Специфика первичной экономической социализации, с нашей точки зрения, кроется и в критериях, показателях экономической социализированности, а также в неустойчивости, точнее, динамичности феноменов, рассматриваемых в качестве результативных характеристик, их связях с другими, сопутствующими феноменами. Так, если принимать в качестве критерия экономической социализированности динамику ЦО личности в условиях микро- и макроэкономических воздействий среды, то, как уже отмечалось, для взрослых эта динамика проявляется, в первую очередь, относительно собственно экономических ценностей. У детей она характеризуется изменением не столько экономических или материальных ЦО (в зависимости от принимаемой типологии и содержания феномена), сколько волевых (они сопряжены с социальной и экономической активностью личности) и социальных ЦО. Чем младше ребенок, тем в большей степени экономический контекст в его социализации связан с социальным, социально-психологическим. К примеру, младшие школьники, оценивая себя как бедных или богатых, ориентировались в отличие от подростков и взрослых не столько на собственный экономический статус (субъективный или объективный), сколько на статус своей семьи, родителей, причем не экономический. Традиции российской семьи проявляются в устойчивых тенденциях информационного ограничения детей от вопросов реального состояния семейного бюджета. Родители лишь косвенно, т. е. в суждениях «Этого мы себе не можем позволить», «У меня нет денег на это», «Если будут лишние деньги на это…» и т. п., определяют границы своего материального благосостояния. Поэтому младшие школьники, к примеру, опираются в процессе самокатегоризации по экономическому признаку, в первую очередь, на социальный статус семьи, а во вторую – на косвенные оценки родителей. Уже в подростковом возрасте была обнаружена тенденция включения в экономическую идентичность оценок себя как бедного/богатого через экономический статус, который определялся уровнем материального благополучия не только семьи, но и себя самого. Последний формировался с опорой на следующие показатели: сумма карманных денег, выдаваемых родителями; периодичность их получения; удовлетворенность этой суммой; соотнесенность своих карманных средств с аналогичными в значимой группе сверстников; возможность пополнения карманных средств через другие источники дохода (подработка в свободное от занятий время; дедушки и бабушки, старшие братья и сестры, другие родственники) и т. п. (Дробышева, Байдакова, 2008).
Таким образом, отвечая на поставленный вопрос о специфичности первичной экономической социализации формирующейся личности, можно предположить, что она носит не только опосредствованный, но и ограниченный характер (по сравнению с взрослыми). Вследствие этого на первый план выдвигается ряд взаимосвязанных вопросов: «Какова роль различных факторов (посредников, агентов и т. п.) экономической социализации формирующейся личности?»; «В каких отношениях они находятся между собой?» и т. п. Кроме того, понимание феномена, определение его структуры, содержания, системы детерминации и т. п. также можно рассматривать с учетом возрастных особенностей экономических субъектов, с учетом первичности или вторичности данного процесса в жизни индивида.
Наконец, решая поставленный вопрос с позиции системного подхода к детерминации поведения и психики (Ломов, 1975, 1996), и опираясь на собственный исследовательский материал, можно утверждать, что система детерминант (причина, общие и специальные предпосылки, внешние и внутренние факторы) в процессе развития личности как субъекта экономических отношений изменяется не только с точки зрения феноменов, их наполняющих, но и с позиции влияния самих детерминант на каузальную связь «среда-психика-поведение». Можно предположить, что темп и объем динамики будет определяться скоростью изменений и количеством участвовавших в этом процессе детерминант. Чем старше человек, тем ниже эти показатели и тем сильнее должны проявлять себя источники воздействия – «причины» на психику и поведение человека. Интересно, что, если мы выделим среди них макроэкономические (экономические реформы, финансовый кризис, введение новой валюты, изменение границ экономического пространства и т. п.) и микроэкономические (экономическое воспитание в семье, реклама, экономическое образование, публикации в прессе о социально-экономических явлениях в обществе и т. п.), то становится очевидным, что для взрослого наибольшее значение в процессе экономической социализации играют явления первой из упомянутых категорий, в то время как у детей социально и экономико-психологическая динамика будет наблюдаться в процессе влияния второй группы феноменов. Действительно, изменения в экономическом сознании и поведении взрослого человека в условиях получения второго образования, например экономического, не будут иметь столь выраженный характер, как у детей. Для подобной динамики требуется больше времени, заинтересованность самого человека, проявляемая через внутреннюю мотивацию. Масштаб изменений может не коснуться и глубинных образований в структуре личности, например, ее ценностных ориентаций и, возможно, никак не отразится на ее поведении.
