Татьяна Дубинина – Проект «Холодное сердце» (страница 3)

– О, Саш, ты прям как школьник, который тянет за косичку понравившуюся девочку, чтобы на него посмотрели. Ладно, ладно, я не помеха. Даш, иди с ним, покрути его макеты. А я пока изучу твои световые схемы.

Дарья, поймав взгляд Юрия, еле сдержала улыбку. Затем собрала папки и планшет, снова надевая маску профессионала.

—Хорошо. Покажем камерность в натуре, – сказала она, уже обращаясь к Александру, но без той теплоты, что была секунду назад.

Александр, ведя её к своему кабинету, ловил лёгкий, едва уловимый аромат и думал одну-единственную мысль: он никогда в жизни не завидовал рыжему, весёлому Юре Смехову. До сегодняшнего дня. И это раздражало больше всего.

Глава 4

Мысль о том, что сейчас придётся снова остаться наедине с этим ходячим глянцевым журналом по фамилии Князев, вызывала у Дарьи лёгкое внутреннее сопротивление. Юрий своим появлением не просто остудил обстановку – он внёс в неё глоток нормального воздуха. С ним она могла быть собой: умной, ироничной, увлечённой своим делом, без необходимости постоянно держать оборону.

Они познакомились пару лет назад на выставке современной скандинавской мебели. Юрий, тогда ещё только начинавший интересоваться дизайном для своих проектов, засыпал её вопросами, которые были на удивление точными и неглупыми. Он был очарователен в своей любознательности и абсолютно лишён того раздражающего пафоса, которым часто страдали богатые клиенты. Потом были совместные проекты, дружеские ужины, где они могли долго спорить о преимуществах барных столов перед классическими. Он как-то попытался перевести их общение в романтическое русло – пригласил в ресторан при свечах. Дарья мягко, но твёрдо дала понять: «Юр, ты прекрасен как друг. Но моё сердце сейчас заперто в сейфе, а ключ – у моей карьеры». Он, к его чести, не обиделся, не стал настаивать. Он просто сказал: «Ну что ж, сейф – тоже интерьерный объект. Может, когда-нибудь сделаешь в нём перепланировку». И они остались друзьями.

Именно Юрий, увидев её работы для одного бутик-отеля, и заявил Александру: «Всё, Саш, мы ищем не дизайнера, а философа пространства. И я её нашёл». Он был её тайным оружием и щитом в этом проекте. И сейчас этот щит уходил, оставляя её лицом к лицу с… ну, с тем, кто явно не собирался оставаться просто заказчиком.

– Ладно, иди, покори его своими макетами, – шепнул Юрий ей на ухо, пока Александр отдавал какие-то распоряжения секретарю в коридоре. – Только не дай ему запугать себя этой своей… царственной манерой. Если что, кричи, я прибегу с тряпкой, притворяясь уборщиком.

Дарья фыркнула.

– Спасибо, что хоть не с золотым унитазом.

– Это будет в следующей серии, – пообещал он, подмигнув.

Александр, вернувшись, застал эту сцену: их близкие, доверительные позы, её смягчённое, почти счастливое лицо. Что-то в его взгляде стало ещё холоднее.

– Дарья? – он произнёс это максимально официально, как напоминание о субординации, которой между ней и Юрием не существовало.

—Да, иду, – вздохнула она про себя, беря планшет и папку с чертежами.

Кабинет Александра Князева был именно таким, каким и должен был быть: огромным, минималистичным, с панорамным видом на город и единственным личным акцентом – потрясающей скульптурой из кортеновской стали в углу. А в центре, на столе, стоял детальный архитектурный макет «Северной Башни».

– Вот он, ваш полигон, – сказал Александр, подходя к макету. Он выждал, пока она подойдёт, и включил встроенную подсветку, которая зажгла миниатюрные окна будущих апартаментов. Зрелище было впечатляющим. – Вы показывали зонирование на пентхаусе. Объясните на макете. Без шуток про троллей.

Дарья отложила планшет, переключившись в профессиональный режим. Её пальцы, тонкие и уверенные, коснулись прозрачной крыши одного из сегментов, которую можно было снять.

– Смотрите. Вот центральное пространство – гостиная-кухня-столовая. Высокий потолок, панорамное остекление. А вот здесь, – она указала на лёгкие, едва заметные линии на плане, – по моему замыслу, должны двигаться эти панели из матового стекла. В закрытом состоянии они отделяют кабинет вот в этой нише. Получается уютная, камерная рабочая зона, но без ощущения клетки, потому что свет проходит.

Она говорила чётко, технично, избегая его взгляда, сосредоточившись на макете.

– Я считаю это тесным, – повторил он, наклоняясь ближе. Теперь они стояли в сантиметрах друг от друга, и она снова ощутила его запах – дорогой парфюм, смешанный с чем-то сугубо мужским. – Люди, которые купят это, не захотят чувствовать себя в коробке.

