Часть 4. 270 °C — 360 °C
Глава 1
В человеческом споре про яйцо и курицу победило яйцо, несмотря на одновременное существование. Так решил коллективный разум, наблюдая селекцию естественного отбора. Так считали и имморты, сооружая из курицы яйцо. В четырехмерном пространстве и курица снесла яйцо, и из яйца вылупился цыпленок. Получается, что, живущие в одной точке временной петли Мебиуса, наблюдатели противоположно оценили реальность, сойдясь в одном, но искажая действительность на сто процентов.
В маленький отрезок времени между закручивающими событиями над землей и под землей соседствовали два мира, два крупных разума. Они не интересовались друг другом, потому что те, кто глубоко, охладели к своему творению, а те, кто наверху, и рады бы узнать об ином мире, но у наблюдателя не хватает чувствительных органов и абстрактного мышления. Площадь, которую захватывали оба сознания, была ничтожна мала, но, тем не менее, имела точки соприкосновения в субъективных оценках. Еще бы, два мира созданы по одной модели, правда, при разных обстоятельствах. А как они были созданы, кто их породил, если они циклично порождают друг друга? Вопрос, уместный для наблюдателя, пропутешествовавшего по вектору расстояние хотя бы двух петель Мебиуса. Если попасть на нее, продвинуться вперед и вернуться в ту же точку, что почти нереально из-за сбивающих пересечений других петель, вопрос не изменится. Это два условия для постановки такого вопроса, в остальных случаях с половинной вероятностью имморты создадут хумана или человек эволюционирует в имморта. А как быть с реальностью? Можно ли в трехмерности представить одновременное существование всего и везде? И не является ли наименование «реальность» субъективной оценкой само по себе? Неужели ошибка порождается уже в вопросе?
Так или иначе, физически два мира существовали, подавая сигналы присутствия в родные разумы. Брошенный создателем мир двигался к необъективному пику своего существования, там же находился его прамир. Из-за хаотично разбросанных петель в пространстве наблюдателю неясно: это очередное пересечение или единый мир, зависящий от каждого своего проявления. Наблюдатель даже не может оценить свой мир, а стремиться познать все, пропуская логические звенья. Существует ли связь между вектором времени и познанием? Может, оно все-таки отсрочивает разрушение, разбавляя жизнь вида событиями?
Внутри большой петли кружат маленькие петельки. Их тоже бесконечное количество и они все разные с нескончаемыми вариантами пересечений и ответвлений. Петельки кружатся и дают энергию вектору глобального времени. Каждая наполнена субъективной целью и смыслом. Все они — маленькие наблюдатели, сверяющие реальность друг у друга.
В этом относительно благоприятном отрезке закрутилась маленькая петелька, по праву определяющая себя целой Вселенной и нуждающаяся в оценке миров внутри себя. Потому что свою бесконечность можно познать только освещая, как фонарем, спрятанные места. Пока они спрятаны — их нет, когда есть искатель — их бесконечность.
Глава 2
5 ноября 2001 год, 16.21
Ну и говорите на своем английском, я тоже свой язык придумаю. И будем на нем с Ксюшкой разговаривать. Будем смеяться. А вы спрашивать, что я сказала, что я сказала. И я выучу английский, а вам не скажу. И буду знать, о чем вы говорите. А вы не будете знать, что я знаю. А потом как скажу что-нибудь, рассужу их. Они будут знать!
Что там, телевизор включили. О, моя любимая песня! Виланами далёка! Вот так я танцую, вот так. Кто выключил? Пойду разбираться. Сейчас я всех в угол поставлю!
Ой. Мама плачет. Надо ее пожалеть. Я ее сейчас крепко-крепко обниму.
Ну, и не надо. Ну, и буду теперь вечно сидеть в этой комнате. И никогда не выйду. А вдруг папа ударит маму? Он же такой сильный. Я не хочу, чтобы маму били. А вдруг он ее убьет. Я должна ее защитить. Я сейчас выйду и всех рассужу. Может быть, вообще она не права. Папа старше нее на целых два месяца, значит, он прав. Я сейчас войду и забегу в середину. Да! И не уйду оттуда!
Мама плачет. Я тоже хочу. Я сейчас поплачу и всех рассужу. Они опять на своем английском. Ой! Зачем папе молоток? Только не бей мамочку, мамочку не бей. Я не хочу, чтобы бабушка мне писю мыла. Ой! Он чинит дверь. Мама не надо ничего говорить, мама. Он же с молотком. Неужели тебе не страшно. Мама, мамочка. Так, папа подходит.
Он сейчас будет меня ругать за то, что я маму защищаю. А вдруг он меня ударит? Я боюсь, что будет больно. Ой!
Он такой ласковый. Я тоже люблю тебя, папочка. Сейчас я доплачу и скажу тебе. Папа. Наверное, мама была неправа. Ну и пусть дальше плачет, а я к папе пойду на ручки. Мама обиделась. Зачем она так говорит? Я же ее защищала. Все, я буду только с папой дружить. И пусть бабушка мне писю моет.
