Татьяна Филимонова – Рассказы Черной Дыры: Млечный Путь (страница 43)

Этот поступок осудили, виновники понесли наказание, последовав за пророком, и остались в памяти будущих поколений в качестве демонов. С практической же точки зрения в магме зародился институт правосудия.

Так исчезли все квантовые путешественники и их прямой опыт. Все архивы сгорели в ядре вместе с ящиком. Осталось надеяться, что по частичкам ядро будет возвращать все, что присвоило себе, наигравшись с гостями из другого мира. Когда-нибудь ядро должно принять и привыкнуть к новому окружению и позволить соседствовать с собой.

Не находя точки отсчета, имморты судорожно стали копить существующий опыт, чтобы найти причины, и в тоже время, также импульсивно строить будущее, чтобы понять как работают логические конструкции. Началось активное познание. Уравнения с множеством неизвестных переменных хранились в ящиках и сенсо, ожидая своего мига. Каждое последствие или решение претендовало на закручивание линии петли в градусы. Все было новым, потому что потеряна вся реальность прошлой жизни. Для А7 петля закрутилась и вернулась в точку семисот двадцати градусов, для кого-то она была на трехсот шестидесяти, а для земной жизни иммортов переплыла отметку в девяносто градусов. Для Вселенной время существовало во всех точках одновременно.

Для жителей города Два Божественное наказание перестало быть объяснением условий их нелегкой жизни. Простой хуманс развивался, и фокус внимания сместился на более важные вещи. Власть от Бога сменилась властью от силы. Самые хитрые стали собирать вокруг себя самых сильных и завоевывать право на комфортную жизнь. Миллионами перерождений, миллионами архивов и удалений в единой Магме образовалось три города. Из наростов имен завоеванных мест и навеянных питательным хумансом метафор, города назвали так: Земля, Дватри и Верхний Осмияц. В каждом городе были рингвудитовые океаны. Но в каждом их было разное количество и качество. Разбитые рингвудиты, конечно, со временем восстанавливались, но все же в среднем городе установили запрет на поедание цельных. Температура, скорость течения и состав магмы тоже разнились. Отсюда и разные судьбы развития. Отсюда и войны. Каждый город получил жителей и правителей с разным опытом смирения, зато, именно в момент принятия раздел территорий в Магме приостановился. Он стал проявляться только в виде единичных эмиграций, что само по себе уже не несло глобального разрушения. А единичных, потому что массовые сдерживали уже опытные властители.

Три самых приятных, потому что заслуженных, города среди всех параллельных миров существовали индивидуальным, но повторимым бытом. Верхний Осмияц по истине инженерный город. Имморты-жители часто контактируют с поверхностью, усложняя существ и, вместе с этим, делая хуманс вкуснее и питательнее. Обилие труб, несущих сытные яства поперек круга, украшены сюжетами программирования существ наверху. На осмиевых проводах с простым хумансом вылеплены фантазии на тему будущего хумана по образу и подобию своему. Конечно, здесь прослеживается влияние опыта А7. Архимастеры из города Земля приплывали специально в такую даль, чтобы пофантазировать об облике хумана будущего. Кто-то слепило из неподатливого металла себя, кто-то попробовало соединить в единый организм всех существ поверхности, кто-то сделало огромных чудовищ с дюжиной щупалец на голове, заменив ими сенсо. Главный осмияц города OS76 выбрал лучшее произведение — полусферу с щупальцами, наполненными мышцами и как будто плывущей в магме за счет них. Такое существо непременно нужно создать! Но для начала было принято решение украсить этими медузами все вокруг. В качестве награждения JAD21 получило много архивной информации об обращении с металлом с большим и грубым ниобиевым ящиком. А жители города Земля получили заказ на украшение города. Дватрийцы тоже часто появлялись в верхнем кольце магмы. Они формировали новые чувства и эмоции, смешивая существующие и регулируя их силу. Затем продавали жителям минитрасляторы, подающие уникальную информацию. В городе самый вкусный хуманс, самая интересная архитектура и возможности.

Лучший город в Земле закручивает центральное самое длинное кольцо — город Дватри. Только здесь вылеплены такие искусные фигуры на яичных домах. Дома прозвали яичными по их подобию к яйцам существ. Символ плодородия. Яички покачиваются из стороны в сторону, не двигаясь с места. Конечно, ведь за столько лет осмияцы разработали новую формулу металла: любой материал взаимодействует с магнитным полем ядра, которое в свою очередь удерживает предмет на месте. Многие имморты переехали в город: осмияцы в поисках отдыха от тяжелой работы на поверхности, а зажиточные землежители, уставшие от постоянных переплытий на работу в Верхний Осмияц в поисках стабильного питательного хуманса.

