Татьяна Фомина – Неожиданное отцовство. Инструкция не прилагается (страница 8)
— Ты отведёшь меня в интернат? — Юля задаёт вполне закономерный вопрос, однако мне слышится в нём упрёк, прозвучавший голосом Эрики.
Вот как такое возможно?
Философию стоит пока отложить — не до неё сейчас.
Делаю себе мысленную пометку, позвонить вечером Васильковой и узнать у неё о состоянии Эрики. Возможно, даже получится с ней поговорить. Мне по-прежнему очень интересно, по какой причине она умолчала о своей беременности и родах. Но до вечера ещё как-то нужно дожить, потому что телефон в моих руках снова взрывается звонком. А ещё Юля ждёт от меня ответа.
— Нет. Этого я точно не собираюсь делать, — отвечаю девочке.
— А что собираешься?
— Пока не знаю. Но что-нибудь придумаю, если ты мне немного поможешь.
Юля резким движением встаёт с дивана.
— Я готова. Что нужно делать?
Чёрт! Я даже в армии так не спешил выполнять приказы командира.
Смотрю на неё с открытым ртом. Её энтузиазм поразителен.
— Я умею убирать со стола, заправлять кровать, протирать зеркало, выносить мусор, готовить бутерброды, чистить раковину… — бодро перечисляет список того, что умеет делать.
Просто вылитая Эрика, только в миниатюре!
— Стоп, стоп, стоп! — торможу её и, видя недоумённый взгляд, поясняю: — Это очень хорошо, что ты всё это умеешь, но я имел в виду немного другое.
Сбрасываю очередной звонок.
— Что? — спрашивает с несвойственной детям серьёзностью.
Да что там детям! Я и сам не всегда всё делаю, а на её фоне выгляжу тем ещё разгильдяем. Но желание Юли быть полезной подкупает. Может, всё не так безнадёжно?
Раз уж мы влипли с ней вместе, то вместе придётся и выпутываться.
— Понимаешь, Юля, тут такое дело… У меня послезавтра свадьба. Должна быть, — добавляю.
Возможно, я поступаю не совсем правильно, говоря ей всё это. Ведь она ещё ребёнок.
— А я помешала. — Вздыхает, виновато опустив голову.
— Не совсем помешала. — Я всё ещё рассчитываю урегулировать ситуацию. — Но твоё появление стало слишком неожиданным.
— Мне жаль, что так получилось, — повторяет.
А вот здравомыслия у неё намного больше, чем у той же Кашинской.
— Ты в этом не виновата. Но мне нужно поговорить с Эллой.
Услышав имя, Юля поднимает взгляд.
— Кто это? — спрашивает, встрепенувшись.
— Элла?
— Да.
— Моя невеста.
— Это та самая, которая приходила? — Задумывается о чём-то.
— Да. Почему ты спрашиваешь?
— Я где-то слышала это имя.
Не придаю значения её словам. Вполне возможно, что в каком-нибудь мультике.
— Так звали девочку из сказки «Волшебник Изумрудного города», — называю первое, что приходит на ум.
— Нет. Там девочку звали Элли, а не Элла, — поправляет меня с нахмуренным видом.
— Хм… Разве Элли?
— Да. Мне мама читала зимой, когда я болела. А я слышала его совсем недавно. И, кажется, видела её. Но только не помню где…
Видеть — это вряд ли. Не думаю, что Эрика водила свою дочь туда, где бывает Элла.
— А ещё у неё первая буква, такая же как у мамы…
Точно.
— Ты знаешь буквы?
— Да.
— Все?
— Да. И читать умею.
И спрашивать не стоило! Не удивлюсь, если Эрика уже водит Юлю на занятия по иностранному языку.
Телефон снова оживает.
— Юль, мне нужно ответить. Ты можешь посидеть здесь одна?
— Могу.
— Может, тебе включить телевизор? Будешь смотреть мультики? — предлагаю в надежде, что она согласится, но не удивлюсь, если Эрика и здесь установила строгие правила.
— Буду.
Уже легче!
Мне совсем не хочется, чтобы детские ушки слушали взрослые разговоры. А телевизор всё-таки какая-никакая помеха.
Включаю детский канал и выхожу в кухню. Набираю номер Эллы, но обиженная невеста не желает со мной разговаривать. И почему взрослые девушки не могут быть такими рассудительными, как Юля?
Мне ничего не остаётся, как звонить отцу своей невесты.
Терпеливо слушаю длинные гудки, уже собираясь отключиться, как идёт соединение.
— Роман, это Стас, — приветствую, надеюсь, что будущего тестя.
— Ну здравствуй, Станислав. Разочаровал ты меня, зятёк. Ох, разочаровал.
— Как Элла? — интересуюсь, стараясь не обращать внимания на его слова и перевести разговор в более спокойное русло.
— Элла?
— Да. Она сильно… расстроена?
— А ты как считаешь? Узнать, что у твоего жениха есть уже взрослая дочь… Приятного в этом очень мало.
— Роман, девочке пять лет, — озвучиваю возраст. Он не дурак — пусть считает. — И я знать о ней не знал до сегодняшнего дня.
— Не знал? — Не верит.
— Не знал.