– Они не будут чувствовать себя в коробке, – парировала Дарья, наконец посмотрев на него. Её глаза снова стали ледяными. – Они будут чувствовать себя в уединённом, продуманном пространстве, где ничто не отвлекает от мыслей или от разговора с гостем. Это не клетка. Это кокон. Из которого в любой момент можно вылететь обратно в свет.

Он пристально смотрел на неё, и в его тёмных глазах читался не столько профессиональный интерес, сколько что-то другое, более сложное. Анализ. Вызов.

– Вы сами любите такие… коконы? – спросил он, его голос внезапно стал тише, интимнее.

– Я люблю функциональность, завершённую в эстетичную форму, – ушла от ответа Дарья, возвращаясь к макету. – И предлагаю именно это.

– А я думал, вы любите веселиться с рыжими шутниками, – сорвалось у него с оттенком той самой раздражающей антипатией к другу, которую он не смог скрыть.

Дарья замолчала на секунду, а потом медленно подняла на него взгляд. В её голубых глазах вспыхнуло холодное презрение.

– Мои личные предпочтения в общении, господин Князев, не входят в смету проекта. Мы обсуждаем зонирование. Если ваше решение – убрать перегородки и получить пустой ангар, я внесу правки. Но это будет шаг назад в концепции.

Они замерли в немом противостоянии над светящимся макетом будущего дома. Он – раздражённый её холодностью и её явным расположением к другому. Она – возмущённая его бесцеремонностью и тем, что он позволяет себе такие замечания.

Наконец он отвёл взгляд, сделав шаг назад, будто давая ей пространство.

– Нет. Ваша концепция… убедительна. Оставляйте перегородки. – Он произнёс это сквозь зубы, как поражение. Но в его взгляде, когда он снова посмотрел на неё, было ясно написано: это не конец. Это только начало осады. – Пришлите мне итоговые расчёты по этим панелям к понедельнику.

– Хорошо, – коротко кивнула Дарья, собирая вещи. Она чувствовала, как её руки слегка дрожат от адреналина и злости. Ей нужно было вернуться в переговорную, к Юре, к нормальному, безопасному миру, где на неё не смотрят, как на сложную, но интересную добычу.

Александр же, провожая её взглядом, думал о том, что этот «проект» под названием Дарья Колосова оказался куда сложнее и увлекательнее, чем любой небоскрёб.

Глава 5

Спустившись на три этажа вниз, Дарья наконец выдохнула. Воздух здесь казался другим – менее стерильным, более творческим. Она свернула в знакомый коридор и открыла дверь с простой, но стильной табличкой: «Колосова & Романова. Дизайн пространств».

Их офис был полной противоположностью кабинету Князева. Здесь царил творческий, слегка организованный хаос. На стенах – эскизы, фотографии реализованных проектов, пробники обоев и тканей. На одном столе соседствовали макет садового павильона и чашка с остывшим чаем. Воздух пах живыми цветами, кофе и древесиной – фирменный коктейль их совместного творчества.

За большим общим столом, уткнувшись в планшет с ландшафтными чертежами, сидела Ольга Романова. Увидев Дарью, она тут же отложила стилус.

– Ну что? Как прошла встреча? – спросила она, её карие глаза блестели от любопытства. Ольга была полной противоположностью Дарье внешне – тёмные вьющиеся волосы, тёплый, открытый взгляд, яркий малиновый свитер. И так же сильно отличалась внутренне – импульсивная, эмоциональная, уверенная в своей неотразимости и не стеснявшаяся этого.

Дарья бросила портфель на свободный стул и с облегчением опустилась в своё кресло.

– Проект понравился. Контракт наш. Завтра едем на объект.

– Ура! – Ольга чуть не подпрыгнула от восторга. – Я же говорила! С «Северной Башней» мы выйдем на совершенно другой уровень! – Она сделала паузу и прищурилась, изучая подругу. – А сам… как он? Говорят, он просто бог с обложки. Правда?

Дарья почувствовала, как появляется знакомое раздражение.

– Оль, ты знаешь моё отношение к «богам с обложек». Он именно такой. Брутальный, самоуверенный, смотрит на мир как на собственность, в которую входит и всё женское население в радиусе километра. Классический типаж.

– Ой, да ладно тебе, Даш, – засмеялась Ольга, покрутив пальцем у виска. – Ты со своим комплексом «против красавчиков» как монашка-феминистка. Ну богатый, ну красивый, ну уверенный. Это же не преступление! Это просто… приятный бонус к заказу.

– Приятный бонус, который считает, что может обо всём судить, перебивать и отпускать неуместные замечания, – отрезала Дарья, но вспомнила не его высокомерие, а то, как он стоял рядом у макета, и как ей пришлось собрать всю волю, чтобы не отступить под его давлением.

– Зато, наверное, одевается безупречно, – мечтательно протянула Ольга, подпирая подбородок кулаком. – Мужчина в дорогом костюме – это же произведение искусства. Особенно если внутри него… ну, ты поняла… Князев!