Татьяна Дубинина – Последняя из ста (страница 1)

Татьяна Дубинина

Последняя из ста

Пролог

Антонио стоял на пороге гостевого дома и смотрел, как утренний туман медленно сползает к реке. Рассвет окрашивал небо в нежно-розовый цвет, а он не понимал, почему до сих пор здесь.

– Кара, – позвал он негромко, но властно. – Я знаю, ты слышишь.

Воздух дрогнул. Туман сгустился в женский силуэт – прекрасный и ледяной, сотканный из утренней дымки. Кара появилась эффектно, как всегда.

– Я сделал счастливыми сто девушек, – произнёс Антонио, не оборачиваясь. – Почему проклятие не ушло?

Бесплотный и неумолимый голос Кары прозвучал отовсюду и ниоткуда:

– Ты сделал счастливыми девяносто девять. Оксана не считается.

Антонио резко развернулся.

– Как это – не считается? Я посылал им сны! Она и Олег видели океан, песок, шли навстречу друг другу…

– Видели, – перебила Кара. – Но твои сны никак на них не повлияли. Они давно любили друг друга. Им больше помог Слава своей инсценировкой, чем ты. Поэтому этот случай в твою копилку не засчитывается.

Антонио стиснул зубы. Слава – брат Арины. Мальчишка, который вырос у него на глазах и который, сам того не ведая, переиграл его в этой партии.

– Значит, осталась одна, – глухо сказал он.

– Одна, – подтвердила Кара. – И у меня есть кандидатка. Арина, дочь владельцев этого дома.

Он вздрогнул, но не подал виду.

– Сейчас к ним в гости приехал архитектор Антон. Отличная для неё партия. Как только они влюбятся и поженятся, твоя душа будет свободна.

– Нет, – выдохнул Антонио. – Кто угодно, только не Арина. Я готов подождать. И этот придурок архитектор ей совсем не подходит!

– Это не обсуждается. – Голос Кары не допускал возражений. – Они будут идеальной парой.

Она растаяла в воздухе, оставив после себя лишь холод и запах озона.

Антонио стиснул зубы. Кара ушла, даже не дав ему договорить. Она не знала. Не могла знать.

Он опустился на траву, которая не приминалась под его невесомым телом, и закрыл глаза. Воспоминания нахлынули, как вода…

Он помнил день, когда родилась Арина. Дом гудел от радости – после долгожданного сына у хозяев родилась дочь. Антонио, сам того не ожидая, проник к ним и смотрел, как отец, прижимая к груди крошечный свёрток, шептал: «Ариночка, наше солнышко». Даже в первые дни жизни, она, казалось, улыбалась всему миру.

За сто пятьдесят лет своей проклятой жизни Антонио думал, что разучился чувствовать. Но эта семья… он привязался к ним. Наблюдал, как растёт Слава, как появляется на свет Арина. И сам не заметил, как его мёртвое сердце (если у призраков бывают сердца) начинало биться чаще, когда речь заходила о ней.

Особенно ему запомнился день, когда ей было семь.

Она пришла к гостевому дому, который стоял на берегу реки, одна. Купаться. Антонио метался по комнатам, не в силах ничего сделать. Родители отвлеклись на что-то и не смотрели за ней, брат играл в саду, а девочка уже заходила в воду. Он вылетел на крыльцо, когда она не могла выплыть обратно, понимая, что бесполезно, что он лишь тень, но стоять и смотреть, как она тонет…

Она закричала. Вода сомкнулась над её головой.

Антонио бросился в реку, не зная, что произойдёт. И в тот миг, когда его руки сомкнулись вокруг её маленького тельца, он почувствовал – тепло. Плоть. Реальность.

Он вынес её на берег, дрожащую, испуганную, кашляющую водой. Она смотрела на него огромными глазами, а он, сам потрясённый не меньше, выдохнул:

– Без взрослых больше не купайся. Слышишь?

И исчез. Растворился в воздухе, потому что сил на физическую форму больше не осталось.

Она побежала за ним в дом, но нашла лишь тишину. А он смотрел на неё из угла и впервые за столетия чувствовал не проклятие, а… потребность заботиться о ком-то.

Потом были годы. Он наблюдал, как растёт его маленькая Арина. Как превращается в прекрасную девушку. Как парни вьются вокруг неё.

Он не гордился своими поступками, но у самого наглого обычно лопалась велосипедная шина, стоило ему приблизиться к ней или «случайно» падала ветка перед тем, как кто-то осмеливался взять её за руку. Антонио не стыдился и не жалел об этом. Она была его девочкой. Той единственной, которую он, кажется, любил по-настоящему. Впервые за всю свою пустую, грешную жизнь.

Потом она уехала в Москву, в университет.

