Татьяна Фомина – Неожиданное отцовство. Инструкция не прилагается (страница 45)
— Я сам могу попросить.
— Давай. И мясо захвати. А я пока разожгу угли.
Можно, конечно, самому позвонить по телефону, указанному в визитке. Но я не хочу ждать, когда будет свободное время, чтобы попасть на приём.
Марину я нахожу в доме.
Жена Андрея стоит возле комнаты Леры, прислонив ухо к небольшой щели приоткрытой двери. Заметив моё приближение, знаком показывает не шуметь и присоединиться к ней. Даже уступает мне своё место.
Задаю немой вопрос, но Марина Карелина, показывая пальцем, настойчиво предлагает мне самому послушать.
— Лера, ты не знаешь мою маму. Она ужасно упрямая, — жалуется Юля. — Папа хороший, а она его постоянно ругает. А сегодня, — дочь тяжело вздыхает, — папа сказал, что сам уйдёт. А я не хочу, чтобы он уходил.
Я собираюсь войти в комнату, чтобы успокоить ребёнка, который до сих пор переживает, но услышанные слова заставляют замереть на месте и не дышать.
— Надо, заставить их помириться, — советует Лера.
— И как это сделать?
— Тебе нужно заболеть.
— Зачем?
— Я когда болела, и папа, и мама сидели рядом со мной. Вместе.
— Твои не ссорятся.
— Ты не поняла. Чтобы они никуда не уходили, а были рядом.
— Мне нужно заболеть?
— Ага.
— А как?
— Самое лёгкое — наесться снега.
— Так это ещё долго ждать. А мне надо сейчас.
— Тогда… — следует небольшая пауза, во время которой мы с Мариной успеваем переглянуться. — Мороженого столько не купят, и его могут заметить…
— А замороженная ягода пойдёт?
Юля, Юля, что же ты такая сообразительная-то?
— Конечно, пойдёт! У вас есть?
— Кажется, есть. Баба Галя приносила нам клубнику. Целое ведёрко! А потом ещё одно. Мы, сколько смогли, съели, а остальное папа заморозил.
— Вот!
— Лер, а если у меня не получится заболеть?
— Получится! Но только потом придётся пить лекарство. Оно противное-препротивное.
— Выпью, — решительно заявляет Юля.
— А ещё горло полоскать. Это вообще фу-у…
Берусь за ручку двери, но Марина качает головой, взглядом говоря этого не делать, и тихонько уводит меня от детской.
— Что вы такое натворили, что ребёнок готов пить горькое лекарство и горло полоскать, лишь бы вы помирились?
— Поспорили немного, а Юля услышала.
— Кто ж так делает?
— Так получилось. — Не хочу никого обвинять, потому что в любой проблеме всегда виноваты двое.
— И почему ты сказал, что уйдёшь? — продолжает меня пытать Карелина.
— Эй, вы чего там шепчетесь? — «палит» нас Андрюха. — Стас, где мясо? У меня сейчас все угли прогорят.
— У нас там, — Марина кивает в сторону детской, — две заговорщицы.
— Да? И что они придумали?
— Наесться замороженной ягоды, чтобы заболеть, — произношу, с трудом переваривая услышанное.
— Лера предложила есть снег, — жалуется Марина.
— Нормально.
— Андрей, как ты можешь такое говорить? Он же грязный! Там миллион микробов! — Марина Карелина шёпотом ругает своего мужа.
— Ой, — отмахивается. — Ещё скажи, что ты в детстве никогда сосульки не облизывала.
[1] Сойка Маргарита Васильевна впервые встречается в романе «Привкус измены» https:// /shrt/pKRN
Глава 43
Радует, что до сезона сосулек ещё далеко. Однако это не значит, что можно расслабиться и пустить всё на самотёк. Наоборот! Теперь за одной чересчур сообразительной особой нужен постоянный присмотр. А если номер с клубникой не прокатит, она ещё что-то придумает? И что? Хотел бы я знать.
В голову лезут самые нелепые догадки, причём одна чудовищнее другой. И, пожалуй, мне впервые становится по-настоящему страшно. Не за себя. А вот за эту маленькую, но такую непредсказуемую стихию, которая только набирает обороты.
Оказывается, быть родителем, это не только «одеть, обуть и накормить», но и обеспечить безопасность своему ребёнку.
А ведь я наивно думал, что начальный курс молодого отца мною худо-бедно освоен. Но, как оказалось, все эти полезные завтраки-обеды, аккуратные косички, сказки перед сном — это были лишь цветочки, лёгкая разминка, присказка.
Бросаю взгляд на подозрительно притихшую Юльку. Дочь сидит, о чём-то задумавшись. Разрабатывает новый план?
Я должен быть в курсе, что творится в этой юной, гениальной головке.
— Юль…
— А?
— О чём думаешь?
— Ни о чём. — Пожимает плечами.
И ведь при ней не позвонишь Эрике, чтобы «опечатала морозилку». Она ведь начнёт задавать вопросы: почему да зачем? Мне придётся ответить, и я снова останусь виноватым во всех грехах: сначала подслушивал, а теперь использую ребёнка в своих целях.
— А если честно?
— Ни о чём, пап.
— Юль, давай договоримся, что у нас не будет секретов?
— А ты мне расскажешь свои?
От этой мысли меня бросает в холодный пот. Я же не доживу до этого времени, если буду переживать за неё каждый раз! А ведь там проблемы будут посерьёзней, чем сосульки или замороженная клубника!