Татьяна Дубинина – Мышкина. Перезагрузка (страница 30)
Маша проснулась в холодном поту, когда за окном уже светало.
— Боже, — прошептала она. — Нет...
Она лежала, глядя в потолок, и понимала, что проиграла. Её подсознание выбрало за неё. И выбор этот ей совсем не нравился.
Потому что он был неправильным. Потому что он был опасным. Потому что он был — Котов.
— В субботу я всё равно поцелуюсь с Марко, — сказала Маша. — И тогда я забуду, как целуется этот этот
Она не смогла подобрать оскорбление, которое звучало бы достаточно убедительно. Поэтому просто встала с кровати и пошла умываться.
Глава 25
В суматохе подготовки к показу летней коллекции Маша почти не заметила, как наступила суббота.
Неделя пролетела в эскизах, примерках, согласованиях. Она видела Котова мельком в коридоре, но больше они ни разу не общались. Он кивал издалека, она кивала в ответ и отводила взгляд. Ни разговоров, ни намёков на тот странный эпизод в кабинете.
Всё к лучшему, решила она. Так спокойнее.
---
К субботе она готовилась особенно тщательно.
С самого утра Маша съездила в торговый центр. Прошла по магазинам, придирчиво перебирая вешалки. Серебристое платье, струящееся, с открытыми плечами и лёгкой асимметрией на подоле висело на манекене, подсвеченное мягким светом. Казалось, оно ждало именно её.
Примерка заняла три минуты. Платье село идеально. Ткань переливалась, и в этом переливе её серые глаза становились таинственными и глубокими.
— Беру, — сказала Маша, не глядя на ценник.
К нему она подобрала туфли — серебристые невесомые лодочки на тонкой шпильке. И совсем недорогие, что было приятным бонусом.
Дома, развешивая покупки, она поймала себя на мысли, что в сотый раз благодарит Котова за тот дурацкий приказ о дресс-коде. Если бы не он, она продолжала бы носить серые балахоны и только мечтала о таких платьях. А теперь теперь ей нравилось красиво наряжаться. Нравилось ловить на себе взгляды. Иногда она представляла себя той самой женщиной, от которой все сходят с ума.
А в глубине души признавалась себе: ей постоянно хочется доказать Котову, что она изменилась. Чтобы он увидел — какая она теперь. Чтобы он пожалел, что называл её пугалом.
— Глупо, — сказала она, кружась перед зеркалом в серебристом платье. — Мне не нужно ничего ему доказывать. Я делаю это для себя.
К шести часам Маша была готова.
Лёгкие локоны, макияж — смоки айс. Она освоила эту технику за последнюю неделю по видеоурокам и сегодня решилась попробовать. Получилось. Глаза стали выразительными и загадочными.
— Ты прекрасна, — сказала она глядя в зеркало.
Ровно в шесть раздался звонок в дверь. Марко — как всегда, пунктуальный, в тёмно-синем костюме, с букетом роз.
— Мария, — он поцеловал ей руку и отступил на шаг, окинув взглядом. — Ты сногсшибательна. Сегодня все мужчины будут мне завидовать.
— Комплименты принимаются, — улыбнулась Маша. — Поехали.
---
Спектакль пролетел как одно мгновение.
«Сон в летнюю ночь» захватил её с первых минут. Шекспир — лёгкий, волшебный, полный путаницы и любовных чар. Маша смотрела на сцену, затаив дыхание, и улыбалась так, как улыбаются, когда мир кажется прекрасным и полным возможностей.
— Тебе нравится? — шепнул Марко в антракте.
— Очень, — ответила Маша. — Это как как напоминание, что любовь не всегда логична. И что иногда нужно просто довериться волшебству.
Марко посмотрел на неё с нежностью.
— Ты романтик, Мария.
— Кажется, да, — согласилась она.
Второй акт пролетел ещё быстрее. Когда зажёгся свет и загремели аплодисменты, Маша почувствовала себя так, будто сама побывала в волшебном лесу. Лёгкость, радость, предвкушение — всё смешалось внутри.
— Это было чудесно, — сказала она Марко.
— Рад, что тебе понравилось, — он взял её под руку. — А теперь — ужин. Обещаю, будет не менее волшебно.
Они вышли из театра, сели в машину. Марко назвал водителю адрес — «Pepe Nero».
— Итальянский? — спросила Маша.
— Конечно, — ответил Марко.
---
Ресторан встретил их мягким светом и запахом Италии. Маша шла впереди Марко, рассматривая интерьер, и вдруг резко остановилась.
За столиком у окна сидел Котов.
В идеальном чёрном костюме, с расстёгнутой верхней пуговицей белой рубашки. С бокалом красного вина в руке. Он не смотрел на неё — он смотрел в сторону и что-то говорил своей спутнице.
Спутница повернула голову.
Алиса.
Маша узнала её сразу — короткая стрижка, пепельные волосы, строгий чёрный костюм, но без пиджака, в одной блузе. Она выглядела иначе. Не как на работе. Гораздо мягче.
Пульс участился. Маша перевела взгляд на Марко — и увидела, что он тоже замер. Стоит, не двигается, смотрит на Алису горящим взглядом.
Марко сжал зубы, челюсть напряглась. Он узнал Алису. И, кажется, это было для него неожиданностью.
Он первым пришёл в себя. Взял Машу за локоть, крепче, чем обычно, и они вдвоём подошли к столику.
— Добрый вечер, — сказал Марко ровным голосом. — Не ожидал вас здесь увидеть.
Котов поднялся, протянул ему руку, перевёл взгляд на Машу и задержался на пару секунд дольше, чем позволял этикет. Она в полной мере ощутила его взгляд, скользнувший по её фигуре, по открытым плечам, по лицу.
— Марко, Мария, — Котов кивнул в сторону Алисы. — С Алисой вы знакомы.
Алиса поднялась, вежливо улыбнулась. Марко пожал руку Котову, а потом повернулся к Алисе. И спросил — тихо, почти угрожающе:
— А где же ваш муж, Алиса? Неужели он отпустил вас вечером в ресторан с начальником?
Повисла пауза. Маша почувствовала, как воздух накалился. Она не ожидала от Марко такой бесцеремонности. С ней он всегда вёл себя безупречно.
Алиса не растерялась. Она холодно посмотрела на Марко.
— Марко, — сказала она ледяным тоном, — моя личная жизнь и то, где я провожу вечера, вас никак не касается. Вы мне никто. И прошу это наконец запомнить.
Котов положил руку на плечо Алисы — по-дружески, успокаивающе.
— Марко, это было не очень вежливо с твоей стороны, — сказал он с упрёком. — У нас с Алисой деловой ужин. Я предложил ей новую должность — заместителя директора. Она согласилась. Все рабочие вопросы мы уже обсудили, сейчас просто ужинаем.
Он помолчал секунду, а потом добавил:
— Раз уж мы все здесь, может, присоединитесь? Стол большой, места хватит всем.
Маша открыла рот, чтобы отказаться. Она хотела сказать, что они с Марко не будут им мешать, что они лучше сядут отдельно, что Но Марко вдруг кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Присоединимся.
Маша посмотрела на него с удивлением. Его лицо было непроницаемым. Она не понимала, что происходит, но спорить не стала.