Татьяна Фомина – Неожиданное отцовство. Инструкция не прилагается (страница 32)
— Вроде бы всё. Проверь. — Стас возвращает мне телефон.
Если один наушник я могу надеть без помощи, но с другим из-за лонгета мне самой не справиться.
— Постой. Давай, помогу.
Я бы с радостью постояла, но увы.
Не дожидаясь моего согласия, Ларионов склоняется, врываясь в моё личное пространство, осторожно убирает наверняка растрёпанные волосы, ловко цепляет за ухо наушник и поправляет волосы обратно.
Лёгкие, едва ощутимые прикосновения мужских пальцев к моей коже, обжигают. Они простреливают словно ударом тока, который искрами бежит по всему телу. Меня бросает в жар от близости Стаса, от аромата его парфюма, тонко переплетающегося с его естественным запахом.
— Удобно? — доносится, сквозь удары моего бешено бьющегося сердца.
— Да. — Для такого короткого ответа мне приходится сглотнуть и глубоко вдохнуть. — Стас, — выдыхаю мужское имя.
Ларионов резко замирает, продолжая оставаться в той опасной близости, что я едва не теряю все мысли. И уже жалею, что поторопилась, не подождала, когда он хотя бы немного отойдёт.
— Когда тебе на работу? — Вопрос даётся мне с большим трудом. Но нужно заранее побеспокоиться, с кем потом оставить Юлю.
— Ещё не скоро.
— Но тебе придётся выходить раньше, чем меня выпишут, так?
— На этот счёт можешь не волноваться. Я уже предупредил начальство, что продлю отпуск или за свой счёт, или буду работать дистанционно. Там видно будет.
Даже не знаю, что сказать. Он и это успел предусмотреть.
— Спасибо.
— Пустяки. Эри…
— А?
— Хочу, чтобы ты знала.
— Что именно?
— Я собираюсь подать заявление на установление отцовства.
Произнесённые спокойным тоном слова разрывают пространство, грубо возвращая в реальность, и безжалостно разрушают ауру того волшебства, под которое я успела попасть.
Внутри всё сжимается, а в висках набатом звучат другие его слова, брошенные мне по телефону. И я не могу не спросить:
— Зачем тебе это?
— Мам, ты чего? Чтобы стать настоящим папой! Что тут непонятного?
Глава 31
Я предполагал, что любая (а особенно такая) моя инициатива не вызовет у неё восторга, поэтому был готов заранее к её, мягко говоря, несогласию. Однако Эрика не учла, что Юля окажется на моей стороне.
Да, мы с дочкой подружились. И я могу с уверенностью сказать, что у нас с ней получилась отличная, слаженная команда.
Наверное, не очень хорошо использовать ребёнка в своих целях, но тут Юля вмешалась сама. Я даже не просил её ни о чём. К тому же Эрика сама не оставила мне другого выбора.
— Юля, никогда не встревай в разговоры взрослых!
Какая строгая у нас мама!
— Не ругайся на неё. Она всё правильно сказала. Я хочу официально признать Юлю своей дочерью.
— А раньше, значит, не хотел?
Не знаю как, но нужно разобраться с этим вопросом. Это просто жизненно необходимо! Иначе он будет вечным камнем преткновения между нами.
— Раньше папа не знал обо мне, — снова встревает Юля, своим замечанием приводя Эрику в полное замешательство.
Однако накидывается она на меня:
— Что ты сказал ей?
— Правду.
— Какую правду, Стас?
— Эрика, правда бывает только правдой, и ничем другим. То, что у нас с тобой она немного разная, это уже другой вопрос.
— Стас, ты с ума сошёл? Она же ещё ребёнок! — имеет в виду Юлю.
— Не спорю. Но Юля очень сообразительная девочка, и вполне адекватно понимает уже взрослые вещи.
— Ты… Ты не должен был говорить ей этого!
— Тогда что, по-твоему, мне нужно было ответить на вопрос: «Почему я не приходил раньше»?
На что Эрика буравит меня недобрым взглядом.
— Юля, закрой уши, — просит дочь.
— Мам, вообще-то, это касается меня тоже.
А вот это чисто моё. Да. Прямо гордость берёт! Спасибо, доча! Моя истинная кровь!
— Юля, никогда не вмешивайся в разговоры взрослых! — Металлический голос Эрики звучит с нажимом.
Это взрослым не следует разговаривать в присутствии детей. Но в нашем случае это как раз необходимо.
— Эри, давай мы сейчас не будем спорить и ссориться, — иду на примирение. — Я не собираюсь с тобой воевать и могу подождать, когда тебя выпишут. Тогда мы можем подать документы на восстановление отцовства вместе.
Эта мысль приходит ко мне только сейчас. Такой вариант позволил бы избежать лишней волокиты и облегчил процесс. Причём намного!
— А если я не хочу этого делать? Что тогда?
Неприятно. Как получить ощутимый удар под рёбра.
— Тогда мне, наверное, придётся обращаться в суд. Но мне бы очень не хотелось этого делать.
— Так не обращайся!
Вот же ведь, противная какая!
— Придётся, Эрика. — Даю понять, что отступать я не собираюсь.
Злится. Сдерживается только из-за Юли.
— И что потом? — бросает с вызовом. — Тоже станешь меня шантажировать?
Тоже? Вот что за глупости рождаются в этой красивой головке?
— Нет, Эрика. Я не такая скотина, как Витюша. Так низко опускаться я никогда не стану. Никакого шантажа, угроз, давления — ничего подобного не будет. Это я тебе обещаю. Я думаю, Юля сама не будет против со мной общаться.
— Не буду, конечно, — уверяет дочка, глядя на меня своим чистым, открытым взглядом.