Татьяна Дубинина – Мышкина. Перезагрузка (страница 20)
Раздался стук в дверь. Негромкий, уверенный.
— Войдите, — сказал Котов.
Дверь открылась.
И в конференц-зал вошла Маша.
Котов замер.
Она была в красном платье, цвета зрелой вишни. Струящаяся ткань, подчёркивала все изгибы. Туфли на шпильке. Волосы — в высоком, стильном пучке, оставляющем открытой шею. Выразительные глаза, алые губы.
Она смотрела с вызовом прямо на него.
Сергей открыл рот, но не смог произнести ни звука.
Валентина Николаевна, заметив его замешательство, взяла инициативу в свои руки.
— Доброе утро, — сказала она приветливо. — Вы на собеседование?
Сергей наконец очнулся.
— Нет, — выпалил он, — это Мышкина, моя секретарша. Мария, вы здесь по какому-то делу? Мы не назначали встречу.
Он говорил резче, чем хотел. Растерянность выливалась в грубость.
Маша улыбнулась. Той самой спокойной, чуть насмешливой улыбкой, которая выводила его из себя.
— Сергей Александрович, — сказала она мягко, — у вас больше нет секретарши. Вы меня перевели, помните? Правда, вы ещё не выбрали, куда именно. А я, знаете ли, решила не ждать, когда вы определитесь и пришла сама. Туда, куда хочу я.
Она повернулась к Валентине Николаевне и, глядя прямо в глаза главному технологу, произнесла:
— Здравствуйте. Меня зовут Мария Мышкина. Но на вакансию дизайнера я подавала под псевдонимом Мери Грей. И я пришла на собеседование.
В комнате повисла тишина.
Котов смотрел на неё, не веря своим ушам. Мери Грей — Мышкина? Та самая, чьи эскизы он пересматривал по ночам?
— Что за секретность? — спросил он, с трудом обретая голос. — Почему вы сразу не сказали мне?
Маша посмотрела на него. Взгляд стал холоднее.
— Может быть, потому, что я — «серое недоразумение»? — сказала она тихо, но отчётливо. — Не хотела предвзятого отношения с вашей стороны с самого первого этапа. Мне нужно было, чтобы мои работы оценили беспристрастно.
Валентина Николаевна удивлённо перевела взгляд с Маши на Сергея.
— Серое недоразумение? — переспросила она. — Кто это мог так назвать вас, деточка?
Маша улыбнулась — мягко, но с вызовом, и посмотрела прямо на Котова.
— Он, — просто ответила она.
Потом добавила, смягчившись:
— Но я не обижена, Сергей Александрович. Правда. Когда вы меня первый раз увидели, я и правда была похожа на пугало. Бабушка воспитала меня скромной, а скромность, как выяснилось, иногда граничит с полным отсутствием вкуса и стиля. Так что спасибо вам за тот приказ. Это был отличный толчок. Лучшая таблетка от старых комплексов.
Котов сидел молча. Челюсть сжата, руки лежат на столе неподвижно. Глаза — широко распахнутые, как у человека, который только что понял, что его мир опять перевернулся.
Валентина Николаевна, в отличие от него, быстро пришла в себя. Она взяла папку, открыла эскизы Мери Грей и снова посмотрела на Машу — уже оценивающе, профессионально.
— Присаживайтесь, Мария, — сказала она спокойно. — Расскажите о себе. Образование? Где учились? Опыт работы по специальности?
— Нигде, — честно ответила Маша. — У меня образование по специальности делопроизводство. Колледж. Рисовать училась сама — по книгам, по видео в интернете, по журналам.
— Пять лет в швейной индустрии?
— Да. Я работала секретарём у Алексея Петровича Смелова. Он часто советовался со мной по поводу моделей, я смотрела, как шьют, подбирала ткань. Многому научилась у технологов — особенно у Людмилы Ивановны.
Валентина Николаевна задумалась, перелистывая папку с эскизами.
— Портфолио у вас, скажу честно, самое интересное из всех, кто сегодня был. Свежий взгляд, смелые линии, понимание цвета. Но опыта опыта маловато. Вы никогда не работали как дизайнер самостоятельно.
— Нет, но я готова учиться, — твёрдо сказала Маша. — И я умею делать это быстро. Мне нужен только шанс.
Она говорила уверенно, без надрыва. Валентина Николаевна кивнула, сделала пометку в блокноте.
— Мы сегодня после всех собеседований подведём итоги и позвоним каждому кандидату. Вы тоже получите ответ.
— Спасибо, — Маша встала, взяла папку. — Буду ждать.
Она посмотрела на Котова — тот всё ещё сидел, уставившись в стол. Она не знала, о чём он думает. Да и знать не хотела.
— Всего доброго, — сказала она сухо и направилась к двери.
— Мышкина! — окликнул он, когда её рука уже легла на ручку.
Маша обернулась.
— Да?
Котов открыл рот, замялся. Хотел сказать что-то важное? Похвалить? Пожелать удачи?
Но вместо этого выдохнул:
— Ничего. Идите.
Маша кивнула и вышла.
В конференц-зале повисла тишина.
Сергей чувствовал, как колотится сердце. Всё это время, пока Маша говорила с Валентиной Николаевной, он сидел затаив дыхание. Смотрел на её профиль, на то, как она держится — прямая спина, руки спокойно лежат на коленях, голос ровный. И думал:
Валентина Николаевна отложила ручку, сняла очки и посмотрела на начальника с улыбкой, от которой у него по спине побежали мурашки.
— Сергей Александрович, — сказала она мягко, почти по-родственному, — вы всё ещё здесь?
Он моргнул.
— Конечно, я здесь. Что за странный вопрос.
— Я уж подумала, что мышка окончательно съела нашего кота, — усмехнулась технолог.
— Не выдумывайте, Валентина Николаевна, — буркнул Котов, отводя глаза. — Просто было неожиданно.
— Ага, неожиданно, — женщина покачала головой. — Я тебя больше десяти лет знаю, Серёжа. И впервые вижу, чтобы ты забыл, как закрывается рот. И это после того, как узнал, что твоя секретарша оказалась не только женщиной потрясающей красоты, но ещё и талантливым дизайнером?
— Она не моя секретарша. Я перевёл её в другой отдел.
— Только не знаешь в какой, — напомнила Валентина Николаевна. — Вот и возьми её на новую должность. Думаю — это судьба. Надо дать ей шанс. И себе тоже
— Валентина Николаевна!
— Ладно, — она надела очки обратно, — зови следующего кандидата.
Котов вздохнул и нажал кнопку селектора.
Глава 16
Вечером того же дня Маша сидела на диване, тупо уставившись в телевизор, который не смотрела. Мысли метались: