Татьяна Филимонова – Петля Мёбиуса (страница 11)
– Вонь какая-то! – отозвался тот.
– Мне вона хоть третьей категории, она, может, капризничать, как Даринка, не будет, – начал оправдываться Илья. – Дышит, дышит! Слышали? – Все устремили взгляды к кровати.
Наташа приоткрыла глаза, но тут же их закрыла.
– Похоже на агонию. Илья, опусти меня, надо послушать сердце и пульс. – Ваня приготовился к исполнению обязанностей врача. Илья расположил Ваню рядом с девушкой, а тот почти прижался к ней и обхватил ее голову руками, потом сжал рукой запястье.
– Что это за огония? Она вона холодная какая, – занудил Илья.
– Пульс ровный, сердце бьется. Она замерзла и устала. Очень холодная. Пусть поспит. Илья, будешь всю ночь на страже, придет в сознание – зови.
– Сейчас разогреем, – заявил Кирилл.
– Я справлюсь, у меня вона одна лиса только, я ее скинул на кухне, там зафиксируйте. – Илья прилег на кровать рядом с девушкой.
– Все понятно. Сам нашел – сам съел. – Кирилл забрал у Руслана факел и установил в углу комнаты, подальше от кроватей, так что свет падал снизу и старил всех столпившихся. – Пойдем обсудим дальнейшие планы.
В приподнятом настроении все, кроме Ильи, отправились в темноту поговорить ни о чем и поделиться впечатлениями о девушке-гостье. Молодой здоровый парень остался лежать рядом и не шевелился, вслушиваясь в ровное дыхание и боясь его потерять. Под такой метроном он уснул.
– Илья, все в порядке? О нас не забыл? – разбудил и напугал его Кирилл своим могучим басом. Все, кроме Дарины, вернулись в спальню.
– Что в порядке? Я не спал, – нервным срывающимся шепотом начал оправдываться Илья.
– То и в порядке. Мы тоже заскучали, я и Руслан. Давай иди. Или ты здесь останешься?
Илья вцепился в Кирилла:
– Она еле живая, вы не особо тут. – Илья затряс Кирилла, вырывая куски бороды, пока Руслан не отбросил прилипшего Илью на кухню. Руслан и Кирилл обступили девушку, сорвали шубу и под стоны ошарашенного друга: «Я ее нашел!», «Вона вы чего?», «Зачем?», «Она живая!», «Дарина!», по очереди стали остужать каждый свой гормональный всплеск.
В темноте лишь одна Дарина сидела и улыбалась: пока все для нее складывалось удачно.
Глава 7
«13 Марта 2400 года, 0 часов!»
Антон направил взгляд на незнакомца в отражении: красные глаза с серо-желтыми кругами вокруг сочувственно смотрели на молодого человека, лицо двигалось то вверх, то вниз. Непричесанные каштановые локоны торчали в разные стороны, поблескивая жиром в искусственном свете комнатных ламп. Прижатые маленькие уши будто двигались синхронно с ударами сердца. Необычно пухлые губы через пару дней должны были сдуться и покрыться светлой шелухой от нервных укусов белых зубов. На шее вычурно пульсировала вена, скрываясь в белоснежном, до пят, платье. Ниже торчали тонкие длинные пальцы, а вся конструкция человека держалась на коричневых платформах тапочек.
Всю ночь парень сидел на полу, прижавшись спиной к белоснежной тумбочке и уткнувшись в черный прямоугольник планшета. Поясница и шея ныли. Мигрень тесной шапкой сжимала череп. Завершив ночную работу, голова на время словно опустела и, по инерции, управляла только повседневными заученными делами.
«Подойдите к экрану, зарядка начнется через двадцать секунд».
На экране Антона висела непрозрачная зеленая штора. Она лишь немного приглушала звук монитора. Никто не знал, где находится динамик, даже такие избранные люди. Молодой человек отошел в сторону и присел на край спального места.
«Пять секунд».
Антон коснулся пальцем нужной точки и достал из открывшегося ящика тумбочки зеленоватые капли. Затем перевернул флакончик по очереди над каждым глазом запрокинутой головы. Скрытый под временно сомкнувшимися веками взгляд переместился к зеркалу слева от зеленой шторы.
«Раз-два, три-четыре».
Чужак в отражении начинал принимать знакомый облик и смотрел уже смеющимися белесыми глазами на Антона. Капли парень положил на место и взял светлый тюбик.
«Приготовьте кисти».
Несколько легких мажущих движений – и к губам вернулся прежний объем.
«Наклоны».
Стакан с волшебной жижей – и нормальный ритм сердца восстановился.
