Татьяна Фомина – Наказание для мажора (страница 21)
Невозможно передать словами, как я обрадовалась, когда он вытянул меня из толпы студентов. Это была какая-то странная радость, она шла изнутри и совершенно не поддавалась контролю. В последнее время я все чаще вспоминала «советы» Вики, и уже начинала жалеть, что не послушала ее. И когда мы остались с Андреем вдвоем, я неожиданно поняла, что позови он сейчас на край света — я, не задумываясь, пойду за ним.
И я пошла. После головокружительных поцелуев, мозг помахал ручкой и свалил в неизвестном направлении, ноги подкашивались, все тело ныло и горело, словно требовало, чтобы его касались.
Сказать, что я контролировала сейчас то, что делаю, значит солгать самой себе. Я не контролировала и не желала этого делать. Как и не хотела, чтобы Андрей останавливался. Я была готова переступить ту черту, о которой раньше не задумывалась. И именно с Макарским. Что будет потом, я не думала и не хотела думать. Это. Будет. Потом.
Каждое новое прикосновение как взрыв, уничтожающий остатки разума. Я даже боялась, что в какой-то момент отключусь вовсе и не запомню… Ничего не запомню.
Где-то на остатках сознания, я слышала настойчивые сигналы сообщений, приходивших на айфон Андрея. Хотелось хныкать как капризной девочке, у которой отбирали любимую игрушку, когда он отвлекался на них.
— Я разберусь, — прозвучало раздраженно.
Я не сразу поняла, что Андрей вышел, а я осталась одна. Экран его айфона медленно терял яркость. И, пока он не потух, я взяла чужой телефон и провела пальцем. Экран ожил, и неприятная правда ударила мне в глаза.
Мне пришлось несколько раз перечитать строки, чтобы их смысл дошел до моего одурманенного чувствами сознания.
Со времени ответа прошло не так много. Это было буквально несколько минут назад, когда мы только пришли. Я вернулась в общие сообщения. Да, все верно. Вот сообщение Шкафа, которое он мне показал.
И я прочитала следующее:
Меня не пришлось не поить, ни уговаривать. Я сама на все согласилась.
Сейчас. Немного. Занят. А потом, значит, свободен?
Тупая боль защемила в груди. Я с каким-то необъяснимым мазохизмом рассматривала фотографию своей одногруппницы, словно хотела навсегда врезать ее образ в свою память. На девушке из одежды выделялись только звезды на ее серьгах, тоненькая полоска бикини и белоснежное кружево чулок.
Я потянулась за своей футболкой, надела, даже не посмотрев как, и закрыла рот ладонью, чтобы жалко не заскулить в голос.
Так вот куда вышел «разобраться» Андрей.
Закрыла сообщения. Погасила экран и медленно, словно все происходит не со мной, положила телефон на место, где его оставил Андрей.
Глава 15
Я вернулся в номер и защелкнул замок. Надо продолжить на чем мы остановились…
— Ты можешь не закрывать дверь. — Окатило меня холодным тоном.
Что?
Повернулся и наткнулся на ледяной взгляд потемневших, ставших темно-зелеными как омут глаз. Какого черта?
— Ева? — Сделал шаг ближе.
Моя Рапунцель превратилась в Снежную королеву? Так я точно знаю, что нужно сделать, чтобы она растаяла. Ведь таяла же!
— Не подходи. — Выставила вперед руку.
— Ева, какого черта произошло за те пару минут, что меня не было?
— Я передумала.
Что?! Как, черт побери, можно передумать?
— Что значит, ты передумала? — Все-таки решил уточнить. Ну мало ли. Может, я совсем идиот, или девушку, что сейчас прожигает меня ненавидящим взглядом подменили инопланетяне, или… Или хрен знает что!
— Это значит, что ты уходишь.
— В каком смысле, Ева?
