Следует подчеркнуть, что первые два подхода характеризуют экономическую социализацию как явление без выделения специфики возраста субъектов, т. е. могут быть рассмотрены как универсальные.
В последнем случае выделяется возрастная специфика феномена, определяемая различиями в условиях, механизмах экономической социализации детей и взрослых. Такая связь с возрастной принадлежностью субъектов экономической социализации характерна для зарубежной экономической психологии, в которой направление «экономическая социализация» разрабатывается как междисциплинарное – на пересечении когнитивной и экономической психологии, а основные респонденты – дети, подростки, студенты, работающая молодежь юношеского возраста.
Возвращаясь к пониманию изучаемого феномена, следует отметить, что, с нашей точки зрения, процесс экономической социализации не может характеризоваться как односторонний. Под экономической социализацией понимается процесс и результат включения индивида в систему экономических отношений общества, в котором он живет, т. е. человек усваивает экономический опыт общества, социальные и экономические ценности, нормы экономического поведения и, активно преобразуя их, становится субъектом экономических отношений данного общества (Дробышева, 2002; Дробышева, Журавлев, 2004). Такое определение также носит универсальный характер, в то время как возрастная специфика может быть раскрыта через особенности этой активности у детей и подростков, особенности опосредующих факторов влияния социального окружения на усвоение экономического опыта и знаний, специфику социальных и психологических механизмов и т. п. При этом следует подчеркнуть, что понятие «экономический субъект» в контексте экономической социализации предполагает рассмотрение субъекта не экономической деятельности, а экономического поведения, т. е. есть речь идет о субъекте, характеризуемом проявлением активности, «связанной с распоряжением ограниченными ресурсами и включенной в экономические отношения не только производства, обмена и распределения, но также сбережения и потребления» (Позняков, 2000, с. 62).
Для экономистов «семья» выступает как важный субъект социально-экономической жизни общества, хотя чаще всего исследуются не сами семьи, а «домохозяйства». Последнее, по мнению экономистов, более широкое, чем «семья», понятие и не рассматривается как «социальный институт». Это «экономическая единица в составе одного или нескольких лиц, объединенных общим бюджетом и местом проживания» (Бурменко, 2009, с. 59). При этом специалисты в области поведенческой экономики указывают на значимую роль детей в процессе формирования потребительских интересов семьи, ее сберегательного поведения (Андреева И.В., 2000; Стельмашук, 2009; и др.). Дети полноправно участвуют в экономических отношениях, разворачивающихся в системе «домашнее хозяйство-фирма-государство». Однако их включенность в эту систему опосредствована родителями, семьей как социальной структурой, обществом в целом. В 1990-е годы в рамках инновационных программ экономического образования, осуществляемого в российских школах, получил развитие такой практико-ориентированный курс обучения основам организации и ведения бизнеса, как «Школьная компания». Группы школьников под руководством педагогов и «бизнес-тренеров» (предпринимателей, экономистов и пр.) создавали учебные компании, причем некоторые из них приносили реальную прибыль участникам. В отдаленных регионах, где взрослые ежедневно пополняли ряды безработных, их дети, «играющие» в бизнес, становились основными источниками семейного дохода. Профессионально не определившиеся подростки 11–14 лет с еще не сформировавшимся мировоззрением, Я-концепцией, подчас социально неактивные, становились экономически зрелыми личностями, отвечающими не только за материальное благосостояние своей семьи, но и за ее физическое существование. Такая «вынужденная» форма экономической и деловой активности, проявляемая еще личностно незрелыми, но экономически зрелыми подростками, свидетельствует о расхождении линий социализации и экономической социализации. Первая чаще всего соотносится с возрастными этапами формирования и развития личности в контексте ее связей с многоуровневой, многоаспектной социальной средой.
Итак, анализ основных точек зрения на содержание понятия «экономическая социализация» выявил, что большинство авторов склоняется к ее определению как разновидности, частном случае социализации личности в целом. Отсюда все попытки сформулировать определения приводят к выделению именно парциального аспекта, связанного с включением индивида в конкретную экономическую сферу жизнедеятельности. Взгляд на индивида, личность как на «экономический субъект» не только подчеркивает его активную роль в самом процессе, но и указывает на специфику изучаемого феномена.