24 декабря 2006, 14.10
Ух ты, какое красивое. Сверху как будто настоящий апельсиновый сок. Оно такое белое, такое нежное. Я хочу его попробовать. Оно похоже на крем с апельсином. Или сладкий творожок. Оно, как моя тетрадка с апельсином и льдом. Такое свежее. Как раз мне жарко. А апельсин весь течет, губы от него трескаются, все чешется. Или то, зеленое. Интересно, а зеленое, это какой вкус? Хочу оба!
— Мама, я выбрала эти два… — Но я хочу эти… — Нет, то невкусное, а это вкусное… — Ну, мам!.. — А ты их не пробовала… — А зачем их продают, если они невкусные… — Ты же сама сказала выбирать любое… — А я хочу это!.. — Ну, мам… — Нет, не уходим… — Бери любое… — Самое говняное… — Ну и ешьте… — А я больше никогда не буду есть пирожные… — Нет, мне не бери… — А я все равно его есть не буду.
Ну и пусть лежит ее «Черный лес», пока не пропадет. А я когда-нибудь возьму это апельсиновое, когда мне восемнадцать будет. Типа случайно куплю при ней. И скажу, это самое вкусное пирожное на свете. Она вспомнит сегодняшний день, ей станет очень-очень стыдно. Она пожалеет, что не купила мне это пирожное. А пока я не буду вообще есть пирожные. И похудею сильно-сильно. Я буду надкусывать и говорить: «Фу, какая гадость! Как это есть?».
А если я никогда не попробую это пирожное. Надо запомнить название магазина и маршрутки, какие здесь проезжают. Рядом «Евросеть» и мамин ювелирный. Тут еще памятник бородатому.
10 октября 2008 год, 10.58
Он врет, он заулыбался, когда уходил. И нос чесал. Я скажу Насте, что читала про признаки вранья, а то она мне не поверит. Она спросит: «Где?». Ну, скажу, что где-то в газете. На море ездили, а я читала. Я же правда на море один раз читала газету.
А она и без газеты поняла. Ды я тоже без газеты поняла. Сделала открытие, тоже мне. Зачем я наврала про газету? Это ведь и так понятно. Он наврал.
Надо как-то продолжить разговор. Как-то ее удивить. А то Лена тогда сказала, что я скучная. Надо больше говорить. Скажу, что два месяца не ела сладкое. Ну не ела, что дальше? Расскажу, как в музыкалке жук по фортепиано ползал. Надо как-то поинтереснее чтобы было. Например, крыса из фортепиано вылезла. Не. Скажу, что у нас кто-нибудь играл на отчетнике, а полезли жуки из фортепиано. И прям на руки. А этот кто-то и не заметил. Или лучше я. Что я играла и не испугалась. Да. Спрошу, а она боится жуков? Точно боится. Вот это она меня зауважает.
24 марта 2011 год, 10.28
Да блять! Почему я не могу взять и выставить вторую ногу. Вот же, шаги, раз-два, раз-два. Возвращаюсь. Просто шагнуть. Закрыть глаза, может? Как высоко. Страшно закрывать, все кружится.
А девушка год назад упала и еще неделю жила. Какой у нее был, четырнадцатый. Не хочу, чтобы было больно. Они потом поржут только, что калекой осталась. Как отец все время говорит, лучше, чтобы машина насмерть сбила, чем мы потом семьей будем мучаться с инвалидкой-колясочницей. Ну, конечно, если на красный светофор, то будем мучаться, а как жить в квартире без дороги со светофором, то нормально, потерпят.
Мама сама хотела всегда под трамвай прыгнуть. Не плакать, а то мама прыгнет под трамвай. Мама все время терпит меня. Ничего не умею. Пою так себе, учусь так себе. Внешность так себе. Слова ответить не могу. Дочь так себе. Даже ногу одну выставила, а вторую не могу. Я вся так себе. Ни о чем. Наверное, даже если упаду, то так себе, выживу.
Здесь семнадцать. Стоп. С чердаком же, считай восемнадцать. Про столько не слышала. Надо загуглить дома. Так, как спросить. Сколько этажей считаются смертельными. Бред. С какого этажа выжить нельзя. Не то. С какого этажа падали и выживали. Нормально.
Так, сейчас дома надо помыться, пизду побрить и трусы красивые надеть. И загуглить.
Можно поискать двадцать пять этажей. Это уже далеко от школы будет, кто ко мне будет тогда приходить цветы класть? В доме Леши отлично! Каждый день будет обо мне думать! Только надо упасть красиво, чтобы на спину. Струйка крови будет сочиться изо рта. Накрашусь вишневой помадой! Интересно, а с парашютом прыгать так же? А если я буду руками махать, я смогу пролететь хоть немножко? Я и сальто смогу сделать. Класс, свободное падение.
Сегодня же можно все! Последний день живем! Хочу торт! Я съем его целиком! Хоть бы дома никого не было. И сижки куплю. Кто меня теперь поругает за спизженные из комода деньги? Вот это я придумала! Оля, красотка!
