Татьяна Филимонова – Петля Мёбиуса (страница 10)

– На, возьми мой халат, думаю, справишься с ним. – Топтунья сняла свой длинный черный драповый халат и протянула девушке, а сама, оставшись в обтягивающей водолазке и протертых лосинах, поехала на коляске к прозрачной капсуле с надписью «Утилизация».

Наташа взяла халат и, словно не было только что двухкилометровой пробежки на самом высоком пульсе, направилась к Уроду.

– Спасибо тебе! – она накинула халат на голову Уроду и обвязала поясом его руки. Жертва даже не сопротивлялась.

– И тебе спасибо! – еле слышно произнес мужчина, ощущая тепло ее тела и безуспешно пытаясь к нему прикоснуться, Наташа уже стояла рядом с Топтуньей напротив большой капсулы.

– Мы поедем по наклонной горке, это почти безопасно. Подними меня по ступенькам. Когда мы спустимся, моя коляска может сломаться. Возможно, тебе придется меня нести. Еще на несколько часов твоих сил хватит для нас двоих. Беги налево от горки вперед, там должны быть лучевые. Беги и не останавливайся! Поняла? – Топтунья говорила быстро и уверенно, будто вынашивала этот план долгое время.

– Поняла. – Девушка с легкостью подняла коляску и занесла в капсулу, а затем сдвинула створки с внутренней стороны.

Два человека оказались в прозрачной трубе. Топтунья нажала на кнопку. Пол ушел из-под ног. Темнота. Наташа почувствовала резкий удар бедренными костями обо что-то твердое и покатилась с огромной скоростью в неизвестность. Так продолжалось несколько минут, пока не случился новый удар. На этот раз девушка упала всей левой стороной своего тела. Рука онемела. Наташа силилась шевельнуться. Сверху что-то мешало. Она попробовала сжать и разжать правый кулак – получилось. Попыталась развернуть локоть – не вышло. Тогда она с усилием попробовала снова – послышался звук вращающегося колеса.

– Топтунья! Ты здесь? Твоя коляска на мне. – Наташа спрашивала шепотом, боясь невидимого третьего лица. – Топтунья! Ау! Топтунья! – продолжила она чуть громче. – Топтунья! Ты жива! Топтунья? – Девушка долго звала свою подругу, в конце перейдя на крик. Никто не отвечал. Стало ясно, Топтунья мертва, или… «Я умерла! – с воодушевлением подумала Наташа. – Да, иной мир существует, он такой. Тут тьма и тишина».

Девушка встала, покачнулась, прошла пару шагов вперед и осмотрелась. Слева вдалеке виднелся голубой свет. Ее резко обдало холодом, и почувствовался невыносимый запах сырости.

«Нет, еще жива».

Наташа расстроилась и вспомнила слова Топтуньи: «Нужно бежать».

Она побежала. Дорога была непростой, но протоптанной. Девушку не пугали раскидистые засохшие корни деревьев над землей. Не пугали и острые слегка замерзшие глубокие лужи, колючие кусты. Все лишь указывало верную дорогу: слева куст – значит, следует взять чуть вправо, пенек посередине – нужно нащупать ровную дорожку с лужей безо льда. Откуда она все это знала? Нечто бессознательное вело ее вперед. Боли и усталости не было. Через несколько часов рассвело. Солнце пробивалось сквозь плотные слои мусора. Наташа выбилась из сил и упала без сознания. Лучи осветили ее пухлые синеватые губы, оттопыренный мизинец на сломанной левой руке, порванное теперь блекло-бурое платье, раскиданные по траве, будто только что уложенные, каштановые волосы, грязные разорванные мокасины одного цвета с платьем, виднеющуюся сквозь грязь и траву белую прозрачную кожу.

Глава 6

– На Урале, в городе Кургане,

в День шахтера или ПВО

направлял товарищ Каганович

револьвер на деда моего.

Выходил мой дед из кабинета

в голубой, как небо, коридор —

мимо транспарантов и портретов

мчался грозный импортный мотор.

Мимо всех живых, живых и мертвых,

сквозь леса, и реки, и века,

а на крыльях выгнутых и черных

синим отражались облака.

Где и под какими облаками,

наконец, в каком таком дыму,

бедный мальчик, тонкими руками

я тебя однажды обниму?2

После каждой строчки Миша делал паузу.

– Грустно, грустно. Где мой мальчик, где? – Старик вздохнул, захрипел и сплюнул через левый бок все, что чесало в горле. – Ох! Как вспомню! Ванька! Лежишь тут, читаешь? А никого не обнимешь. Не видать тебе тут ни бабы, ни похабы. Ууу! – завыл старик, как волк. – Мальчик мой ждет меня. Если Машка не нашла там никого. А то и не узнает отца-то пацан. – Миша посмотрел на Ваню: тот никак не реагировал на возгласы. Это разозлило старика, и он кинул в ничего не подозревавшего соседа своей перчаткой с оторванными пальцами. Ваня не сказал ни слова, а лишь припрятал перчатку под голову. – Да ну тебя! – Миша опять плюнул под свою кушетку. И почувствовал резкий приятный аромат, разрушающий обычный запах сырости: – Вот это у меня слюни! Хех!