Бессонная ночь будто прошла в другой жизни. Приняв, наконец, свое отражение, Антон ощутил голод. Благодаря утренним заботам он переключился на легкие посильные задачи. К завтраку, под действием запрещенных в городе веществ или от усталости паниковать, парень победил страхи и вспомнил свои заслуги. Сотни таких же, как он, хотели взяться за это дело и жить с третьими, хоть и на правах вторых. А выбрали именно его! Именно он взял в свои руки дело сбежавшей Дарины. Удалил всю информацию о ее сообщниках в городе и их самих. Придумал стать виртуальной куклой с ее внешним обликом и у всех на глазах броситься под железные колеса поезда. Ее мучительной смерти сопутствовали отрубленные пальцы и порванные кишки. В течение суток звучали крики и стоны умирающей девушки, отпугивая вторых и третьих от самоубийства. За следующие три года тайная статистика суицидов и правда сократилась на восемьдесят процентов. Впрочем, сокрытием этих цифр занимался другой отдел. И теперь именно Антону надлежало справиться со сложным заданием. Хотя он уже подзабыл, кем является на самом деле. Двадцать лет менять облики и жить под чужими именами – задача не из легких.
В углу комнаты, справа от зеленой шторы, стоял небольшой столик с выдвижным ящиком. Всю его поверхность занимал принтер. Антон дотронулся до экрана и быстро стал двигать пальцем по сменяющимся изображениям, пока принтер не загудел и не выдал тарелку с ароматными кусками свиного мяса и печеной картошки, украшенными цветными травами. За десять минут всё, включая хлебную тарелку, было съедено. Антон поднялся и направился к шкафу, в котором был спрятан сейф. Прикосновением пальца открыл дверцу и достал кислородную маску с прикрепленной к ней пластиковой банкой. Пара вдохов недоступного простым людям чистейшего кислорода – и можно переодеваться. Антон открыл соседний шкаф и достал черное неприметное платье, черные очки и мокасины – нужно отправляться в министерство. Сегодня был необычный день.
Я предупреждал, что надо допустить ее до работы. У нее есть вот эта особенность. Почему они так и не могут признать психические отклонения признаком третьих? Ах, да это же было и до радиации, и как-то жили, до десяти миллиардов населения выросли. Оправдываются глупостью прежних поколений. Раньше мясо животных ели, почему же это – пережиток прошлого? А психические отклонения – тип личности. Да сами и допустили все это! Детям нужно строго-настрого запретить шляться по лабораториям, они все потенциальные третьи. С кем общаешься – таким и останешься. Они спросят про арест. Что арест? Надо предупреждать об обновлениях, это не моя ошибка, а их! А может, они специально? Восстание первых против третьих. Взяли самую красивую пару, подсадили рядом Горбача. Или вообще он был с ними в сговоре. На арест мой датчик не среагировал, я ничего не мог сделать. Спрашивается опять же, почему мой датчик не сработал? От Урода я избавился, он ей помог. Я действовал в точности по протоколу. На нее вообще не должен был повлиять арест, она подчиняется мне. Если она и убежала, то замерзла или заразилась. Все нормально. Вернуться она не сможет. А мне просто дадут новый объект.
– Мам, пап, пока! Я на работу! Второй день карантин, останьтесь пока в комнате, посмотрите вчерашнюю премьеру, мне ее Наташа расхваливала. – Антон постучал в закрытую белую дверь, но не стал заходить, чтобы не заразить родителей несуществующей болезнью.
Глава 8
Министерство занимало весь верхний этаж. Рядовые жители Воронежа даже не догадывались о его существовании. В лифте не было соответствующей кнопки, а чтобы попасть на нужный этаж, требовалось набрать секретную комбинацию цифр и прижать указательный палец к индикатору. Самой серьезной организацией считалось размытое словосочетание «Государственная служба». Работать там – престижно. Можно было носить красивые наряды и получать множество бонусов. А «министерство» звучало как-то тоскливо, да и выглядело не лучше.
У выхода из лифта сотрудников поджидали около десяти бело-красных поездов. На каждом вагоне, всегда готовом увезти на другой конец бесконечного коридора, красовались изображения головы собаки на кресте из забытых предметов прошлого. Если посмотреть направо, то можно было увидеть серый тоннель с безымянными дверями. Налево – то же самое. Что это, оптическая иллюзия? Этажом ниже повсюду зелень, двери и парки со всех сторон, широкая улица с развлекательными центрами и стоянками поездов.
Антон занимал первую должность в секретном министерстве, то есть самую низкую, поэтому все работники его знали: по сути, он был актером в роли брата Наташи. Те, кто повыше, ничего не ведали друг о друге. Да и о своем уровне секретности тоже лишь догадывались. Они никогда не спускались вниз после того, как попали в это место.
Каждый, начиная со второй должности, работал в своей белой комнатке с шестью камерами, расположенными как на игральном кубе. Голос у всех изъявителей был идентичен, несмотря на небольшое количество, а может и огромное, участников «беседы». Дело в том, что в комнатах стоял входящий голосовой фильтр, из-за которого даже свой голос для человека звучал незнакомо и пугающе.