Татьяна Ефремова – Дикий берег (страница 54)

От быстрой ходьбы все очень скоро согрелись, раскраснелись даже, но Денису казалось, что идут они очень медленно. Непростительно медленно. Подмывало рвануть по мягкой грунтовке бегом. Пружинить ногу, следить за дыханием, слушать удары сердца, а не собственные паскудные мысли о том, что не уберег доверчивых ребятишек-студентов. Чтобы виски ломило от учащенного пульса, а не от тоскливого предчувствия непоправимой беды.

Бежать было нельзя. Бежать – это значит бросить на дороге измученную Ирину, толком не оправившегося Коляна, заторможенного больше обычного Юрия. Неугомонного Костю, который ухитрился уже промочить штаны до колен. Не идется ему, балбесу, по дороге. Сигает по окрестностям даже сейчас, когда под каждым кустом ждет тебя незабываемое приключение в виде холодного утреннего душа. Как он за все это время ухитрился клещей на себя не нацеплять? Вот тоже загадка: с каждого хоть по одному кровососущему сняли, а тинейджеру безбашенному – хоть бы хны. Даже клещи с ним предпочитают не связываться, нервы берегут, как видно. Или просто не успевают заскочить на парня, гарцующего по кустам с реактивной скоростью.

Денис обернулся и обнаружил, что Кости опять нет. Повертел головой, надеясь обнаружить пропажу где-нибудь в зарослях папоротника.

Подростка в поле зрения не было. И привычного треска кустов тоже не было слышно.

– Твою мать! – громко и выразительно сказал Денис, останавливаясь.

Почти в ту же секунду перед ним, как Сивка-Бурка, возник радостно-возбужденный Костя. В руках он держал небольшой рюкзачок, бывший когда-то серо-зеленым, но за последние дни поменявший цвет на неброский бурый.

Пары секунд хватило, чтобы опознать в нем рюкзак, болтавшийся всю дорогу за спиной у Димки.

– Ты где это взял? – спросил Денис ласково, боясь спугнуть, и протянул руку за рюкзаком.

– Там, – мотнул головой тинейджер. – Там тропинка, на ней и лежал.

– Показывай, – велел Денис, уверенный, что никакой тропинки там нет и в помине.

Костя с готовностью ринулся обратно сквозь мокрую траву. Денис с Серегой переглянулись и шагнули следом. За ними молча потянулись супруги Лебедевы и неунывающий Колян.

– Слышь, пацан! – крикнул он мелькавшей впереди тинейджерской спине. – А дорогу посуше ты выбрать не мог? Обязательно, чтобы трава по это самое… почти по пояс?

– Так сказали же показать место, где рюкзак лежал, – обернулся возмущенный Костя. – Я туда и веду. Я же не виноват, что он в траве валялся. А тут тропинка.

– Да какая это тропинка! Тут просто трава примята немного. Ты сам небось и примял, когда по кустам сайгачил.

– Не я. Тут уже так было.

Под этот бодрый аккомпанемент они зашли довольно далеко. Грунтовки за стволами уже не было видно, а вот еле заметная тропинка действительно вела дальше в лес. Один подросток, даже такой активный и непредсказуемый, как Костя, не мог, конечно, ее протоптать. Но и толпами здесь не ходили явно.

– Это наши, что ли, протоптали? – тихо спросил Серега, останавливаясь у Дениса за спиной.

Тот вглядывался в примятую траву, как киношный следопыт. Правда, не понимал ничего, в отличие от вымышленных киногероев.

– Может, и они. А может, и раньше кто-то прошел.

– А кто тут может ходить? Грибники, что ли?

– Егеря например. Или спелеологи, тут пещера есть, в этом районе где-то. Я там не был ни разу, но народ ходит, точно знаю.

Тем временем Костя забрался в совсем уже непролазную глушь. Даже отважный Колян за ним не пошел, остановился метрах в трех.

– Вот здесь он лежал, – показал пальцем под ноги Костя. – Вот, даже вмятина еще осталась.

– Вмятина, – хмыкнул Колян. – Хорошо хоть не воронка. Ты как его там нашел-то, чудило? Как тебя туда занесло, в эти заросли?

Подросток пожал плечами и надулся. Смотрел в сторону и обратно на тропинку не выходил, застыл статуей, почти по плечи скрытый травой.

Как он, в самом деле, ухитрился разглядеть там рюкзак?

И как этот рюкзак там оказался, если тропинка, хоть и не особенно хоженая, шла в стороне?

– Рюкзачок-то не просто так подальше забросили, – подтвердил его опасения Серега. – Явно спрятать хотели. Плохо дело, командир.

Да уж чего хорошего? Если все обстоит так, как нафантазировали они ночью у костра, если Химиком оказался неприметный на первый взгляд Иван, то рюкзачок этот означает только одно – где-то неподалеку стоит поискать и трупы доверчивых студентов. Свидетели ему не нужны, в этом Серега прав на все двести процентов. Непонятно только, зачем он увел студентов от остальной компании? Ведь гораздо проще и незаметней было уйти самому. Если только Димка с Дашкой случайно узнали что-то, чего им знать не следовало. Если могли что-то рассказать. Пойди теперь разберись, из-за чего они пострадали. В конце концов, они единственные из группы, кто знал Ивана раньше, до экскурсии. Только они знали, где он обитает в городе, могли вывести на след.

