Татьяна Федорова – Миссионер (страница 1)

Татьяна Федорова

Миссионер

Пролог

Мы живём в быстро меняющемся мире. Банальная фраза, скажете вы, и будете отчасти правы. Хотя, наши бабушки и дедушки, родившиеся в конце девятнадцатого – начале двадцатого века, наверняка, думали так же: ведь в течение своей жизни они пересели с поездов на паровозной тяге на несущиеся с огромной скоростью экспрессы, почувствовали азарт автомобильных гонок, смогли путешествовать по городам и странам, глядя в телевизор, и стали свидетелями того многого, о чём их бабушки и дедушки лишь читали в романах Жюля Верна.

Следующие поколения столкнулись с ещё большей скоростью изменений, происходящих вокруг них. Люди, рождённые во второй половине двадцатого века, начинали свою жизнь с просмотра чёрно-белых телевизионных программ на маленьком экране, а заканчивают её в обнимку с телефоном-компьютером, позволяющим им не только разговаривать, но и видеть человека, находящегося на другом конце земли, моментально узнавать новости со всего мира и разглядывать в соцсетях видео- и фото своих друзей и знакомых и незнакомых ему людей.

Окружающий нас мир меняется с огромной скоростью. Но меняются ли вместе с ним желания и потребности людей, в нём проживающих, в том числе желания сильных мира сего? Тех, кто способен изменить ход истории и развития целых регионов планеты. Во все времена более сильные стремились не только захватить как можно больше чужих территорий. Да что там территории: захватить целые страны вместе с проживающими народами. Но не только захватить, а превратить их в своих сюзеренов. Выживает сильнейший – таков закон природы. Но что же в таком случае делать маленьким странам с немногочисленным населением, чтобы полностью не исчезнуть с исторической карты Земли? Для этих стран остаётся лишь одно: всеми способами служить и доказывать свою преданность более сильным и могущественным. А что же делать тем из них, кто на протяжении столетий уже находился и находится под влиянием других стран и народов, во всех отношениях более успешных и продвинутых, чем они? Касается ли это территории этих стран с её полезными ископаемыми, или культуры, науки, экономики – словом, всего того, что способствовало и способствует успеху и процветанию? Как эти страны могут заявлять о себе сейчас, в так быстро меняющемся мире? Им остаётся лишь одно: копировать поведение своих хозяев-покровителей, а иногда, как это делают приблудные шавки в стае бродячих собак, по приказу своего вожака дружно нападать на того, на кого им будет указано, и «кусать» его любыми способами и средствами. Используя способы и приёмы так называемой «мягкой силы», можно незаметно менять мировоззрение и основы национальной и культурной идентичности народа. И одним из инструментов такой «мягко силы всегда была религия.

С Финляндией, северной страной Европы, у нас одна из самых протяжённых границ. Так сложилось исторически, ведь когда-то Финляндия входила в состав Российской империи и называлась Великим Княжеством Финляндским. В то время финны проживали не только в окрестностях Санкт-Петербурга, но и в самой столице. Сюда же они приезжали на заработки, а часть их соплеменников, в силу прошлых военных поражений России, ещё с допетровских времён обосновалась в окрестностях будущей столицы Российской империи. Жили они обособленно, со своим укладом: исповедовали лютеранство, занимались сельским хозяйством, рыболовством, в соседних лесах собирали ягоды и грибы, и снабжали Петербург молоком, картофелем, зерном. Следы их компактного проживания до сих пор можно встретить в виде ещё совсем недавно заброшенных, а ныне, не без помощи Финляндии, восстановленных и снова действующих лютеранских церквей. Развалин таких церквей много и на Карельском перешейке, бывшей территории Финляндии, перешедшей после Второй мировой войны к России. Неужели они тоже ждут своего восстановления? Ведь после распада Советского Союза в этих областях начали расти антирусские настроения, умело культивированные и поддерживаемые силами, заинтересованными в их росте: на ослабленную страну нападать проще и безопаснее, чем на всесильную, могучую державу. Наступило время, когда стало возможно медленно, но уверенно начать ползучую экспансию на умы людей. Об этом и пойдёт речь.

1. Рассказывает Сеппо Кескинен

1.1. Как всё началось

Финляндия по своей территории одна из самых больших стран Европы, чего, к сожалению, не скажешь о её населении. Территория у нас большая, а людей, живущих на ней, мало. Север страны практические пуст: люди в основном живут в её южной части. Хорошо это или плохо – смотря с какой стороны посмотреть. Лично для меня – однозначно хорошо, потому что везде можно найти своих знакомых, или знакомых их знакомых, которые, если нужно, замолвят за тебя словечко и помогут решить многие насущные проблемы. Как мы сами говорим о себе: у нас все друг друга знают. И это действительно так.

