Татьяна Дубинина – Мышкина. Перезагрузка (страница 18)
— Пойдём в спальню, — прошептала она, — я соскучилась.
Сергей позволил увести себя. Сегодня он не хотел сопротивляться. Может быть это серое наваждение наконец пройдёт.
Они разделись в полутьме. Лена была опытной, знала, что надо делать, чтобы его быстро завести.
Он закрыл глаза — перед ним возникла Маша. С распущенными волосами. Смотрит на него своими серыми глазами, полными вызова. Губы её приоткрыты, и она шепчет его имя.
Он открыл глаза — сверху была Лена. Красивая, доступная, знакомая.
Закрыл снова — и снова Маша.
Тело работало само, а в голове был только один образ. Он даже не понял, что произнёс вслух чьё-то имя — кажется, не Лены.
— Серёж — шептала Лена.
А он слышал: «Сергей Александрович».
Наслаждение пришло острой, неожиданной волной. Он выгнулся, сжал простыни, замер на секунду, а потом обмяк.
— Ох, Серёжа, — простонала Лена, — как хорошо
Он не ответил. Лежал на спине и чувствовал пустоту.
Лена прижалась к нему, довольно мурлыкнула и, помолчав немного, заговорила.
— Ну вот, — сказала она, поглаживая его грудь. — А ты говорил, что устал.
Сергей молчал. Он смотрел в потолок и ненавидел себя.
Лена прижалась к нему, положила голову на плечо. Начала водить пальцем по его ключице, рисуя круги.
— Серёж, — сказала она капризно, — у меня к тебе просьба.
— Какая? — спросил он устало.
— У меня есть знакомая. Она модельер. Очень талантливая. Она хочет принять участие в вашем конкурсе на место дизайнера.
Сергей напрягся.
— И?
— И я подумала, может, ты посмотришь её работы отдельно? Лично? Ну, чтобы ей не проходить весь этот конкурс с толпой неизвестных
Он сел на кровати, отодвинулся от неё.
— Лена, ты серьёзно?
— А что такого? — она надула губы. — Ты же директор. Можешь нанять кого захочешь.
— Могу, — ответил он ледяным тоном. — Но не буду. У нас есть правила конкурса. Все кандидаты подают работы на общих основаниях. Я лично отбираю лучших. Если твоя знакомая талантлива — я её замечу. Если нет — никакие протекции не помогут.
Лена обиженно замолчала.
— Но, Серёж
— Я сказал нет, — отрезал он. — Хочет участвовать — пусть присылает портфолио как все. Не хочет — ищите другую компанию.
Сергей смотрел в окно на ночной город и думал о том, что этот вечер не принёс облегчения. Наоборот — стало только хуже.
Лена обиженно замолчала. Потом села на кровати, сбросила одеяло и начала демонстративно собираться.
— Ты куда? — спросил Сергей без особого интереса.
— Домой, — бросила она, натягивая платье. — Раз ты такой занятой и принципиальный.
Сергей не стал её удерживать. Он лежал на спине и смотрел, как она одевается, поправляет волосы, достаёт телефон. Лена накинула пальто, цокнула каблуками к выходу и, не попрощавшись, хлопнула дверью.
В квартире стало тихо. Очень тихо.
— Уехала, — констатировал Сергей вслух. — Опять обиделась. Ну и пусть.
Он горько усмехнулся. Каждый раз одно и то же. Она обижается, он её успокаивает, она возвращается.
Но сегодня, впервые за долгое время подумал:
Он сел на кровати, запустил руки в волосы. Больно будет Лене? Наверное. Но она взрослая женщина, переживёт. Тем более что их отношения давно превратились в простую привычку. Она удобна — всегда рядом, всегда готова к интиму, не задаёт лишних вопросов, пока он открывает кошелёк и платит. Но он не хочет её больше. Не хочет — и всё.
— И представлять на её месте другую, — добавил он тихо, — тоже нечестно. По отношению к ней, да и к себе тоже.
Этим вечером он представлял Мышкину. И ему было стыдно. Не перед Леной даже — перед Машей. Перед этой сероглазой девушкой, которая смотрит на него с вызовом и не позволяет к себе приближаться, даже мысленно.
С Леной разорвать отношения. Тихо, без скандала. А Мышкину — перевести в другой отдел. Подальше от себя. Там, где он не будет видеть её каждый день, не будет залипать на её декольте, не будет сходить с ума от ревности к собственному другу.
Сергей встал, прошёл на кухню, налил стакан воды. Выпил залпом.
— Работа, — сказал он себе. — Надо погрузиться в работу с головой. Сделать из этого производства конфетку. А женщины женщинами займусь потом, когда всё наладится.
Он поставил стакан на стол и посмотрел на своё отражение в тёмном окне. Тридцать два года. Не мальчик уже. Пора подумать о серьёзных отношениях. О семье. О доме, где ждут. Не о временных спутницах, которые приходят и уходят.
— Но сначала — работа, — твёрдо сказал он. — А личное — потом.
Он вернулся в спальню, лёг и закрыл глаза. Перед мысленным взором снова возникла Маша. Но он отогнал образ.
— Не сейчас, Мышкина. Не сейчас.
Глава 14
Пятница. Долгожданная, пугающая, решающая.
Маша проснулась затемно — в шесть утра, хотя будильник стоял на семь. Спать не хотелось. Внутри всё кипело: злость, надежда, страх пополам с азартом.
Она села на кровати, обхватила колени руками и задумалась. Вчерашний день не шёл из головы.
Котов уехал после обеда. Сказал, что его не будет до вечера, даже не взглянул на неё — просто попрощался на ходу и скрылся в лифте. Маша осталась одна в приёмной, разбирала почту, отвечала на звонки. Думала о завтрашнем собеседовании. Волновалась.
А под вечер, когда она собиралась уже уходить, в приёмную заглянул Игорь.
— Мария, — сказал он мягче обычного, — можно вас на минуту?
Маша подняла голову. Что-то в его голосе было не так. Слишком осторожно, словно у него были плохие новости.
— Конечно, Игорь Владимирович.
Он присел на краешек стула напротив, помялся.
— Сергей Александрович просил передать эм он принял решение Вы ему больше не нужны. Как секретарь, в смысле. У него есть я... я справляюсь с его графиком.
Маша замерла. Слова доходили медленно.
— То есть меня увольняют? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Нет-нет, что вы! — Игорь замахал руками. — Уволить вас он не может по договору. Но перевести — да. Вы будете работать в другом отделе. Пока ещё не решили, в каком. Возможно, в бухгалтерии или в отделе закупок. Сергей Александрович сказал, что подумает и сообщит позже.
Маша молчала. Внутри поднималась горячая волна гнева.