Татьяна Фомина – Наказание для мажора (страница 23)

— Ого!

— Ерунда, если честно.

— Теперь понятно, почему вас так улыбнуло мое «побыстрее».

— Было такое. — Мужское лицо озарила улыбка. — И можно на ты. Вроде как коллеги.

— Гоночной лицензии у меня точно нет, — невольно улыбнулась.

— За то есть студенческий билет.

«Я хотела посмотреть, как далеко ты готов зайти». — До сих пор звенело в моих ушах. Стерва!

Хлопнул дверью так, что грохот разнесся по всему этажу. Посмотреть она хотела! Сука!

Сейчас я неадекватен, и готов пришибить первого попавшегося мне под руку. Дайте мне того очкарика, который так некстати постучался в номер Евы. Но того уже и след простыл.

Интересно, а если бы нас не прервали, как далеко бы она зашла, чтобы только «посмотреть»?

В груди кипело так, что я был не в состоянии контролировать злость. С бешенством вылетел на улицу и на секунду застыл, не зная, что делать. Ехать в таком состоянии — самоубийство. Дьявольский голос за плечом нашептывал найти успокоение там, где меня точно оценят по достоинству. Тем более и приглашение есть. Но от одной этой мысли меня едва не вывернуло, и я понял, что даже если будет целая сотня «утешительниц», это не успокоит мое раненое эго.

Зря я ушел, надо было «показать» ей уровень своей «квалификации». Чтобы на всю жизнь запомнила и вспоминала каждый раз, когда будет разочаровываться в очередном идиоте. Однако при одной мысли, что у Евы будет кто-то другой, мой зверь заревел, готовый разодрать любого, кто посмеет посягнуть на его собственность. Только он быстрее сдохнет от старости, чем эта ведьма на что-нибудь согласится.

Хотя… Если подумать, то мне понадобилось не так уж и много, чтобы Ева сама ответила на поцелуй. При воспоминании о котором, чувствую прилив крови уже к другим частям тела, а неудовлетворенное желание заставляет снова подумать о Евиной одногруппнице, имени которой я даже не знаю, и о ее заманчивом предложении. Или, на крайний случай, поехать к Стелле. Но от обоих вариантов желание пропадает напрочь. Что за хрень-то? Или эта ведьма своим поцелуем на меня еще порчу навела?

Походу это так, потому что стоит только подумать о Еве, как распаленное сознание подкидывает фантазии, что я с ней сделаю, как только доберусь. Причем картинки одна неприличнее другой. Вот тогда и пусть «смотрит», если сможет о чем-то думать.

Меня неимоверно тянуло вернуться, потому что сил терпеть такое состояние не было, но я упрямо заставил себя сесть за руль и поехать домой. А утром узнал, что Ева исчезла, к тому же еще ночью.

— Что значит, ее нет в своем номере? — зарычал на Града, которого безжалостно поднял с самого утра. — А в чьем она номере? — Перед глазами заволокло пеленой от бешенства, когда представил, как Ева могла провести эту ночь.

— Мне откуда знать, я еще сплю.

— Так узнай!

— А ты чего такой с утра заведенный? Не дала? — Заржал Град в трубку.

Меня ужасно потянуло «подправить» другу физиономию за его прямолинейность. Его спасло только расстояние между нами.

— Димыч, пусть твоя Клубничка узнает, где Ева. Пожалуйста. Они подруги ведь. Только меня не впутывай, окей?

Через некоторое время Град переслал мне голосовое от Евы. Поймал себя на том, что прокрутил его несколько раз, слушая музыку голоса. Видимо сексуальная неудовлетворенность начинала давить на мозг. Совсем крыша поехала.

Пока придумывал, как и что буду делать, к дому Тимохиных подъехала машина. Точно не их. А когда какой-то тип выпустил из салона Еву, я невольно сжал кулаки и заскрежетал зубами. Вот, значит, как?! На меня она «посмотреть» решила, а с кем-то всю ночь каталась? Зверю внутри меня срочно нужна была жертва, и я, кажется, знал, кто ею станет.

— Подглядываешь за соседкой, да? — Подлила масла в огонь непонятно откуда появившаяся Ксю. — А он ничего так…

Полосонул взглядом по сестрице, чтобы шла, куда направлялась. А сам как коршун следил за своей добычей. И не дай бог, этот смертник к ней прикоснется — убью на месте. Обоих!

К счастью, кандидат на медленную смерть держал свои руки в карманах, и спустя несколько минут Ева ушла. Одна.

— Андрей, а ты чего такой странный? Зубами скрипишь. Я думала, взглядом все здесь сожжешь.

Медленно обернулся. Я почему-то решил, что Ксю ушла. Но сестрица продолжала стоять и пытливо разглядывала мое лицо.

— Неважно. — Еле сдержался, чтобы не нагрубить. Ведь сестра тоже боготворила свою подружку, и не поверит, что ее святая Ева та еще стерва в образе невинного ангела.