Да, все действительно очень серьезно. Гораздо серьезнее, чем показалось Денису вначале.

Немного успокаивало одно: кроме едва заметной тропки трава вокруг казалась нетронутой. Он вспомнил, какие следы остались там, на берегу, где нашли тело убитой Ольги. Два трупа ведь тоже нужно где-то спрятать. Если не оттащить, то завести ребят куда-то еще живыми. Значит, должны были остаться «вмятины», как говорит Костя. И немаленькие. Или даже следы борьбы, ведь застать врасплох сразу двоих труднее, чем одну восторженную тетку.

Значит, нужно искать студентов. Пока тел не нашли, рано думать о плохом.

Денис пошел дальше по тропинке, снова пожалев, что не завел себе этот треклятый свисток. Обязательно заведет, как только выберется отсюда.

А пока сложил ладони рупором и что есть силы крикнул вперед что-то нечленораздельное. Главное, чтобы громко.

Разглядев кости в руках у Димки, Дашка завизжала в каком-то совершенно ультразвуковом диапазоне и бросилась в противоположную от дыры сторону. Правда, в темноте сориентироваться было сложно, попробуй разберись, где там противоположная сторона, если кругом одна непроглядная темень. Поэтому истошный Дашкин визг метался вслед за ней по яме, отражался от стен, и в какой-то момент даже показалось, что раздается он не только рядом, но и сверху, из леса. Уговорить ее успокоиться или хотя бы не орать так громко было невозможно. Чтобы уговорить, надо для начала перекричать. Поэтому Димка решил смириться с неизбежным и просто дождаться, пока девчонка сама собой затихнет. Ведь надоест же ей когда-нибудь вопить на весь лес. К тому же в этом есть и какая-никакая польза – если где-то неподалеку окажутся люди, они обязательно услышат эти вопли.

Чтобы как-то скоротать ожидание и заодно удовлетворить распирающее его любопытство, Димка снова нырнул в дыру, подсвечивая себе зажигалкой. Теперь, когда первоначальный страх уступил место исследовательскому азарту, окружающая действительность уже не казалась зловещей. Стоящий на четвереньках Димка смог подробно рассмотреть полный набор некрупных костей (две самые большие он вытащил в прошлый заход), дополненный продолговатым черепом с полукруглыми рогами.

– Да это коза! – крикнул он обрадованно, как будто правильная идентификация скелета была сейчас самой главной их проблемой. – Вот и рога здесь имеются.

Ухватив в качестве доказательства бывшую козью голову за рог, он начал пятиться назад, опираясь на одну только правую руку с давно потухшей зажигалкой.

А когда выбрался из лаза, увидел, что тьма вокруг уже не такая непроглядная. Ночь отступала, менялась на неясный предрассветный сумрак, и можно уже было рассмотреть ловушку, в которую они угодили. Ничего нового, впрочем, он не увидел. Яма, действительно, была довольно большой, метров восемь в диаметре, а может, и все десять. Края ее уходили вниз почти вертикально, только с одной стороны земляная стена не казалась совсем отвесной, похоже, какой-то уклон там все же был. Димка подумал, что именно здесь можно будет попробовать выбраться – остальные, отвесные, стены никакой надежды не оставляли. Плохо было то, что никаких бревен, даже более-менее крепких веток в яме не было. И корней из стенок не торчало. Вот ведь гадство! Деревьев вокруг полно, сосны в небо вздымаются прямо корабельные, и корневая система у них должна быть хорошо развита, если он, конечно, не перепутал все. А вокруг ямы, как будто специально, ни одного захудалого деревца. И корневые системы как-то стороной ее обошли. Как нарочно.

Димка задрал голову, силясь рассмотреть в выбранном склоне хоть что-то обнадеживающее. Было еще слишком рано, потому ничего толком увидеть не удалось.

Зато очень хорошо можно было разглядеть Дашку, сидевшую под противоположной, отвесной, стенкой. Орать она давно перестала, и теперь сидела, обхватив колени, натянув до ушей дурацкую старую куртку из избушки на берегу, шмыгала носом и выбивала зубами дробь.

– Ты чего? Замерзла, что ли?

Дашка молча кивнула и еще крепче обхватила колени ледяными ладошками.

Димка опустился рядом, обнял ее свободной рукой за плечи. Во второй руке он так и держал за рог пустую козью черепушку.

– Это коза была, ее кости. Там целый скелет лежит.

– Откуда здесь коза?

– Оттуда же, откуда и мы. Упала, а выбраться не смогла. Умерла здесь.

Лучше бы он этого не говорил! Дашка вдруг втянула с шумом воздух и завыла горестно на одной ноте.