Татьяна Федотова-Московская – Нетривиальное счастье Элизабет. Новелла в прозе и стихах (страница 3)
я солнце видеть перестала
и слог стиха не подберу.
Не оставляй меня одну!
Не оставляй меня одну:
я так боюсь за боль твою,
когда вернуть меня захочешь,
поняв, что без меня не можешь
уснуть, проснуться поутру.
Не оставляй меня одну!
Не оставляй меня одну!
Когда в бескрайность* я уйду,
один ты станешь задыхаться
и, разучившись петь, смеяться,
ты обретешь вдруг пустоту.
Не оставляй меня одну!
*– бескрайность – автор подразумевает уход безвозвратно.
– Знаешь, через три дня я уезжаю на встречу с однокурсниками, в субботу, – уточнила. Она проговорила это после того, как муж поужинал.
– Почему говоришь в последний момент? – спросил он, поцеловав ее в нос.
– Вот вечером позвонили, – впервые врала ему. Сочинила это на ходу: захотела вдруг уехать, вырваться с этой совместной лжи и, может, никогда больше назад не возвращаться. Захотела новой жизни, как глотка свежего воздуха. – Почему он ничего не чувствует? Почему не понимает, что вместо любви давно одна боль разочарований и в нем, в первую очередь, и ничего больше.
Раздумья
Кто ты, попутчик в жизни мой,
Мой муж, мой друг, моя любовь?
Мираж, придуманный ты мной.
Тебе я послана судьбой
Подарком, как тот оберег:
Как мать, сестра – твоя навек,
Не ласканная, не любима,
Постыла я тебе, не мила.
Меж сосен трёх я заблудилась,
В забытьи долго находилась:
Я птицей к свету полечу,
На волю вырваться хочу.
Забыть тебя, освободиться
От пут любовных и напиться
Свободы и водой живой
Умыться, обновлясь душой.
Тебе – кумиру моему —
К любимой сердцу твоему
Путей освободить тропинку.
Меня забудь, как с губ пылинку,
Сотри из памяти своей…
В субботу муж проводил ее на «Невский экспресс», который отходил от вокзала поздно вечером. Расстались, как всегда, с поцелуями, дежурными теплыми фразами. На работе она взяла отпуск на 2 недели, но не сказала об этом Сергею. Для него она уезжала дня на три.
Бежала от него, а он опять ничего не понимал. Она всей душой жаждала своей измены ему, изменить тому, кто предаёт её, наносит не рубцующиеся, постоянно кровоточащие раны, и этим облегчить душевную боль и вместе с тем ослабить муки ревности. Она жаждала мести! Ей казалось, что от сознания содеянной измены она обретет вновь себя прежнюю, уверенную в себе и безмятежную.
В таком настроении она покинула Москву!
Измена за измену
Неведом вкус медовых ягод,
Неведом страсти мне дурман,
Но этот поцелуй так сладок,
Застит мне голову туман.
Я не с тобою, не с любимым
Встречаюсь нынче на заре:
Измены болью одержима,
Хочу я изменить тебе!
Было уже поздно. Лиза не стала вступать в беседу соседей по купе, отделавшись просто приветствием и пожеланием доброй ночи, и вышла в коридор.
Она у окна. Было поздно: вагон спал. И только ночной экспресс летел сквозь темноту, рассекая её светом прожектора и полуосвещёнными окнами вагонов. Мысли, паутиной захватившие сознание, и раздирающая в клочья душу боль не давали даже передохнуть. Она приникла лбом к стеклу: за ним шёл дождь, крупный и частый. Нет, это не был ливень, который смывал всё на своём пути. Такой дождь способствовал восстановлению уравновешенности ума и души. Лиза смотрела в темноту, на борозды дождя по стеклу, сливаясь с движением экспресса, устремлённого вперёд. Она начала думать рифмами, как с ней часто случается. И, когда в конце чётко встало: «Он твой!», поняла, как всё зыбко и как всё глупо в этой жизни.
Ночь в поезде
На улице дождь, дождь.
Колеса стучат: «В ночь, в ночь…»
На сердце тоска, боль.
В виске одна мысль: «Прочь, прочь…».
Мой поезд и я: мы, мы
Несемся в ночи вдаль, вдаль.
Одна у окна я, я…
И рядом беда – да! да!
Колеса стучат: «Брось, брось…