— В прямом, Андрей. Я хотела посмотреть, как далеко ты готов зайти. Посмотрела. Этого достаточно. — Уголок губ дернулся в кривой усмешке. Губ, которые буквально пару-тройку минут назад отвечали на мои поцелуи, и из них же, черт побери, вырывались стоны!
Мы не мигая смотрели друг на друга. Нет это не та Ева, коротая буквально несколько минут назад таяла в моих руках. И даже не та, которая раньше постоянно язвила и не подпускала к себе ни на шаг. Передо мной стояла совершенно другая Ева.
Так и нестертые полосы аквагрима на щеках делали ее облик похожей на настоящую амазонку или воительницу. Я даже не сомневался, что окажись сейчас в ее руках томагавк или любой другой метательный предмет, он тотчас же полетел бы в мою голову и вошел аккуратно по середине лобной доли. Однако же быстрый у нее разбег от соблазнительницы до метательницы топоров.
— Ты хочешь сказать, что устроила весь этот спектакль, чтобы только посмотреть, готов ли я тебя трахнуть? — Я сам не верил в то, что только что произнес. Так жестоко меня еще не динамили. Меня, вообще, ни разу не динамили!
— Да.
Кипящая лава неудержимой ярости выплеснулась наружу и потекла, сжигая все на своем пути.
— А если я сейчас проверю? — Дикий зверь внутри меня бесновался.
— Проверяй. — Ядовито усмехнулась, словно ждала именно этого.
— Ну уж нет. Такого «удовольствия» я тебе не доставлю.
— А что так? Теряешь квалификацию? — Бросила пренебрежительный взгляд, выразительно посмотрев на ширинку моих штанов.
Было первобытное желание показать ей свою «квалификацию». Я подошел вплотную, но Ева даже не шелохнулась, лишь продолжала буравить меня ненавидящим взглядом.
Черт возьми, я до безумия хотел именно эту девушку, но не вот так, когда она решила, что может запросто мною вертеть. В конце концов, переживу. Надеюсь, что переживу.
— Нисколько. Попроси и узнаешь.
— Не дождешься. — Процедила сквозь зубы.
— Да-а? А я вот не уверен в этом… — Я провел пальцем по бьющейся венке на шее. — Но даже если ты останешься единственной девушкой на Земле, я лучше обойдусь сам, чем прикоснусь к тебе, — прошептал ей в лицо. — Если, конечно, ты сама не будешь умолять об этом. А ты будешь умолять. Это я тебе обещаю.
— Рукавички не подарить, чтобы мозоли не натер? — Полосонула по живому.
Еле сдержал себя в руках, чтобы не заткнуть рот поцелуем, а потом, когда сдастся (а она сдастся!) оставить ни с чем. Но я был абсолютно не уверен, что не «сдамся» первый.
— Как грубо, Ева. Подари. А еще свое фотографию приложи.
— Обойдешься.
— Я-то точно «обойдусь», а вот ты — не уверен. Так как, Ева?
Андрей стоял так близко, что я слышала его дыхание, чувствовала его запах, а полыхающий огонь в глазах обжигал лицо. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы хотя бы просто промолчать. Вся моя решительность исчезла, испарилась стоило Макарскому только приблизиться. Однако у меня перед глазами стояло откровенное фото одногруппницы, и только это помогло сохранить остатки гордости.
— Иди ты к черту. — Выдавила из себя, хотя сама разрывалась на части. Вот он, рядом. Стоит только протянуть руку… Только на «немного» я была не согласна, а на большее, видимо, рассчитывать не приходится.
— Уверена?
— Абсолютно.
Андрей хлопнул дверью так, что задрожали тонкие перегородки номера. Но я никак не могла заставить себя пошевелиться. Так и стояла, смотрела на невидимый след, где только что исчез Макарский, словно он открыл портал в другой мир и растворился в нем. И догнать его не получится. Это как пытаться сесть в уже закрывший двери вагон метро.
Противная капля стекла по щеке, раздражая кожу, и упала на футболку. Я резко провела рукой, стирая соленую дорожку, и увидела на пальцах синие разводы.