Город Земля оснащался питательным хумансом, но тот быстро растворялся в магмоворотах из-за высоких температур, которые достигали 2950 °C. Питались в основном простейшим, да и город пустовал из-за постоянных командировок в Верхний Осмияц. Зато сколько здесь плавает загадочных архивов из прошлого периода раздела территорий! Дватрийцы в поисках идей и ради развлечения приплывают сюда и занимаются разархивацией. Здесь тоже покачиваются домики-яички, правда с устаревшими картинками: старые дома осмийцы и дватрийцы утилизируют, ведь землежители мастерят им новые. Но в старых домах тоже комфортно спать, поэтому мобильные землежители заплывают их себе.

Питательный хуманс считали усложненным простым, он сильно отличался от растворенного после случайной смерти имморта, а, может, и подстроенной. Иммортовский хуманс обладает ярким неповторимым вкусом, дарящим неиссякаемый источник энергии. Те, кто хоть раз пробовали, ставили целью своей жизни попробовать еще раз. Для этого отправлялись в Верхний Осмияц творить хуманс по своему образу, усложняя организмы на поверхности, или путешествовали глубже в Землю, сохраняя потом в периферии сенсо подробности убийств, а в ядре этот манящий вкус.

Глава 5

Все меньше нуждались в обществе имморты. Их обязанности были разделены, поэтому бесконечная жизнь казалась рутиной. Вот-вот должно произойти великое воплощение имморта в хумана на поверхности, вот-вот появится питательный хуманс. Тогда жизнь наполнится. Время перестанет проплывать круговыми одинаковыми потоками, а остановится и затвердеет. Запечатлеет момент. Событие не удалится, пока есть сознание. Но все остается только во Вселенной, а заворот до ста восьмидесяти градусов уже однажды был утерян, несмотря на непрекращаемый поток накопления сознания. Были утеряны и предыдущие события. Сколько петель Мебиуса мы уже пережили. А может, она одна? И в трехмерном пространстве ее не вместить. Сколько градусов в петле, может, больше семисот двадцати? Может, она не петля вовсе, а запутанная волнистая лента?

OS3 из Верхнего Осмияца устало от рутины, оно решило искусственно остановить крутящийся поток, добавив в опыт новых впечатлений и информации. OS3 отправилось поближе к взрывной радиации, к ядру. Что оно хотело там найти? Что-то интуитивное, подсознательное подсказало дорогу. Имморт откликнулось на трансляцию о постройке хумансовых труб в Земле. Работу уже было передали самим жителям, никто не хотело возиться рядом с тремя тысячами градусов. Но привыкшие к жаре землежители плохо владеют грубыми технологиями программирования металла, поэтому исследовать периферию и причинно-следственные связи решения осмийца не стали. К тому же землежители уже на грани бунта из-за вечного голода.

Путь к ядру у имморта занял более сотни лет. Как не пожить в Дватри? Не пообщаться с решительно отличавшимся менталитетом и не акклиматизироваться к работе у ядра. Так ближе познание себя и раскрытие древних архивов опыта, передающихся на генетическом уровне. Как не почувствовать город Земля, не окунуться во время несколько тысячелетий назад. Найти свой старый дом и не достать из периферии чувства тех лет. Но время движется вперед, а Вселенной уже известно, что ОS3 вплывет в событие, заворачивающее петлю дольше ста восьмидесяти градусов. У имморта нет шансов бездействовать, хотя в его сознании воля к следующему гребку только активизируется и нарастает. Она пока под сомнением, в его сенсо нет гарантий, что имморт выживет, что его действия надолго сохранятся в чьей-то, а тем более общей памяти.

Первое, что существенно продвинуло вектор времени в сторону ста восьмидесяти, опять же событие, косвенно близко связанное с OS3. Впрочем, все во Вселенной связанно, что даже незначительно в сознании всех наблюдателей. Однако это происшествие возле значения выражения в причинно-следственной связи.

OS3 исследовало околоядерные территории, чтобы вычислить допустимую длину труб со сложным хумансом для продления. Имморт заплыло чуть глубже, чем этого требовали практические цели, зато этого требовало сенсо. Эмоциональная встряска казалась необходимой. Боль давно перестала влиять на сознание иммортов. Боль, совместимая с жизнью, а другую они узнавали только в последний миг своего существования, не смея с кем-либо поделиться. Имморты натыкались на магмовороты, врезались в трубы, отрезали щупальца металлами и наблюдали скорость изменения температуры собственной крови, выливая всю в ящик. Такую боль можно отправлять сразу в периферию, не обрабатывая. Оттуда она даст сигнал, что нужно двигаться осторожнее, не резать конечности и не делать прочие безрассудства. OS3 по периферийному осознанию боли знало, что такое обжигающая магма, именно поэтому и отправилось вниз. Периферийное предупреждение здесь самое яркое. Обмануть себя тоже не каждое бы смогло. Таким образом, имморт чинило поломку сенсо. Оно рисковало расплавить весь опыт в себе и слепить в одно из нестыкующихся деталей. Это означало конец, поломку в перерождении, от которой надо избавиться. Не было бы планулы, опыта, субъективного взгляда. Но все произошло так, как должно. Глубина, претендующая на бессмертную жизнь, на этот раз сжалилась и отпустила имморта, подарив вызывающий и излечивающий опыт.