Татьяна Ефремова – Дикий берег (страница 52)

– Когда видел? Что там за план? – не отставал Серега.

Наплевав на конспирацию, он метнулся к Косте, чуть не оттоптав ноги расслабившемуся было Денису, присел перед пацаном на корточки.

– Давай подробно. Откуда у них эта бумажка взялась? Давно видел?

– Не знаю я, откуда она взялась. Сразу вроде не было. А потом они начали прятаться от всех, рассматривали потихоньку. Может, нашли где-то, фиг знает.

– Не рассмотрел, что там нарисовано?

– Неа. Они убирали сразу, если кто-то подходил. И замолкали. Я только раз услышал, как Димка заорал, что это Город духов. Ну, вроде догадался он.

– Да, было что-то подобное, – подтвердил бесцветным голосом Юрий. – Его, помню, как-то неестественно взбудоражил наш с Дашей разговор о Городе духов. Я, кажется, на его примере рассказывал, как были устроены древние капища, а парень этот, Дима, вдруг разволновался, оттащил Дарью в сторону, стал кричать, что догадался обо всем. Но как-то это выглядело натянуто, если честно. У меня сложилось впечатление, что он просто хотел произвести на девушку впечатление, вот и нагнетал таинственности. Да и несерьезно это. Никакого клада в Городе духов не может быть. Скорее всего, это чья-то шутка. Если, конечно, рисунок существует на самом деле.

– Существует, – ввернулся неугомонный Костя. – Я видел эту бумажку. Только не рассмотрел. Но там точно нарисовано что-то. Кружочки какие-то и стрелочки. И крестиком место обозначено.

Серега посмотрел выжидательно на глазастого подростка, надеясь, что он «не рассмотрел» еще что-нибудь. Но даже тинейджерская фантазия, как видно, имеет предел. Костя замолчал и отвернулся с оскорбленным видом.

Зато вдруг ожил глава семейства Лебедевых.

– А почему вас-то так интересует эта бумажка? Или вы тоже, как эти ребята, считаете, что существует некий таинственный древний клад? Что-то интерес у вас, я гляжу, нездоровый.

– Клад существует, – спокойно ответил Серега, не глядя ни на кого конкретно. – Правда, не древний. Вполне себе современное сокровище. В определенном смысле. Вот только разыскивать его не стоит. Не доведет это до добра.

– Слушайте, прекратите, а! – вскинулась Ирина. – Сколько можно?! Сплошные тайны и загадки всю дорогу. Вы все думаете, что если будете ходить вокруг да около, то умнее покажетесь, что ли? Ни черта подобного! Или рассказывайте толком, что происходит, или заткнитесь совсем. Без вас тошно.

Ирина заводилась все больше, почти кричала, Денис испугался даже, что с ней опять истерика случится. Совсем не хотелось еще раз смотреть на этот бесплатный концерт. К тому же существовала реальная опасность, что кто-то из мужиков не выдержит и шваркнет орущую дамочку по затылку. Причем претензии свои непонятные она высказывала почему-то именно ему, Денису. Как будто это он, а не ее ненаглядный Серега морочил всем головы несколько дней. Нет, женщин понять невозможно.

Денис взглянул на Ирину и вдруг понял, что та давно уже обо всем догадалась. Просто ей очень больно сознавать, что интерес к ней, который она списала на счет своей женской привлекательности, был вызван совсем другими причинами. Совсем другие цели преследовал законспирированный мент, когда держал ее за руку и смотрел внимательно прямо в глаза. Вот потому и кричит она все громче, что страшно признаться себе самой, что все было совсем не так.

– Давай-ка, рассказывай все по порядку, – велел он Сереге. – Хватит, в самом деле, тайн и загадок. Тем более, раньше утра мы студентов все равно не найдем, а до утра еще далеко. Так что мы все тебя с интересом послушаем.

Серега глянул на инструктора с ненавистью обреченного, глубоко вздохнул и, глядя прямо перед собой в неровное пламя костра, начал рассказывать.

Когда он замолчал, какое-то время над стоянкой висела гнетущая тишина. Все пытались осмыслить полученную информацию, избегая встречаться взглядами друг с другом.

– Охренеть! – нарушил общее молчание Артем. Вид у него был не обиженный и не расстроенный, а почему-то довольный. – Ты что же, меня за наркобарона держал всю дорогу? Ну спасибо тебе, добрый человек! А я все понять не мог, чего ты ко мне принюхиваешься? Решил, что Генка сбрендил окончательно, раз целого отдельного мента за мной в горы послал.

Серега криво усмехнулся, но в ответ ничего не сказал.

Зато снова ожила Ирина.

– Так ты его подозревал, что ли? – спросила она, глядя в упор на замершего неподвижно Серегу. Смотрела она при этом требовательно, но и немного жалобно, словно прося недавнего ухажера подтвердить эту версию, такую нелепую, но такую спасительную.

