Татьяна Герасименко – Экологичный развод (страница 12)

• между родителями существуют четкие границы в днях и времени посещений;

• опекающий родитель правильно выстраивает общение с ребенком.

Почему я отдельно выделила тему четких границ в днях и времени встреч?

У меня в консультации была семья, где такие границы выстроены не были. И это сильно нарушило баланс отношений к отцу и матери.

Отец, имея возможность работать удаленно, уже с утра дежурил в машине под окнами бывшей квартиры. Он мог отнять ребенка из рук сопровождавшей няни, забирал сына из школы когда хотел и увозил на машине до вечера. Где-то «на коленках» делал с ним уроки, но не все и не всегда вовремя. И это повторялось каждый день в течение полугода. Никакие договоренности с матерью не соблюдались, отец строил свои планы на сына вопреки имевшимся в опекающей семье.

Безусловно, это сознательная манипулятивная стратегия, и она имела свои плоды. Ребенок перестал слушаться мать, стал избегать посещения школы и выполнения требований, но цепенел перед волей отца. Кстати, «воля отца» не особо интересовалась учебными достижениями ребенка (мальчик был математически одарен, и подготовительные занятия к соревнованиям были бы желательны, однако отцом они регулярно срывались). Проведенное вместе время носило больше разговорный и развлекательный характер. Отец влезал в жизнь сына самым безапелляционным образом: не разрешал няням забирать ребенка из школы или кружков, звонил рано утром или вечером и держал сына на телефоне по часу и больше. Он мог позвонить по смешному поводу в момент занятий ребенка с репетитором и занимать до 20 минут времени. Причем срочных вопросов никаких не решал. Просьбы сына позвонить попозже папой игнорировались. Сын стал сильно зависеть от папиных распоряжений и оценок. Конфликтовал с матерью и считал ее несправедливой и строгой.

Вот такая вот стратегия обиженного мужа. Признать факт того, что его отлучили от семьи (жена подала на развод), было невыносимо. Принять реальную потерю власти мужчина отказывался — слишком сильна нарциссическая рана, поэтому он продолжал действовать как хозяин положения.

Подобная игра имеет конец, но создает много трудностей в отношениях ребенка с матерью, тормозит психический рост ребенка и преодоление им кризиса развода.

Итак, с самого начала постарайтесь структурировать вопрос посещений. Для снижения поводов к конфликтам лучше регламентировать посещения письменным (нотариально заверенным) договором. Однако и при четком графике посещений проблема «хороший/злой полицейский» продолжает оставаться актуальной.

Итак, какие опасения родителей толкают их на воспитательное противостояние?

В описанном выше примере поведение отца диктовалось травмой уязвленного самолюбия.

Вывод: по возможности найдите в себе силы обсуждать друг с другом ситуацию ребенка, его текущие проблемы и задачи. Родителям желательно найти опору в своей ответственности и держать под контролем свое негативное отношение к партнеру и свою конкуренцию за ребенка. Держать себя в руках — значит не только удерживать отрицательные эмоции внутри, но и не манипулировать, не провоцировать партнера на деструктивное поведение.

Мамы часто слишком болезненно относятся к нарушению воспитания со стороны отца. Тут налицо два процесса, как два поезда, летящих навстречу друг другу, чтобы столкнуться лоб в лоб.

1. Те отцы, которые не следят за режимом детей, возят их с собой на встречи с друзьями, возвращаясь за полночь; забывают дать лекарства вовремя; кормят любой едой ребенка с больным желудком; не организуют совместный развивающий (а не только эмоциональный) досуг — эти отцы ведут себя инфантильно. Отчасти потому, что матери узурпируют ребенка («я сама буду все решать в отношении сына, а время с отцом лучше ограничить двумя встречами в месяц»). Матери инфантилизируют отцов, максимально стараясь ограничить их общение с детьми. А отцы вынуждены принять навязанные условия, но мстить ведь никто не запрещал! Вот и принимаются восстанавливать чувство собственной полноценности. Чем более униженным чувствует себя мужчина, тем больше протеста в его душе. Тем сильнее злость и желание пойти наперекор.

О взрослой позиции здесь говорить почти никогда не приходится. И отец, и мать ведут себя скорее как Наказывающий Родитель (мать) и Бунтующий Подросток (отец).

2. Матери, в одиночестве воспитывающие детей, в свою очередь допускают такую ошибку. Они избыточно внимательно относятся к выполнению ребенком его социальных обязательств, как то: школа, поведение, воспитанность, прилежание. Создается впечатление, что социальная нормативность ребенка важна как отражение самооценки одинокой матери. Мамам как будто важно заявить обществу: «Я хорошая мать, я справляюсь самостоятельно».

