Татьяна Фомина – Неожиданное отцовство. Инструкция не прилагается (страница 26)
Упомянутое имя дочери, и то, что она могла пострадать, заставляет понять, что именно хотел сказать Стас.
— Хорошо.
— Спасибо. — С облегчением выдыхает и собирается уйти, но останавливается в дверях. — Чуть не забыл. — Возвращается и протягивает мне новый смартфон.
— Что это?
— Крокодил.
Если это шутка, то не самая удачная.
— Не похож. Новая версия? — язвлю в тон.
— Она самая, — соглашается Стас, не обращая внимания на мою издёвку.
— Зачем ты его купил?
— Чтобы ты могла разговаривать с дочерью. Но раз ты не хочешь…
Что?! Нет!
Выхватываю из протянутой руки телефон и, пока его у меня не отобрали, прячу под одеяло, заставляя Стаса усмехнуться. Но усмешка выходит уставшей.
Я очень хочу поговорить с Юлей! Просто безумно хочу! Но…
Поднимаю взгляд на Стаса, заставляя себя посмотреть ему в глаза.
— Я верну тебе деньги.
— В этом нет необходимости. Можно просто сказать «спасибо».
— Я всё равно верну деньги, — настаиваю, но Стас лишь отмахивается, не желая вступать в спор.
Меня же захлёстывают противоречивые чувства. Я не хочу ничего принимать от него, но в то же время телефон мне жизненно необходим!
— Спасибо, — пересиливая себя, благодарю Ларионова, когда тот уже подходит к двери.
Стас оборачивается. Его взгляд, долгий и прямой пронизывает насквозь. Он словно сканирует, заглядывая в самую глубину души, и невольно заставляет вспомнить всё, что между нами было.
— Видишь, как это просто. Я заеду завтра.
— Не нужно.
— Почему?
— Твоя невеста будет против. Или уже жена?
— Никакой невесты у меня нет, и жены тоже. Не ревнуй, — замечает небрежно и выходит из палаты.
Что?!
«Я не ревную!» — хочу бросить вдогонку, но не могу произнести ни слова. Задыхаюсь от возмущения и лишь обессиленно закрываю глаза, пытаясь унять бушующее сердце.
Только Стас способен одним словом вывести меня из себя!
Глава 26
Видимо, присутствие Ларионова в моей жизни — неизбежная реальность, с которой придётся смириться.
Сквозь грохот собственного сердца слушаю удаляющиеся шаги Стаса. Его самого уже нет в пределах видимости, пора бы успокоиться, но меня продолжает штормить, стоит только вспомнить этого наглого, самоуверенного…
— Какой же красавчик! М-м-м…
Появление на пороге палаты медсестры, с нескрываемым восхищением заглядывающейся явно вслед ушедшему Ларионову, заставляет меня сильнее стиснуть зубы.
— Эрика Александровна, укольчик! — Мария отлепляется от созерцания и награждает меня лучезарной улыбкой.
Быстро перекладываю телефон на другую сторону от себя, молясь, чтобы он не выпал, и приоткрываю одеяло, подставляя бедро.
— У вас такой красивый мужчина. — Молодая женщина между делом делится со мной важным «секретом», протирая кожу спиртовым диском.
Чтоб ему оплешиветь! Может, тогда он не будет притягивать к себе женские взоры как магнитом!
— А ещё такой внимательный, заботливый… — продолжает нахваливать того, о ком я вообще не желаю ничего слышать. И чуть ли не до кости всаживает в меня иглу!
Хочется закрыть уши руками, но я не могу этого сделать, пряча под себя телефон, который принёс мне этот внимательный и заботливый, чтоб ему провалиться, красавчик. Знала бы Мария, какой он мерзавец! Мерзавец и лицемер!
Но, к сожалению, она этого не знает.
Зажмуриваясь, шиплю то ли от боли укола, то ли от до сих пор звучавших в ушах слов Ларионова:
Это самое
Это я ревную?! Кого? Его?! Да ни за что!
Что бы там Ларионов про себя ни думал, я не ревную! Вот ещё!
Я не рев-ну-ю!
— Ну вот и всё. Отдыхайте.
— Спасибо, — благодарю, под одеялом локтем прижимая к себе полученный заветный гаджет. — Мария, можно вас попросить закрыть мне дверь? Я хочу поспать, а свет и разговоры мешают.
Спать я не собираюсь, но мне как-то не хочется быть пойманной на «месте преступления».
— Да-да, конечно. Отдыхайте. Если будет что-то нужно — зовите. Я буду на посту.
— Хорошо. Спасибо. — Заставляю себя улыбнуться.
Медсестра выходит, выполняя мою просьбу.
Несколько секунд лежу, затаив дыхание. Ведь в любой момент дверь может открыться. Обычно лишний раз в палату ко мне никто не заглядывает. Разве только Есения придёт. Она явно не обрадуется, что я нарушаю рекомендации врача. Её сложно переубедить, что мне уже лучше. Зато теперь, когда у меня есть возможность самой не только поговорить, но и увидеть свою детку по видеосвязи, острой необходимости ждать Есю, у меня уже не будет.
Собираюсь набрать цифры, которые я смогу назвать даже во сне, несмотря на то, что в Юлином телефоне особой надобности никогда не было. Но её номер оказывается уже вбитым в память и даже подписан её именем.
Снова раздражаюсь от такой предусмотрительности
— Мамочка! — восклицает моя девочка.
— Привет, детка. Как ты?
— Всё хорошо, мам! — радостно тараторит моя звёздочка, но я и так вижу по её лицу, что она очень довольна. — Мы с Лерой играем.
— С Лерой? Какой Лерой?
Мысль, что это может быть дочь Станислава, которая, в отличие от Юли, росла с отцом, неприятно царапает изнутри.
— Здрасти! — На экране, рядом с Юлей, появляется милое кудрявое создание, похожее на ангелочка, и девчушка робко машет мне рукой.
К сожалению, не могу ответить ей тем же, поэтому просто киваю.
— Юля, тебя Стас на весь день оставил? — спрашиваю осторожно.
— Кто?
— Ста… Папа, — запинаюсь на этом слове.