– Он всех подозревал, – Денис решил, что жалеть Серегу не надо, сам виноват, заигрался. – И Артема, и Вадима Сергеевича покойного, и вашего мужа. Один только Колян у нас вне подозрений, на правах родственника, не иначе.

Чистый от подозрений Колян хмыкнул и насупился еще больше.

– Меня?! – изумился очнувшийся Юрий. – А я-то за что удостоился? Чем, интересно, повод дал для таких домыслов?

– А вы в командировки часто ездите в наши края, – с готовностью пояснил обозленный до предела Денис. – И деньги у вас появились в последнее время. И весной как раз в Городе духов были, как оказалось. Вот и попали в подозреваемые. Есть что сказать в свое оправдание?

– У меня мать тут в райцентре живет, – растерянно пробормотал не ожидавший такого напора Юрий. – Я про нее раньше не знал, а потом оказалось, что я у родителей приемный. Там такая некрасивая история, судя по всему… В общем, что у меня мать жива, я узнал уже взрослым, разыскал ее три года назад. Она старая совсем, болеет. Жизнь не сложилась толком. Я к ней заезжаю, когда есть возможность. Специально крюк делаю, хоть на день стараюсь заскочить. Все же не чужие мы с ней. А в командировки действительно часто езжу, у меня работа такая. И платят за нее хорошо. Неужели за это подозревать можно? За большую зарплату?

Всем вдруг стало неудобно и перед Юрием, вывернувшим душу, как карман, перед посторонними людьми, и друг перед другом за то, что стали свидетелями этого душевного разоблачения. Переглядывались украдкой, моментально отводя глаза. Только Ирина, совершенно обескураженная, смотрела на мужа в упор, не скрываясь.

Мучительную для всех паузу прервал Денис.

– Ну а теперь ты рассказывай, – предложил он Артему, улыбаясь. – Облегчи душу. Чистосердечным, так сказать, признанием и полным раскаянием.

– О чем рассказывать-то?

– Да вот хоть о телефоне, который ты от всех утаил. Ведь если бы не повел ты себя как мудак, давно бы уже все дома были. И живы все. Глушенковы бы не погибли, Колян по башке не получил, девчонку из озера не пришлось бы доставать. Да и сейчас неизвестно, где она и что с ней. Сидели бы все давно дома, в тепле и сухости, если бы ты сукой не оказался и дал позвонить.

– Как все у тебя просто! – усмехнулся Артем. – Позвонил – и все довольны и счастливы.

– А что тут сложного? Все так и есть – просто. Надо было дать телефон, когда спрашивали, и не было бы ничего. Никаких проблем.

– Не скажи! Есть проблемы или нет – это все очень относительно. У тебя бы их не было, а у Сереги, к примеру, были бы. Как бы он за мной увязался, если бы всех быстро спасли и не надо никому идти в горы? Это же пришлось бы ему голову свою ментовскую ломать, выдумывать причину. Да ему первому невыгодно было бы, если все вот так вот просто решилось. Все относительно в этом мире, командир. Все не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Так ты для Сереги старался, выходит? Чтобы ему сподручнее было за тобой следить? Это ты молодец! Гуманист. А как быть с Глушенковым? С женой его? Не жалко?

– Жалко. Всех жалко, командир. Вот только себя жальче всех. Собственная задница ближе и роднее, уж извини. А Глушенков твой сам себя загнал. Он если не здесь со скалы, так в городе с моста бы сиганул рано или поздно. Или в петлю полез бы. Тут уж кому что на роду написано. Он уже свое пожил. Сам решил, что хватит. А мне не хватит. У меня еще планов полно. Так что телефон этот я тебе отдать не мог, я не самоубийца.

– А какая связь-то? – прервал его Колян.

– Связь очень простая, – охотно пояснил Артем. – С телефона этого могу звонить только я, и только по одному-единственному номеру. Любой другой звонок автоматически означает, что я проиграл. А проигрывать я не люблю. Не умею я этого. Нет во мне благородства, так что спасать вашего Глушенкова вместо себя я не готов.

– Вот ты тварь! – Колян разглядывал Артема с интересом пятилетнего ребенка, замершего в зоопарке возле вольера с бородавочником. Вроде и противно, но интересно до сладкой дрожи. – Это ты поспорил с кем-то, что по телефону не позвонишь, а мы из-за этого через перевал шли в рваных тапочках?

– Не совсем так. Я поспорил, что через перевал этот пройду самостоятельно. Вашу теплую компанию я и не предполагал даже. Когда вся эта бодяга с лодкой началась, думал, что вдвоем с инструктором пройдем, так даже лучше. Кто же знал, что тетку эту пришьют, вы все испугаетесь на берегу дожидаться и следом потащитесь? Пришлось импровизировать на ходу.

До Дениса вдруг дошло, что спортсмен, похоже, с самого начала наметил его в провожатые.

– А с чего ты взял, что мы пошли бы с тобой через перевал? У меня-то планы были не такие грандиозные. Я, если помнишь, собирался по дороге до моста добежать.