Татьяна Герасименко – Экологичный развод (страница 14)

У меня в работе были мамы, которые отмечали, что состояние нервозности, непослушания и агрессии длится почти всю неделю: начиная с вечера воскресенья до пятницы включительно. А там не за горами и новые выходные! Конечно, это изматывает и предъявляет очень высокие требования к маминой терпимости, мужеству и способности противостоять собственным страхам. А тут мы имеем дело со страхом потерять любовь ребенка. В разводе такой страх очень силен. Поэтому поддержка психолога в этот период, как правило, помогает черпать силы и вести себя более мудро.

Как правило, агрессия ребенка после посещений направлена не против родителя, а против факта развода.

3-й пример: «Сын повторяет те же эпитеты в мой адрес, которые говорит и его отец».

Это очень болезненная ситуация для самооценки мамы, фактически это удар под дых.

— Это из-за тебя мы с папой не пошли на футбольный матч! Ты вечно со своими уроками и репетиторами!

— Папа правильно говорит, что ты обманщица!

— Ты злая!

Но даже в таких ситуациях не факт, что речь идет о настраивании против. Да, взрослые подчас ведут себя безответственно и позволяют себе обесценивающие негативные оценки в адрес бывшего партнера, не учитывая, что дети все слышат и запоминают. Но когда ребенок говорит: «Папа сказал, что ты…», — это означает лишь, что ребенку страшно быть в оппозиции к маме в одиночку. Ребенок высказывает свою злость, свое разочарование, а прячется за отца, потому что одному страшно. Эта мысль очень важна, поэтому я повторю ее:

Ребенок высказывает свою злость, свое разочарование, а прячется за отца, потому что одному страшно.

Попробуйте в этот момент заглянуть в глаза ребенку и увидеть глубоко внутри истинную причину его крика. Постарайтесь увидеть, что стоит за словами, а именно: какие чувства руководят ребенком, какие желания томятся внутри?

И когда вы поймете, что за этим стоит страх потери, боль разлуки или инфантильное детское желание играть, а не трудиться, или обида на вас, или разочарование и печаль, — тогда вам будет гораздо легче найти нужные слова в ответ вместо педагогически вытянутого указательного пальца.

Вывод: раскрывайте ребенку мотивы его поведения, объясняйте, почему он так делает, и вы удивитесь разительным переменам в его состоянии.

Вы поймете, что не ошиблись, когда просто почувствуете, что ребенок услышал вас. Вы это никогда не пропустите. Его мимика, поза, энергетика, интонации, взгляд — все изменится. Ведь, собственно, пока вы ребенку не объясните истинные причины его поведения, он сам их не поймет.

Однако я прекрасно понимаю, что это — сложная задача. Родители сами настроены агрессивно-защитно и видят только нападение. То есть в такой период родители сами немножко параноики: видят признаки агрессии и где она есть, и где ее нет. По этой причине понять ребенка им затруднительно. Психолог им в помощь. Лучшей рекомендации тут нет.

4-й пример: «Дочь уверена, что это я виновата в разводе! И об этом постоянно твердит ее папа».

Неоднократно встречалась в своей работе со случаями, когда папа действительно целенаправленно убеждает сына в том, что мама виновата в разводе. Он не просто так считает, он накачивает своей установкой обиды ребенка, делая из него союзника. Он твердит об этом вслух каждую встречу. Разрушая отношения сына и мамы, отец мстит бывшей жене за отказ продолжить совместную жизнь. То, что это эгоистично и разрушает психику ребенка, вести речь не будем — есть люди, которым все равно, они действуют только в своих интересах и не собираются ради ребенка менять свою позицию. Будем обсуждать, что же делать второму родителю, который оказался в такой ловушке.

Я могу посоветовать следующее:

В ответ на обвинение со стороны ребенка говорите о своих чувствах. Не агрессируйте на сына/дочь, а высказывайте свои эмоции.

Говорите:

• о своей боли: «Мне больно слышать это»;

• о том, что вы не все причины развода можете пояснить, «чтобы не ранить тебя еще больше, ведь ты не хочешь слышать плохого ни о папе, ни о маме, и это правильно»;

• что вина лежит на обоих родителях, потому что «в отношения всегда свой вклад делают оба, и, если расходятся, — виноваты тоже оба»;

• что вам страшно: «Я слышу твои слова и чувствую несправедливость (не путать с фразой „ты несправедлив ко мне!“). Это пугает меня, потому что я боюсь потерять твою любовь, когда слышу обвинения. Но моя-то любовь к тебе не закончится никогда».

Обвинения ребенка, его растущая ненависть — крайне тяжелые моменты для родителей, и даже психологу не всегда просто пробраться сквозь эти искажающие призмы в оценке реальности. Приходится вести диалог с ребенком через символы, с помощью игры, иносказательно.