Сравнительный анализ понятий «экономическая социализация» и «экономико-психологическая адаптация» показал, что так же, как «экономическая социализация», более частное по отношению к общему – «социализации», так и «экономико-психологическая адаптация», или «экономическая адаптация», рассматривается частью социальной адаптации или адаптации в целом. Так, по мнению О. С. Дейнеки, «экономико-психологическая адаптация – существенная часть адаптации человека как субъекта хозяйствования к рынку (производителя и потребителя, участника обмена и распределения, объекта экономической политики)» (Дейнека, 2000, с. 115), т. е. автор рассматривает экономико-психологическую адаптацию как приспособление человека к экономическим условиям развития общества. «Экономическая адаптация» определяется как составляющая процесса социальной адаптации, т. е. процесса освоения новой целостной системы общественных отношений (Готлиб, 2005). «Социально-экономическая адаптация» изучается экономистами в связи с психологической адаптацией личности в условиях ее профессионального становления и понимается как «процесс приспособления личности к изменяющимся условиям среды, в значительной степени связанный с экономическими и социальными мотивами деятельности» (Максимцев, Локшина, 2009, с. 141). Авторы рассматривают социально-экономическую адаптацию как ответ на те динамичные изменения в экономической среде, которые оказывают влияние на ценностные ориентации, социальные стереотипы и нормы, конкурентоспособность (Максимцев, Локшина, 2009). Таким образом, данные исследователи выделяют каузальную связь между социально-экономическими изменениями в обществе и теми социально-психологическими, психологическими (мотивация) феноменами, которые рассматриваются ими как некоторые «эффекты» воздействия этих изменений. С позиции данного подхода, термин «социально-экономическая адаптация» по смыслу очень близок к понятию «экономико-психологическая адаптация». Такая же ситуация складывается и при рассмотрении другими исследователями социально-психологической адаптации к социально-экономическим условиям (Липатова, 2005), которая рассматривается как один из видов адаптации «…включающий совместное изменение личности и среды в целях оптимального соответствия между ними» (Липатова, 2005, с. 6).
По нашему мнению, феномен «экономико-психологическая адаптация» ближе по содержанию к экономической социализации, чем экономическая адаптация. Экономическая социализация отражает воздействие многообразной экономической деятельности общества на экономические компоненты социального развития личности, характеризует становление личности во взаимодействии с социально-экономическими условиями. Ее основная функция – обеспечение нормального функционирования личности как экономического субъекта. Соответствие экономического поведения и деятельности человека внутренней структуре личности, ее ценностным ориентациям, потребностям и интересам достигается в процессе экономико-психологической адаптации. Если говорить о результате экономической социализации, то фактически он обеспечивается экономико-психологической адаптацией, поэтому последняя может быть рассмотрена с позиции взаимодействия субъекта экономических отношений и экономической среды, в процессе которого субъект пытается найти или создать оптимальный баланс между собой и этой средой. Экономическая адаптация в данном случае может быть и показателем, и условием успешности экономико-психологической адаптации субъектов.
Феномены «экономическая социализация» и «экономическое самоопределение» рассматриваются как частично пересекающиеся (Журавлев, Купрейченко, 2007), как взаимосвязанные (Меренкова, Шибаева, 2007; Шибаева, 2009), но не идентичные. Так, Журавлев и Купрейченко (Журавлев, Купрейченко, 2007), характеризуя «экономическое самоопределение» как самоопределение (т. е. «поиск способа функционирования и развития…», там же, с. 40) в экономической среде с целью достижения субъектом оптимальной позиции в системе экономических отношений, подчеркивают, что социализация может быть рассмотрена как одна из форм или одно из направлений самоопределения и, наоборот, самоопределение как специфическая форма социализации. «Подобное возможно лишь в тех случаях, когда цели самоопределения субъекта на данном этапе жизни хотя бы частично совпадают с целями других рассматриваемых феноменов» (Журавлев, Купрейченко, 2007, с. 67), т. е. адаптации, социализации и т. п. Л. В. Шибаева изучает экономическое самоопределение в условиях профессионализации личности и определяет его как важнейшую составляющую процесса успешной социализации, а профессионализацию как составляющую экономической социализации, ее конкретизацию (Шибаева, 2009).