– Сюрприз! – Илья с девушкой в руках неожиданно появился перед Ваней и Мишей. – Может, вона закинуть ее в озеро, пока свежатина. Ха-ха-ха! Не пойму: дышит – нет?

Не дожидаясь ответа, Илья отнес девушку в дальнюю комнату и положил на новую чистую кровать, прикрыв своей шубой. Около минуты он смотрел на нее неподвижно, понимая, что нужно возвращаться к озеру.

Миша и Ваня лежали на солнце в ошеломлении.

– Я уже решил, никто к нам не явится, – нарушил тишину Миша.

– Да уж, а я думал, от генераторов меня ничто не отвлечет, – согласился Ваня, вынул перчатку из-под головы и протянул товарищу по несчастью.

– Смотри, пошел. А что так быстро? И мяско чего не захватил, больно понравилось? Еще хочешь? Вань, глянь на него: бежит, деловой! Нас не замечает, окрылился! – закричал старик вслед убегающему Илье. – Ох! Такое настроение – и читать не хочется! Мальчик с тонкими руками пусть ждет!

– А я, пожалуй, закончу. – Ваня быстро переключился на свою книгу про источники энергии.

– И кончишь, и закончишь. Хех! Хрена дед увидел на старости лет! Думал, так и помрем все. – Миша положил обе руки под голову и залюбовался на освещенные многоэтажки вдали. – На-най-най-на, – стал он напевать себе под нос. Грустное ностальгическое настроение сменилось игривым и полным надежды. Хотелось жить.

Солнце село, и все собирались в сторожевой. Кирилл и Руслан должны были вот-вот завезти с улицы лежачих.

– Пам-пам-пам-пам! – напевал Илья и стучал себя по коленям. – А я вона кое-что знаю! Нырял в озеро, Даринка, и открыл в себе радивактивную суперспособность! Я вона умею будущее предсказывать.

– Да ну! И что же сейчас произойдет? – в шутку заинтересовалась Дарина.

– Ну вона в далеком времени твой Воронеж сгорит к хренам. А сейчас Кирилл зайдет, поставит Мишу и будет собирать факел. Му-му-мы-мо, – замычал Илья низким голосом таинственную мелодию, растягивая по очереди гласные. – Спорим? Проиграешь – ныряешь завтра сама.

– Начинается! С Русланом спорь! Я в озеро не полезу. – Девушка сразу уловила неладное. В это время в комнату входили остальные.

– У нас новая городская, – заявил Ваня. – Кирилл, займись факелом.

– Какая еще городская, откуда? – удивился Илья и затем щелкнул языком: – А это вона я ее принес, нашел рядом с озером. Она валялась вся синяя. Я ее притащил, положил на кровать, укрыл, спас. Так что, Руслан, ты сам отказался нырять эту неделю, да ты бы ее и не нашел, она была под ветками глубоко-глубоко. Смотрю: что-то торчит, аж вона светится, я и подошел, а там она. Брр, холодно. Где тут шубы?

– Какая городская? – синхронно спросили Руслан и Дарина.

– На свободу потянуло? – улыбнулся Кирилл и плотно занялся факелом, когда понял суть дела.

– Такая, – вновь взял слово Илья, расправляя залежавшуюся шубу, – моя.

– Она правда очень красивая, может дочка моя вернулась, на меня похожа, – прохрипел мечтательно Миша. – А ты: «Моя… моя»… – подразнил старик.

Из центра комнаты за доли секунды распространился свет, окутывая зрителей. Свободные люди, морщась, открыли глаза и нетерпеливо двинулись навстречу сюрпризу судьбы. Кирилл шел первым, освещая комнаты и игнорируя устоявшиеся правила безопасности. Илья взял Ваню и положил на плечо, все направились к спальне, совсем забыв про Мишу. Разлетевшиеся искры от факела чудом не разрослись до пожара в комнате-складе. Они упали на сырой пол и потухли в каше макулатуры. На кровати неподвижно лежала девушка, не подавая признаков жизни. Чарующий запах незнакомых цветов смешался с грязью, кровью и потом, но не стал менее привлекательным. Тишину нарушил крик Миши: «А я? Я тоже хочу посмотреть!» Кирилл передал факел Руслану и вернулся за братом. Все молча смотрели на путницу, каждый со своими мыслями. Дарина чувствовала в ней конкурентку, Илья – свое будущее, в Ване проснулся научный интерес, Миша видел в ней свое последнее приключение, а Руслан и Кирилл пока что просто млели от смутного желания.

– Я ее знаю, это Наташа. Когда я жила в городе, она была гражданином почетной третьей категории. Должна была выйти замуж и родить. – Дарина решила не скрывать правды, чтобы случайно себя не дискредитировать, когда девушка очнется.

– А ты какой категории? – поинтересовался Руслан.

– Я во второй, – стесняясь, тихо произнесла Дарина. Сделала вывод, что ее авторитет подорван, и пожалела, что идентифицировала гостью.

– Вторая получше, – заключил Ваня, обнимая руку Ильи. – Ты к нам хоть в одежде пришла, а эта вся перебитая, в одной тряпочке.

Дарина промолчала в ответ.

– Ой! Какая! На волосы гляньте, на волосы! Я бы занюхал. – Миша показал на своих пальцах, как бы он это сделал. – На! – Миша протянул пальцы Кириллу.