Я родился и вырос в небольшом городке на юге-востоке Финляндии, практически на границе с Россией. Особых способностей или каки-либо склонностей к чему-либо у меня не было. Поэтому, когда пришло время определяться с выбором моей будущей профессии, на семейном совете решили, что мне надо стать священнослужителем: работа необременительная и приносящая стабильный доход. Связи отца в церковных кругах помогли мне закончить теологический факультет хельсинкского университета, а знакомые матери устроили мою женитьбу на дочери одного из наших уважаемых бизнесменов. Моя жена красавицей не была, зато была хорошим специалистом в банковской сфере. Впоследствии брак с ней принёс мне некоторую известность в её окружении и финансовую стабильность. А вот с работой у меня возникли сложности.

Из-за малочисленности населения на всех священнослужителей паствы в стране катастрофически не хватало. Даже на севере Лапландии должности настоятелей приходов были давно и надолго заняты. Работу в Финляндии я себе не нашёл: пришлось пустить в ход связи. Так с помощью жены, а точнее её отца, я получил место в одной миссионерской организации. Её сотрудники разъезжали по всему миру, проповедуя слово Божье. Конечно, такая работа меня вполне устраивала: за деньги работодателя побывать и посмотреть разные страны. Это было здорово! Наши миссионеры работали в Африке и в Китае, в Корее и в Японии. Но, к моему удивлению, работали они и в России. Хотя зачем проповедовать христианство в православной стране я долго понять не мог. Когда же спросил об этом напрямую, мне ответили, что это не моё дело, и посоветовали лишних вопросов не задавать. А я и не задавал. Работа была мне нужна, и я был готов работать там, куда меня пошлют. Так я оказался в России и стал миссионером, специализирующимся на этой стране, а позже и настоятелем одной из её лютеранских церквей. И только проработав какое-то время в нашей организации, я понял, что мы на самом деле там делали. Всё гениальное просто. Колесо давно изобретено и придумывать ничего не надо. Ещё со времён крестовых походов было известно, что через «проповедь Слова Божьего» можно весьма успешно воздействовать на людей: менять их мировоззрение, взгляды на окружающий мир и понимание исторических процессов, в нём происходящих. Так было тогда и будет всегда. Так происходит и теперь. Только теперь для «проповеди Слова Божьего» миссионерам не надо, рискуя жизнью, продираться сквозь непроходимые джунгли, плыть под парусами на корабле по бушующему океану, или пересекать на верблюдах пустыню. В современных условиях для нашей работы достаточно иметь хорошо подвешенный язык и умение создавать вокруг себя и в соцсетях красивую картинку. Ведь обычным людям даже в голову не придёт, что опытный и обученный человек, какими мы, по сути, и являлись, используя цитаты из Библии, легко может из героя сделать предателя, а из предателя – героя. В России мы не проповедовали христианство. Мы несли в русский мир нашу идеологию и наши ценности.

Вот так в конце девяностых годов прошлого века я оказался в России. В то время у многих людей в этой стране не было ни работы, ни денег, зато были нищета, депрессия и страх. Манипулировать такими людьми во все времена было легко. Именно поэтому в те годы в страну толпами хлынули всевозможные проповедники и адепты самых разных религий и учений. Их представители устраивали свои религиозные шоу везде: в концертных залах, фойе кинотеатров и даже на стадионах. Они подходили к людям на улице, звонили в квартиры, зазывали, завлекали. Нам же, в отличие от этих шарлатанов, работать было легче, потому что ещё с советских времён мы закладывали основу для нашей будущей работы против России – сначала организацией лютеранских общин для наших соплеменников и братьев по вере, проживающих в окрестностях Санкт-Петербурга, а потом и образованием организации «Феникс». В дальнейшем именно через «Феникс» мы начали нашу экспансию по всей стране.

Когда я только приступил к работе миссионера, о «Фениксе» знали мало. В Петербурге лютеранами традиционно считали немцев, проживающих в стране ещё с допетровских времён. Среди них были люди, верой и правдой служившие России и прославлявшие её своими делами на протяжении столетий. В Петербурге было несколько пустовавших немецких лютеранских церквей, в то время не представлявших интереса для городских властей. Мы же уже тогда обратили на них внимание. Пользуясь тогдашним законодательством «Феникс», практически бесплатно стал постепенно переводить их в свою собственность. Как оказалось, сделать это было довольно легко. Мы же в такой «приватизации» видели огромный потенциал для работы с русской молодёжью в будущем. И уже тогда мы знали, как будем использовать здания этих церквей через пару десятков лет.