Татьяна Дубинина – Мышкина. Перезагрузка (страница 32)

Все молчали.

Алиса практически призналась в своей бесплодности при всех. При Марко, который был для неё почти посторонним. При Котове — начальнике. При Маше — новой знакомой, которую она практически не знала.

Маша смотрела на неё и понимала: накипело. Так накипело, что наконец прорвало. И сейчас Алиса говорила то, что носила в себе, возможно, годами.

— Все мужчины одинаковы, — продолжила Алиса, и её голос дрогнул. — Пока всё легко — они рядом. Но стоит столкнуться с трудностью с какой-нибудь трудностью, которую ты не выбирала и не просила они бросают. Им нужна удобная женщина. А не такая

Она замолчала. Сжала вилку так, будто хотела её сломать.

Марко смотрел на неё. Не отрываясь. В его взгляде исчезла насмешка, исчезло всё — осталась только пугающая серьёзность.

— Я не боюсь трудностей, — сказал он тихо. — И я бы тебя не бросил.

Алиса подняла голову. Их взгляды встретились.

Маша почувствовала, как между ними пробежала нет, не искра — молния.

Она перевела взгляд на Котова.

Сергей сидел, откинувшись на спинку стула, и улыбался. Спокойно, довольно. Как человек, который давно всё понял и теперь только наблюдает, как его догадки подтверждаются.

Маша вдруг осознала: он знал. Или догадывался о чувствах друга.

— Что ж, — сказал Сергей, поднимая бокал во второй раз. — За честность. И за новые начала.

Никто не чокнулся. Марко и Алиса продолжали смотреть друг на друга, забыв про остальных.

Маша опустила глаза в тарелку. Ей вдруг стало не по себе от того, что она присутствует при этом — слишком личном, слишком откровенном. И одновременно она чувствовала облегчение. Потому что теперь поняла: Марко не для неё. И никогда не был.

Она почувствовала взгляд Котова на себе, но не подняла глаз. Боялась, что увидит в них то, с чем не сможет справиться.

Ужин подходил к концу. Официант убрал тарелки, принёс счёт, но никто не торопился уходить. Слишком многое оставалось недосказанным.

Сергей взял бокал, сделал последний глоток, посмотрел на Машу. Потом перевёл взгляд на окно — за стеклом блестела вечерняя набережная, огни фонарей отражались в тёмной воде.

— Давайте прогуляемся по набережной, — сказал он негромко.

Маша подняла голову. Она ожидала, что Марко откажется — в конце концов, их свидание явно пошло не по плану. Но Марко, глядя на Алису, кивнул.

— Отличная идея, Сержио. Свежий воздух полезен.

Алиса молчала, не возражала. Лицо было задумчивым, растерянным — такое Маша видела впервые. Алиса всегда была собранной, неприступной. А сейчас сидела, опустив плечи, и смотрела в пустую чашку.

— Я не против, — сказала она наконец.

Маша почувствовала, что оказалась в меньшинстве. Четверо за столом, трое уже согласились. Если она откажется, это будет выглядеть странно.

— Хорошо, — сказала она.

Сергей поднялся, подал ей пальто. Она не ожидала, замялась на секунду, но он уже держал его на весу. Пришлось повернуться, позволить накинуть ткань на плечи.

Его пальцы задержались на её спине дольше, чем нужно.

Маша сделала вид, что не заметила, как он придвинулся ближе, чем требовал этикет, как она почувствовала его жаркое дыхание на своей шее. И, возможно, ей даже удалось скрыть мурашки, которые пробежали в этот момент по всему телу.

Глава 27

Они вышли из ресторана, прохладный воздух ударил в лицо. Сергей глубоко вдохнул и почувствовал, как напряжение вечера постепенно отпускает. Не потому что всё закончилось — наоборот, всё только начиналось.

Он посмотрел на Марко и Алису. Они шли впереди, очень близко друг к другу. Марко что-то говорил, наклоняясь к её уху, Алиса слушала — впервые без своей обычной колючести. Сергей усмехнулся про себя. План сработал лучше, чем он мог предположить. Марко был полностью увлечён Алисой и, казалось, совсем забыл про Машу.

Рядом с Сергеем шла Маша. Молчала, смотрела под ноги. Он украдкой взглянул на неё — серебристое платье мерцало в свете фонарей, локоны переливались. Она была прекрасна. И сейчас, когда конкурент отпал, нужно было действовать.

— Марко, — сказал Сергей, ускоряя шаг, — я тут подумал. Мы с Машей живём в одном направлении, я её подвезу. А ты заодно подбрось Алису — вы же, кажется, живёте недалеко друг от друга?

Марко обернулся, бросил быстрый взгляд на Сергея, потом на Машу. В его глазах мелькнуло понимание.

— Да, конечно, — кивнул он. — Алиса, вы не против?

Алиса пожала плечами.

— Если вам не трудно.

— Нисколько, — Марко улыбнулся той улыбкой, которую Сергей видел у него только на успешных переговорах, когда сделка заключена.

Они разделились. Марко и Алиса ушли вперёд, их силуэты быстро растаяли в ночном городе. Сергей и Маша остались вдвоём.

Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с явным недовольством.

— Что такое? — спросил Сергей, хотя догадывался.

— Вы даже не спросили, хочу ли я, чтобы вы меня подвозили, — сказала Маша. — Мы можем взять разные такси. Это не проблема.

Сергей сделал шаг ближе.

— Можно мне сегодня побыть джентльменом?

Маша недоверчиво усмехнулась.

— Директор-джентльмен. С чего такая роскошь, Сергей Александрович? Я что-то пропустила?

— Экономлю твою зарплату, — ответил Сергей с лёгкой улыбкой. — Такси нынче дорогие. А у тебя ещё испытательный срок.

Она хотела возразить, но он уже достал телефон и заказал машину.

Через десять минут подъехало такси. Маша замерла у открытой двери, явно колеблясь. Сергей терпеливо ждал, не торопил.

— Садись, — сказал он негромко. — Я не кусаюсь. Пока.

Она вздохнула и села. Он — рядом. Машина тронулась.

В салоне тихо играла музыка.

— Не сильно разочарована? — спросил Сергей, глядя в окно.

— Чем? — не поняла Маша.

— Что не поцеловалась сегодня с Марко.

Она повернула к нему голову, удивлённая прямотой вопроса. Помолчала.

— Похоже, с начальной школы ничего в моей жизни не изменилось, — сказала она наконец. — Марко, как и тот Серёжа из началки, тоже влюблён в другую. Я снова осталась не у дел.

— Это ты называешь «остаться не у дел»? — Сергей повернулся к ней. — Быть со мной?

Маша не ответила. Отвернулась к окну, но он видел, как напряглись её плечи, как она закусила губу.

Сергей медленно к ней наклонился, чтобы не спугнуть. Остановился у самого уха, чувствуя её запах.

— Хочешь, я научу тебя целоваться? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Маша замерла. Даже дышать перестала.

— Что? — переспросила она, не оборачиваясь.

— Ты слышала, — сказал он, не отстраняясь. — Я научу тебя всему, что умею сам. Без пьяной спешки. Без грубости. Просто урок. Если ты, конечно, хочешь.

Маша медленно повернула голову. Их лица оказались в нескольких сантиметрах. В полутьме салона её глаза казались огромными, в них метались страх и любопытство.