Татьяна Дубинина – Учительница для папы (страница 3)
– Девочка моя, что же ты задумала? – прошептала Елена вслух, помешивая ложечкой остывший чай.
– Девочка моя, что же ты задумала? – прошептала Елена вслух, помешивая ложечкой остывший чай.
Она почти не сомневалась: этот удар был постановкой. Дети так часто пытаются привлечь внимание, но обычно грубо, неумело. А здесь была какая-то… тонкая работа. Слишком продуманная для второклассников.
Она почти не сомневалась: этот удар был постановкой. Дети так часто пытаются привлечь внимание, но обычно грубо, неумело. А здесь была какая-то… тонкая работа. Слишком продуманная для второклассников.
И всё же Елена по правилам вызвала отца. Вернее, записала его на беседу, которую назначила на завтра. Просто потому, что так надо. Потому что даже постановочная драка – это повод поговорить с родителями.
И всё же Елена по правилам вызвала отца. Вернее, записала его на беседу, которую назначила на завтра. Просто потому, что так надо. Потому что даже постановочная драка – это повод поговорить с родителями.
Отца Маши она не видела ни разу. За год с хвостиком. На собрания приходила пожилая женщина, сухонькая, вежливая, немногословная – бабушка. Маша как-то обмолвилась: «Папа работает, у него бизнес». И в этом «бизнесе» слышалось что-то огромное, съедающее всё папино время.
Отца Маши она не видела ни разу. За год с хвостиком. На собрания приходила пожилая женщина, сухонькая, вежливая, немногословная – бабушка. Маша как-то обмолвилась: «Папа работает, у него бизнес». И в этом «бизнесе» слышалось что-то огромное, съедающее всё папино время.
– Мама у неё… – Елена запнулась, прогоняя внезапную горечь.
– Мама у неё… – Елена запнулась, прогоняя внезапную горечь.
Она знала, что у Маши нет мамы. Девочка сама рассказала как-то на перемене, просто и буднично, как говорят о погоде: «Моя мама умерла, я её не помню». И в этой будничности было столько боли, что она тогда еле сдержала слёзы.
Она знала, что у Маши нет мамы. Девочка сама рассказала как-то на перемене, просто и буднично, как говорят о погоде: «Моя мама умерла, я её не помню». И в этой будничности было столько боли, что она тогда еле сдержала слёзы.
Потому что Елена знала это чувство. Знакомое до дрожи, до холодка под ложечкой чувство пустоты там, где должен быть самый родной человек.
Потому что Елена знала это чувство. Знакомое до дрожи, до холодка под ложечкой чувство пустоты там, где должен быть самый родной человек.
Её мама тоже ушла рано. Лене было восемь – ровно столько, сколько сейчас её ученикам. Она осталась с отцом – растерянным, молчаливым инженером, который понятия не имел, как заплетать косички и о чём говорить с дочерью, когда у неё впервые разболелся живот. Её спасала тётя, папина сестра. Она приходила, варила суп, проверяла уроки, учила её женским хитростям и просто обнимала. Тётя стала для неё тем самым окном в мир, где тепло, где пахнет уютом и где тебя понимают без слов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.