• Является ли энурез (недержание мочи) ребенка невротическим симптомом или методом саморегуляции в стрессе?
• Искренне ли ребенок соглашается с мамой или просто боится сказать ей правду о своих чувствах?
• Искренне ли он разочарован во взрослых и злится или через агрессию спасает себя от гложущего чувства вины?
• Является ли спокойное поведение признаком благополучия или ложным спокойствием, которое маскирует нерешенные конфликты привязанности?
• Послушность, подчиняемость ребенка одному из родителей — это проявление пиетета (предпочтения) или невротический симптом (перевертыш страха)?
Кроме таких диагностически сложных вопросов, встают и другие. Ребенок, переживающий развод родителей, редко бывает разговорчив на эту тему. Он замыкается, избегает обсуждений, плохо понимает свои чувства, многое вытесняет. Наладить контакт с ребенком на такую болезненную тему — отдельная сложная задача.
С некоторыми детьми я сочиняю сказку, сюжет которой должен быть ими эмоционально узнаваем и раскрывать их болевые точки. С другими детьми мы играем, сюжеты этих игр приходится создавать таким образом, чтобы ребенок мог отыграть свои неосознанные страхи и другие чувства.
С третьей группой детей мы рисуем — спонтанно и по серии заданий.
С четвертыми — говорю прямо, задаю вопросы и отвечаю на незаданные, но значимые для них.
С пятой группой детей пишем рассказ в соавторстве.
С шестой — играем с песком.
С седьмой — фантазируем.
Вышеописанное относится не только к задаче налаживания контакта с ребенком, но и к диагностике и к самой терапии. В целом специалист должен понимать, что его основная задача — символизировать через любые объекты внутренние процессы ребенка.
Кроме того, я использую специальный прием, чтобы определить, на какой стадии адаптации к факту развода находится ребенок. Это важно, т. к. позволяет понять, идет плановое горевание или развивается невроз.
Здесь помогает структура хронологии событий:
1) ребенок уже знает, что родители разводятся (но еще живут вместе);
2) ребенок еще не знает, что будет развод;
3) развод произошел шесть месяцев назад или год назад;
4) ребенок живет уже в новой семье (в которой появился новый муж у мамы / новая жена у папы);
5) родители не живут вместе, но ребенок не знает, что они разошлись.
Выяснив, в каких из вышеописанных условий находится ребенок, будет легче дать оценку нормальности его переживаний или их патологичности. А от этого, в свою очередь, зависит то, какую рекомендацию я даю родителям, отвечая на их вопросы о поведении ребенка.
Очень важным в работе является сбор информации буквально по деталям — как ведет себя ребенок в разных ситуациях и этапах развода:
• при посещениях отца (матери);
• при изменении каких-либо житейских обстоятельств (смена школы, отказ от привычных занятий);
• реакция ребенка на разрыв (что делал в момент получения информации и в ближайшие дни, недели);
• привычные реакции ребенка на конфликты в семье до развода и так далее.
Все это важно, чтобы понять внутреннюю динамику психической жизни в связи с данным процессом.
Специалистам стоит знать, что если ребенок сопротивляется терапии с психологом, то, скорее всего, он уже оброс невротическими защитами, а не находится в первичной фазе, когда он просто реагирует на стресс.
У специалиста может быть хороший контакт с ребенком, и тот станет с удовольствием ходить на терапию, но по факту будет саботировать процесс диагностики и лечения. Такое поведение является маркером травматической защиты (исключаем проблемы с контактом).
Это действительно сложная работа.
Психологу нужно понять, какие смыслы — подсознательный и осознанный — есть у поведения, которое демонстрирует ребенок. То есть у поведения ребенка в разводе имеются два смысла: один из них — на поверхности, другой — нет. Когда психолог поймет, какой подсознательный смысл у действий ребенка, он будет понимать, какая помощь ему нужна.
2. Для родителей
Родителям стоит знать, что если они совместно принимают ответственность за развод и за то, что оба причинили ребенку боль, то у ребенка меньше шансов решить свой внутренний конфликт с помощью козла отпущения. Вместо злобы и обесценивания ребенок сможет простить родителей и обрести новое доверие.
Самое важное, что могут сделать родители для ребенка, поддерживая его, это:
• убедить ребенка в том, что он не потерял своих родителей, что и папа, и мама всегда будут в доступе для него. И обеспечить эту доступность;
• убедить ребенка в том, что его не осуждают за сохранение любви к обоим родителям, несмотря на конфликт между ними;
• ни в коем случае не использовать ребенка как союзника в конфликте с бывшим партнером. Беречь уважительное представление ребенка о втором родителе. Не играть с ребенком в игры «Да, но…». («Да, твоя мать хорошая, но она так часто говорит мне гадости»);
• давать ребенку чувство защищенности и уверенности в себе;
• на деле, а не на словах предоставлять ребенку пространство и возможность выражать свои чувства. Быть готовым, что чувства ребенка вас могут ранить. Не позволять себе негативных оценок чувств и мыслей ребенка. Выслушать ребенка с уважением, а потом дать понять, что оснований для страхов нет;
• дать ребенку ощущение стабильности. Сохранить по максимуму все то, что было у ребенка до развода (занятия, кружки, расписание, обстановку комнаты, привычный образ жизни);
• найти в окружении ребенка человека, который сможет помочь ему выразить мучающие его переживания. Ребенок переполнен чувствами и противоречиями, но не в состоянии это сформулировать;
• научиться давать ребенку много поддержки и безоценочного отношения, не делая перекос в сторону «баловать» и «позволять все». (Как сохранить этот баланс, я описывала в книге выше.)