Наконец, если в детском, подростковом, раннем юношеском возрасте экономическая социализация носит сплошной характер, то для взрослых – выборочный. Трудно предположить, что на протяжении 70-летней истории существования плановой экономики происходили принципиальные изменения в экономическом сознании и поведении взрослого населения страны. В то время как первые этапы экономических реформ 1990-х годов не только продемонстрировали «экономическую безграмотность», беззащитность, психологическую неподготовленность к такого рода преобразованиям взрослого населения страны, но и последующую динамику в структуре ценностей личности, связанную с возрастанием значимости ориентаций на экономические ценности (Хащенко, 1999; Журавлева, 1999; Журавлева, 2006, 2013; и др.). Данная и другая динамика социально-психологических феноменов рассматривалась как «результат (или следствие) реально сложившейся формы взаимодействия социально-психологических и экономических переменных в конкретных условиях их функционирования» (Журавлев, 1998, с. 13).
Итак, в рассматриваемых аспектах экономической социализации формирующейся личности на разных этапах ее развития нами обнаружены следующие особенности:
– ведущий фактор первичной экономической социализации – возрастной; на этапе повторного включения в систему экономических отношений в обществе ведущим становится исторический фактор. Однако доминирующая роль фактора на этапе первичной или вторичной экономической социализации не отменяет, к примеру, воздействие макросоциальных или макроэкономических изменений в развитии общества разных исторических этапов на процесс социализации детей или подростков;
– специфика динамики социально- и экономико-психологических феноменов, свидетельствующая о социально-экономическом развитии формирующейся личности, в условиях первичной экономической социализации носит сплошной характер, в то время как вторичная социализация взрослых определяется выборочными изменениями в экономическом сознании и поведении;
– экономическая социализация детей и подростков опосредствована множеством факторов, среди которых на первый план выдвигаются микросоциальные. Для взрослых же наибольшую значимость представляют макросоциальные и макроэкономические факторы, поэтому сам факт вхождения в «новые» экономические отношения в обществе определяется ресоциализационными процессами. Иными словами, использование термина «формирующаяся личность» применительно ко взрослому населению уместно в социально-экономических ситуациях, характеризующихся кардинальными изменениями;
– в качестве дифференцирующего критерия экономической социализации формирующейся личности на первичном и вторичном этапах может быть рассмотрена экономикопсихологическая зрелость личности, уровни выраженности ее основных компонентов.
1.2. Анализ соотношения понятия «экономическая социализация» с другими понятиями
По сравнению с «экономической социализацией», понятие «социализация» – более изучено в отечественной науке в контексте различных дисциплинарных подходов (Белинская, Тихомандрицкая, 2001; Голованова, 2004; Дементьева, 2004; Мудрик, 2004; Розум, 2006; Яковлева, 2001; и др.). Согласно традиционному социально-психологическому подходу социализация рассматривается как двусторонний процесс, включающий в себя усвоение индивидом социального опыта и активного воспроизводства системы социальных связей (Андреева Г. М., 2000; и др.). Именно активность индивида, направленная на преобразование социального опыта в собственные установки, отношения, ценностные ориентации и т. п., определяет развитие личности в процессе социализации. Такое понимание социализации имеет непосредственное отношение и к понятию «экономическая социализация» в экономической психологии, однако единого понимания «экономической социализации» в настоящее время не существует. Одни авторы склоняются к тому, что в основе экономической социализации лежит приобретение знаний об экономике, навыков, моделей поведения и установок относительно мира экономики; рассматривают ее как процесс освоения ролей, норм, навыков, ценностей экономического поведения (Стельмашук, 1994, 2008; Ринальди, Де Карло, 2009; и др.), т. е. речь идет только об усвоении индивидом социально-экономического опыта. Другие рассматривают экономическую социализацию как процесс становления экономического мышления, экономического сознания, экономической культуры и поведения (Козлова, 1998; и др.). Третьи определяют как процесс вхождения людей в социокультурную, экономическую среду посредством освоения экономических ролей; присвоения и преобразования социального опыта и его воспроизводства в экономической деятельности (Андреева И. В., 2000; Вяткин, 2010; и др.). В таком же контексте К. Е. Варнерид (Warneryd, 1988) рассматривает экономическую социализацию детей и подростков, акцентируя внимание на том, как и когда дети включаются в экономическую действительность (или реальность) общества. В последнем случае акцент ставится на роли активности индивида, ориентирующегося в своем поведении на экономические знания.
