Татьяна Дубинина – Идеальная секретарша (страница 5)

– Я процитировала Моцарта, Андрей Викторович. «Музыка – это тишина между нотами». И подписала от вас.

Он уставился на неё. Цитату. Из его же старой книги, которая валялась у него на столе месяц назад.

– Почему именно это? – спросил он, не в силах скрыть лёгкое изумление.

Лея чуть склонила голову, её взгляд был обманчиво-невинным.

– Вы просили небанальное. Марина – музыкант. Это показалось мне… уместным. Разве нет?

Она перевела разговор в плоскость безупречного выполнения поручения. Он не мог найти в её словах ни единой зацепки. Но чувствовал – здесь что-то есть. Какая-то глубина, которую он, как обычно, проглядел, сосредоточившись на поверхностном.

– Уместным, – повторил он механически. – Да. Спасибо.

Он постоял ещё секунду, не зная, что добавить, затем кивнул и вернулся в свой кабинет, закрыв дверь.

Он сел и снова посмотрел на визитку психолога. «Страх близости… Неумение читать сигналы партнёра…» – вспомнил он выдержки из аннотации специалиста.

Сигналы. Вот он что-то важное сейчас пропустил. Он это чувствовал. Но что именно – было зашифровано в идеальной улыбке его секретарши и в цитате, которая стоила ему благодарности от другой женщины.

Глава 6

Вечерний торговый центр был для Леи особым видом ада – ярким, шумным и населённым незнакомыми, уверенными в себе существами. Она ощущала себя исследователем на чужой планете, где код доступа – это умение внимательно изучать стойку с помадами и безропотно слушать советы восемнадцатилетней консультантши с фиолетовыми волосами.

Платье нашлось чудом, в пятом бутике, куда она зашла уже в состоянии лёгкой паники. Оно висело скромно, с краю: кремового цвета, из плотного шёлка, с длинными рукавами, аккуратным поясом и пуговицами до самого верха. Простое. Элегантное. Не кричащее.

В примерочной магия случилась сама собой. Платье село на неё так, будто её тело было его единственной и неизменной формой за всю историю производства. Оно мягко облегало высокую, упругую грудь, делало тоньше талию и с бесстыдной откровенностью подчёркивало линию бёдер и округлых, соблазнительных ягодиц. Лея покрутилась перед зеркалом, не веря своим глазам. Она знала, что у неё хорошая фигура, но обычно её маскировали многослойные жакеты и бесформенные юбки. А тут… она не могла отвести от себя взгляд.

– О, боже! – вошла в кабинку продавщица, молодая девушка с профессиональным взглядом. – Это точно ваше! Вы выглядите потрясающе! – Она подошла ближе и доверительно понизила голос. – Знаете, если расстегнуть вот эти две верхние пуговицы… Ну, там, чтобы чуть-чуть декольте наметилось… мужчины просто сойдут с ума, я вам клянусь.

Лея посмотрела на своё отражение, Марина не стала бы застёгивать все пуговицы…

– Была не была, – тихо сказала она себе в зеркало и дрожащими пальцами расстегнула одну пуговицу, потом вторую. Образ тут же преобразился. Из строгого и элегантного он стал… опасным. Томным. В меру откровенным. Лёгкая тень декольте обещала больше, чем показывала. Это было идеально.

– Хуже точно не будет, – согласилась она с продавщицей уже вслух, и та радостно захлопала в ладоши.

С косметикой было проще: она просто обратилась к другой волшебнице, на этот раз в белом халате у блестящей стойки. Лея покорно закрывала глаза, чтобы на неё нанесли «дымчатый смоки-айс», кивала, слушая лекцию о контуринге, и с ужасом покупала набор кистей, который стоил как её хороший чайник. «Инвестиция в себя», – повторяла она как мантру, расплачиваясь картой.

Она не стала заплетать волосы на ночь в привычную тугую косу. Утром она вымыла их, нанесла несмываемый уход, как учили в салоне, и долго сушила феном с круглой щёткой, добиваясь того, чтобы густая пшеничная масса лежала не просто распущенной, а мягкой, ниспадающей волной. Макияж повторяла пошагово по подробной памятке консультанта. Тушь, лёгкие тени, немного румян, чтобы скулы играли, и новая помада нежного розово-коричневого оттенка – «нюдовый цвет», как ей сказали.

И вот, наконец, она посмотрела в зеркало в прихожей.

Перед ней стояла незнакомка. Не Лея Зайцева – организатор личного времени Андрея Барсова. А женщина с таинственным взглядом, роскошными волосами и в платье, от которого веяло дорогой чувственностью. Супермодель? Нет, пожалуй, рост маловат. Но точно – леди. Та, на которую оборачиваются. Её собственное отражение вызвало прилив такой мощной радости, что она счастливо рассмеялась вслух.

По приезде на работу первым рубежом стал проход через пост охраны их бизнес-центра. Николай, немолодой, видавший виды охранник, обычно кивал ей сонно: «Доброе утро, Лея Владимировна». Сегодня его рука с кружкой кофе замерла на полпути ко рту. Его глаза округлились. Он медленно поставил кружку, прочистил горло и, когда она уже проходила мимо, не сдержался – тихо, но отчётливо присвистнул. А потом, спохватившись, покраснел до корней волос.