Годы без неё тянулись бесконечно. Он видел её редко, наездами, и каждый раз его бесплотное сердце разрывалось от радости и боли. Она стала взрослой. Умной. И ещё более прекрасной. Ей уже двадцать три. У неё карьера. И скоро она захочет замуж.

Антонио открыл глаза и посмотрел на гостевой дом, где поселили того самого Антона.

Архитектор. С похожим именем. Ирония, достойная Кары.

Он должен свести её с другим. Должен помочь им полюбить друг друга, чтобы наконец обрести покой.

Но как пережить это? Как смотреть, как его Арина, его малышка, которую любил так, как не смел любить ни одну женщину при жизни – как она будет принадлежать другому?

Туман над рекой сгущался.

Антонио закрыл лицо руками.

– Прости меня, – прошептал он в пустоту. – Я не хотел влюбляться в тебя. Я вообще не хотел ничего чувствовать. Но ты… ты стала моим единственным светом в этой вечной тьме.

Он понимал, что Кара не изменит своего задания, а это значит, что скоро начнётся его личная пытка – наблюдать за чужой любовью, которая подарит ему свободу ценой разбитого сердца.

Глава 1

Машина мягко шуршала шинами по просёлочной дороге, когда за поворотом вдруг открылась знакомая картина – крыша усадьбы, в лучах закатного солнца, и старая липа у ворот, раскинувшая ветви, словно раскрытые объятия.

– Ну вот мы и дома, – улыбнулся Слава, бросая быстрый взгляд на Соню, сидящую рядом с ним на переднем сиденье. В его глазах читалось та тихая радость, которая появляется, когда везёшь любимого человека туда, где вырос сам.

Соня сжала его ладонь. На её пальце сверкнуло новое кольцо.

Арина с заднего сиденья наблюдала за ними и чувствовала, как в груди разливается тепло. Брат нашёл своё счастье. И лучшая подруга теперь станет её сестрой. О таком можно было только мечтать.

Родители встретили новость о помолвке со слезами радости. Мама тут же бросилась обнимать будущую невестку, папа хлопал Славу по плечу и что-то говорил про то, что «наконец-то сын остепенился», а тётя Лида, вечная гостья усадьбы, уже строила планы насчёт свадьбы и прикидывала, сколько человек позвать.

За столом на террасе собрались все: родители, Слава с Соней, Арина, тётя Лида, дядя Костя, и ещё пара друзей семьи, которые приехали погостить на недельку. Говорили о планах молодых, о том, как хорошо, что они встретились именно здесь.

Арина улыбалась, поддакивала, но в какой-то момент поймала себя на мысли, что смотрит в сторону гостевого дома. Того самого, что стоял у реки, чуть поодаль от основной усадьбы. В сумерках он казался особенно таинственным – тёмный силуэт на фоне серебристой воды, с одним только светящимся окном на втором этаже. Кто-то из гостей, кажется, поселился там. Или просто забыли выключить свет?

– Ариш, – шепнула Соня, когда ужин подходил к концу. – Я хочу выйти на веранду, подышать. Пойдём со мной?

Арина кивнула.

Через десять минут, когда разговор за столом перешёл в вялотекущее русло, они незаметно выскользнули из дома.

Ночью усадьба была особенно хороша – тихая, тёплая, пахнущая цветами и рекой.

– Устала от шума? – спросила Арина.

– Есть немного, – призналась Соня. – Но я не поэтому тебя позвала. Ты обещала мне рассказать. Наедине. Продолжение легенды. Про архитектора. Любопытство, знаешь ли.

Арина вздохнула, облокотилась на перила рядом с подругой.

– Я уже рассказала тебе основное. Про то, как он соблазнил дочь колдуньи, и она от горя и позора утопилась. Как её мать его прокляла, как он утонул и теперь не может найти покоя, пока не осчастливит сто женщин. Все считают это красивой сказкой. Но! Было два случая… два раза, когда я поняла, что это правда.

– Расскажи скорее, – попросила Соня.

– Первый раз, – Арина запнулась, – мне было семь. Я была ужасно самостоятельной… Решила, что уже взрослая и отлично плаваю. И пошла купаться на речку. На пляж рядом с гостевым домиком.

Она кивнула в сторону тёмного силуэта у воды.

– Тот дом почти не изменился за полтора века. Его все владельцы ремонтируют, поддерживают. Знаешь, такое чувство, будто кто-то заставляет их заботиться о нём. Как будто… ну не знаю. Ладно. Так вот, я заплыла, и вдруг поняла – сил нет. Совсем. Вода тянет вниз, а я не могу плыть обратно И тут…

Арина замолчала, глядя в темноту.

– Что? – поторопила Соня.