Полная сосредоточенность на вопросе воспитания и правил выхолащивает суть отношений с ребенком — эмоционально-включенных, заинтересованных, спонтанных. Часто матери уходят в воспитание с головой, потому что не справляются с собственными чувствами и страданием. Мамы как бы «сбегают» в воспитание. Строго относясь к внешнему поведению ребенка, мама теряет чувствительность к его внутреннему состоянию. Ей становится сложно понять его и найти правильный тон разговоров.

Однако ребенок сам находится в кризисе, поскольку его семья развалилась, многое поменялось. Он сам нуждается в некоторых регрессиях (откату назад), т. е. эгоистичном, агрессивном, беспомощном, отчужденном поведении, в нарушении некоторых правил. Психике ребенка нужно пройти через эти чувства.

Это неизбежная часть проживания кризиса — стать на время плохим, неудобным, слабым, безответственным, капризным, контролирующим.

Но педагогически настроенная мама крайне тяжело воспринимает демонстрации непослушания и социальных протестов ребенка («Не хочу ходить в школу!», «Хочу снова к папе — с ним весело»). Нарастает потенциал отчуждения: «Ты это делаешь мне назло!», «Ты весь в отца».

Эти два встречных поезда — «Инфантилизирующий отец» и «Педагогическая мать» — сталкиваются и рождают взаимные претензии и основания для судебных исков. На эту тему у меня есть статья на Facebook, на моей странице «Помощь при разводе. Представительство в судах»[3].

Выводы: если вы отец, возьмите на себя функцию не только воскресного папы, но и ответственность за выполнение договоренностей с матерью ребенка и за контроль над его текущими делами.

Если вы мама, переосмыслите свой стиль общения с ребенком, постарайтесь оторваться от педагогической позиции и сделайте общение более спонтанным и безоценочным. Не делайте ребенка единственным источником своего счастья.

Глава 11

Опасные тайны подсознательных желаний. Чего на самом деле хотят бывшие

Осознавать ответственность — значит осознавать творение самим собой своего я, своей судьбы, своих жизненных неприятностей, своих чувств, а также своих страданий.

Отцу часто сложно приходить в когда-то общий дом, забирать ребенка на прогулку, непринужденно общаться с ним. В этих ситуациях нередки напряжение и конфликты. Мужчина не знает, что сказать или спросить. Не всегда получается быстро и легко найти с ребенком общий язык. Возникает неловкость и подозрения, что ребенка «настроили против», либо папе просто трудно затеять непринужденный разговор. Ничего удивительного, что в какой-то момент мужчина перестает проявлять инициативу в звонках, встречах и совместном проведении времени с ребенком.

Бывает причина проще: слишком больно видеть своего ребенка «дозированно», этот формат общения напоминает о собственных ограничениях, о невозможности нормального общения. Иногда это становится самостоятельным фактором, чтобы уменьшить частоту встреч.

Приведу типичный пример. Болезненный развод. Оставшиеся чувства к бывшей. Чувство потери у женщины. Мужчина в ярости. Женщина обижается и чувствует вину одновременно. Договариваются о встречах с ребенком. Отец срывается и грубит матери. Мать агрессивно защищается. Ребенок зажат и испуган.

После этого отцу сложно непринужденно общаться с ребенком. Ребенок растерян и подавлен. Отец видит, что общение натянуто, и делает вывод, что мать настраивает ребенка против него. Чтобы избежать болезненного удара по самооценке, отец все реже появляется, все реже общается с ребенком.

Мать, убежденная, что ребенку нужен отец, предлагает им встретиться снова. Отец, раздражаясь от своей зависимой роли, отказывается под предлогом очередного скандала. Мать расслабляется: «Я сделала все, что могла. Я выполнила свой материнский долг. Он сам отказался от общения с ребенком».

Часто я слышу на консультации такую фразу: «Я согласна, что ребенок должен общаться с папой, но у нас такой папа — с ним невозможно договариваться, я много раз пыталась».

Почти каждый случай, с которым приходится иметь дело, описывается подобным образом: «Да, но…».

Психологическое вмешательство заключается в следующем вопросе: «Так контакт с бывшим действительно невозможен? Или вы не можете его вынести?»

Противоречивость поведения обоих налицо. Благие намерения, которые не реализуются по какой-то очередной нелепой причине. На самом деле причина очень серьезная — подсознательное желание каждого родителя избежать выполнения своего родительского долга. У отца — регулярно общаться с ребенком и не ругать мать в его присутствии, у матери — транслировать однозначный настрой на контакт отца с ребенком, не заражая последнего негативом.