– Д-доброе утро! – выпалил он ей вслед.

Лея почувствовала, как внутри разливается тёплая волна удовлетворения. Эксперимент давал первые, обнадёживающие результаты.

Путь по коридору до приёмной был похож на прогулку по красной ковровой дорожке. Из кабинета бухгалтерии вывалилась Вика с папкой и, встретившись с ней взглядом, ахнула: «Лея?! Ты это… Ты?!» В отделе закупок все разом замолчали и проводили её молчаливым, изучающим взглядом. Лея шла, гордо подняв голову, чувствуя, как громко бьётся сердце.

Она разложила вещи на своём столе, приготовила документы и, сделав глубокий вдох, взяла поднос с его утренним чаем, ладони вспотели. Самое страшное испытание было впереди.

Она постучала и вошла.

Андрей Максимович стоял у окна, спиной к двери, разговаривая по телефону. «…да, пятница, в шесть тридцать, я помню, – говорил он. – Не волнуйся, я не опоздаю». Должно быть, Марина. Лея бесшумно поставила чашку на стол.

Он закончил разговор, повернулся и… замер. Его взгляд скользнул по её платью, волосам, лицу, снова вернулся к платью, к декольте, которое она так храбро оставила открытым, и наконец застыл на её глазах. Его рот был приоткрыт. В кабинете воцарилась тишина.

Лея видела в его глазах целую гамму эмоций: шок, замешательство, чисто мужское оценивание и… неподдельное изумление. Он её не узнал. Или узнал, но не мог поверить.

– Лея? – наконец выдавил он, и его голос звучал хрипло. Он откашлялся. – Что… всё в порядке? Почему вы сегодня так… нарядно? Событие какое-то?

Он пытался вернуть разговор в деловое русло, но у него плохо получалось. Его взгляд снова и снова уплывал к её волосам, груди, талии.

Лея почувствовала, как внутри у неё взрываются маленькие салюты. Триумф! Ликование! Она поймала себя на том, что стоит чуть прямее, чем обычно, и смотрит на него не снизу вверх, а почти наравне.

– Всё в порядке, Андрей Викторович, – сказала она, и её голос звучал удивительно спокойно и даже чуть игриво. – Просто у меня сегодня планы на вечер. Небольшие. А переодеться после работы я не успею. Поэтому решила прийти сразу… в таком виде. Надеюсь, это не нарушает дресс-код компании?

Он медленно покачал головой, всё ещё не в силах отвести взгляд.

– Нет… Нет, конечно не нарушает. Просто… непривычно видеть вас в… платье.

– Документы на подпись на вашем столе, – чувствуя, что достигла пика своего маленького триумфа, Лея сделала шаг назад. – Если ничего не нужно, я приступлю к работе.

Он лишь кивнул, словно загипнотизированный. Она развернулась и вышла, щадя его перегруженный процессор. Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и позволила себе беззвучно рассмеяться от счастья и облегчения. Его реакция была лучше, чем она могла мечтать.

А в кабинете Андрей Барсов неподвижно стоял на том же месте. В руке он всё ещё сжимал телефон. Образ идеальной женщины, только что вошедший в дверь, всё ещё не укладывался в голове. Его секретарша и та женщина в кремовом платье – отказывались складываться в одно целое. Было ощущение, что он два года смотрел на экран с выключенной цветопередачей, и кто-то только что нажал кнопку «режим HDR».

Он подошёл к столу, взял чашку с чаем, но пить не стал. Вместо этого он уставился на тёмную поверхность стола, как в оракула.

«Планы на вечер», – прошептал он её слова. С кем? Куда? И почему эта мысль вызвала у него совершенно неожиданный укол чего-то, что было очень похоже на ревность?

Глава 7

Обед в столовой прошёл почти так же приятно, как и вчера. Только вчерашняя непринуждённость сегодня была слегка окрашена для Леи в тревожные тона. Вика и Лена болтали о разных мелочах, но вели себя как-то… странно. Смотрели на Лею с виноватым, как ей показалось, видом. И постоянно оглядывались в ожидании Кати. Катя присоединилась позже, с подносом, и её улыбка была через чур широкой и неестественно натянутой.

– Извини, задержалась, совещание затянулось, – бросила Катя, садясь. Её взгляд скользнул по новому платью Леи, и в глазах вспыхнул неподдельный восторг. – Вау! Лея, да ты просто бомба! Он видел? Он, конечно, видел.

– Кто? – спросила Лея с наигранным непониманием, отламывая кусочек зернового хлеба.

– Ну, наш ледяной сталагмит! – прошипела Вика. – Он вообще заметил?!

– Он отметил, что дресс-код не нарушен, – сухо ответила Лея, но внутри сладко ёкнуло при воспоминании о его замершей фигуре и открытом рте.

– Какой он всё-таки зануда, – выдохнула Вика.