Главное, что нужно родителю, — это сохранять выдержку, в отчаянии и гневе не кидать ребенку: «Ну и иди живи с папой!» Вместо срыва надо объяснять, что в паре никогда не бывает так, чтобы один был полностью плохим, а другой — полностью хорошим; что родители всегда будут рядом с сыном/дочерью, они просто не будут рядом друг с другом. Что есть отношения пары, а есть отношения родитель — ребенок. И последние никто у ребенка не отнимет.

(Тут есть нюанс. Если до развода ребенок не видел достаточно удовлетворительных парных отношений между родителями, т. е. чаще наблюдал отчуждение или конфликты вместо эмоционально наполненных позитивных отношений между супругами, то ребенку будет сложно поверить, что ничто не угрожает его отдельным связям с папой и мамой после развода. Это провоцирует повышенную агрессивность после посещения отца (сюда не относится ситуация, которую я описывала выше, когда агрессия после посещения отца связана с микрорасставанием).

Здесь причина усиления злобы в том, что ребенок имеет опыт только парных отношений (я и мама/я и папа), но не имеет опыта исключения себя из отношений, когда родители заняты друг другом. В результате у него складывается видение, что, общаясь с одним, он должен отказаться от другого. Это провоцирует страх и агрессию, которые и выражаются в реакциях непослушания и гнева по возвращении от отца.)

Если мы ведем речь о маленьких детях (2–3 года), то они часто отказываются идти к отцу, что интерпретируется излишне прямолинейно: «Ребенок не хочет идти с тобой, поэтому я его не отпущу, зачем травмировать малыша?»

У отца под рукой единственное объяснение такому поведению: «Ты настроила сына/дочь против меня, поэтому ребенок не идет со мной гулять. Ты — стерва».

Но психология объясняет такое поведение маленьких детей иначе. Ребенок в этом возрасте еще не умеет воспринимать отдельно больше одной значимой фигуры. Как правило, это мать (если она проводила львиную долю времени с ребенком и удовлетворяла его потребности). Кроме того, у малыша нет понятия времени, и уход даже на несколько часов кажется ему бесконечным и непредсказуемым. Отсюда — тревога и нежелание покидать мать. Это не имеет отношения к настраиванию против.

Однако ожидающие нападения отцы интерпретируют подобное поведение как злонамеренность, а испытывающие в душе злость матери тихо радуются подобному поведению ребенка. Поэтому за сохранение данной проблемы ответственны оба родителя.

Конечно, это относится не ко всем родителям! Но часто в разводе присутствуют мстительные желания, и они, вопреки здравому смыслу и заботе о детях, выскакивают, как черт из табакерки.

Кроме того (я говорила выше), дети обладают уникальной способностью считывать настроение родителей и подстраиваться под него. Мама, которая тихо радуется отказу ребенка идти к отцу, может никогда не высказывать свое злорадство вслух. Однако ребенок всегда почувствует ее истинное отношение к ситуации. В этом дети — настоящие дьяволы: они бессознательно считывают ожидания взрослых. Вот еще один фактор для повтора того или иного поведения.

Однако в ситуации с детьми до 4 лет причина отказа идти с папой заключается в трех описанных моментах:

1) неспособности маленького ребенка делить свой психический контакт между двумя и более людьми — это вызывает тревогу;

2) неспособности малыша понимать время — оно им кажется бесконечным и бесконтрольным феноменом, что тоже вызывает тревогу;

3) неспособности ребенка моментально переключаться: если ему сейчас хорошо (играет, отдыхает, общается весело с кем-то из домашних), то необходимость оторваться от этого сама по себе становится стрессом.

Как же решить проблему общения с папой для детей 2–3 лет? Общение необходимо! Поэтому мама должна помочь отцу в этом, например, быть в зоне доступа на момент игры папы с ребенком. Мама может быть в зоне видимости либо иметь возможность быстро появиться, когда у ребенка усилится тревога и он начнет проситься обратно к маме.

Исключения составляют случаи, когда отец в доразводный период принимал так много участия в заботе о ребенке, что у последнего сформировались более тесные эмоциональные отношения с отцом, чем с матерью. Такое чаще бывает, когда мама крайне много работает или находится в депрессии (из-за чего контакт с ребенком сильно обедняется).

Также хорошим способом является плавное появление отца с включением его в игру ребенка, а потом с предложением пойти/поехать поиграть в конкретное интересное место. То есть суть этого метода — «присоединение — присоединение — ведение». (Два раза повторила специально, это не опечатка, а один из принципов кризисной психотерапии, который тут считаю уместным использовать.)