— Андрей? Я вообще-то на твоей стороне, — добавила Ксю, когда я ничего не ответил, — и хочу помочь.

Вместо ответа молча посмотрел на сестру. Как ей объяснить, что помочь мне может только полная капитуляция одной несговорчивой вредины?

Глава 17

Святослав прикольный, но я забыла о нем, как только вошла в пустой дом. Мама, как обычно, была на работе, Павел Ильич, насколько я знала, до середины следующей недели будет в отъезде. А дед, по последним скинутым им видео, покорял горы Алтая, выглядел очень довольным и планировал вместо возвращения домой поездку на Дальний Восток, к местам службы в армии. «Твой отец решил гульнуть по полной», — смеясь, говорил Павел Ильич.

— Главное, чтобы со своими сослуживцами через океан не рванули. — Качала головой мама, беспокоясь за его сердце.

Но, как мне казалось, дед даже помолодел. По крайней мере, его глаза горели живым озорным блеском.

Поэтому, если бы не домашние задания, можно было спокойно оставаться в старой квартире, а не слоняться по большому, но такому пустому дому.

Я поднялась на второй этаж и бросила свой рюкзачок на кровать.

«Мам, привет. Я дома. Сейчас поем и буду готовить уроки. Целую тебя». — Отправила голосовое сообщение маме, чтобы она не волновалась, и главное: отложила свои вопросы о том, как прошла поездка. Говорить с кем-либо сейчас, я была еще не готова. Есть я тоже не хотела, но мама ведь обязательно решит об этом напомнить. Она даже деду звонила, чтобы тот не забывал мерить давление. Но дед отшутился, что не взял с собой барометр, но в следующий раз обязательно купит очень нужную и полезную штуку, рассмешив до слез Павла Ильича, взявшего «совет» себе на заметку. Отец Макса тогда долго посмеивался над мамой. Вспомнив об этом, улыбка коснулась моего лица. Было так приятно видеть их такими счастливыми.

— Ева! — Налетела на меня Вика, стоило мне только войти в аудиторию. — Ты совсем страх потеряла?

— Привет. Да нет вроде. А что?

— Я тебе вчера весь вечер звонила.

— Прости. Мы с мамой устроили просмотр фильмов.

— А телефон проверять тебя не учили? — Краснова немного смягчилась.

— Я его оставила в комнате. — Скривила виноватую рожицу. — Вик, я честно про него забыла. Прости.

— Ладно, прощаю. В следующий раз буду звонить тете Ане.

— А я бы не стал так быстро прощать. — Ударило в спину знакомым голосом.

В аудиторию вошли Макарский и Шкаф. Вика тут же оставила меня, упорхнув к своему Диме. Предательница!

Пришлось взять себя в руки, развернуться и посмотреть в глаза самодовольному нахалу. Было странным видеть его одного, а не с той, которая, наверняка, скрасила его ночь. Но я благоразумно промолчала. Все-таки я тоже поступила не самым красивым образом: читать чужие переписки — это низко.

— Чего тебе надо, Макарский?

Ведь у самого в телефоне явно целый набор доступных вариантов, хоть каждый час меняй. А он ко мне прицепился.

— Как будто с тебя можно что-то взять… — Невольно отшатнулась от таких слов, как от ударной волны. А по мне медленно прошлись оценивающим взглядом, окинув с головы до ног. — Хотя… На раз, может, и сойдешь…

Вот оно что. На раз, значит?!

— Не мучайся. Как-нибудь переживу, — ответила бесстрастно, хотя в груди кипела лава из обиды и злости. А я еще переживала, что повела себя грубо, наврав с три короба.

— Смотри, соглашайся, пока я добрый, — шепнули мне на ухо, касаясь щеки горячим дыханием.

На мгновение потерялась от такой близости, так некстати вспомнив, какими головокружительными были его поцелуи, а потом вспомнила, как он говорил, что я первая буду просить его об этом.

— Да пошел ты, добрый, куда подальше, — «ласково» промурлыкала в тон, сжимая кулаки, чтобы не расцарапать смазливую физиономию.

— Эй, народ, вы чего там воркуете? — раздалось с задних рядов. — Андрюх, все охмуряешь?

— Охмурялка сломалась, — выплюнула словами, глядя в лицо мажористому нахалу.

— Сломалась, значит? А если проверить? — Макарский недобро прищурился, приближаясь. Было очень сложно оставаться на месте, но и отступать было некуда.

— Проверяй, сколько влезет. Но не на мне.

— А что так? — прозвучало то ли с вызовом, то ли с интересом, только ответить я не успела.

— Макарский, вы еще долго будете стоять ко мне спиной? — задала вопрос Эльвира Павловна. — Сядьте уже! — прозвучало приказным тоном.

— Как скажете, Эльвира Павловна! — И Макарский просто задвинул меня в ряд, а сам «послушно» уселся рядом, загораживая собой выход.

Чуть не завыла от такой несправедливости.

— Тебе здесь что, медом намазано? — прошипела, отодвигаясь. Потому что Макарского явно не заботило мое личное пространство.