Татьяна Донченко – ФАКультатив (страница 7)

— Обычный вопрос, — от обиды мне вдруг горло сжало и голос дрогнул. Если я ему не нравлюсь, то может и Жене тоже? Вдруг в этом все дело? — Ты только и делаешь, что водишь девчонок к себе домой, и кажешься не особенно разборчивым. Я вот прям настолько несексуальная?

— В-вожу девчонок… я?! — теперь он выглядел действительно сбитым с толку, но в один миг его взгляд прояснился от понимания ситуации. — А-а-а… — протянул он и взялся обеими руками за голову. — Я все понял!

— Кажется, я тоже все поняла, — блин, обидно до слез.

Розовые волосы, модный прикид, вся эта мишура — все зря. Я просто некрасивая. Уродина. И не нравлюсь парням. Даже такому повернутому сексуальному маньяку, как мой сосед.

Я быстро сгребла свои вещи в рюкзак и пулей понеслась из аудитории, бросив ему напоследок:

— Проехали, забудь!

— Хэй? — позвал он, последовав за мной. — Ты все не так поняла, постой!

Бежать, бежать поскорей, без оглядки, чтобы он не видел мои слезы. Я столько месяцев просидела в панцире, пряталась под балахонами, и почему-то решила, что, сменив имидж стану для всех типа бабочки, вылетевшей из кокона. Какая же я дура! Как была гусеницей, так ею и останусь.

— Марьяна! — позвал парень, выскочив за мной в коридор, но я прибавила шаг, а потом вообще перешла на бег.

Я упустила шанс исправить оценки по математике по самой тупой причине, которую даже себе не могу объяснить. Нет, я не плакала, сидя в автобусе, я злилась на себя. Только и делала, что прокручивала наш диалог с соседом. Имя его не спросила, зато сходу предложила себя. Ну, и кто я после этого? Нужно обязательно еще раз поговорить с ним, извиниться и как-то все-таки объяснить свое поведение.

Дома никого не было, что оказалось даже на руку. Тетя Таня обязательно бы заметила мой подавленный вид, а мне хотелось просто побыть одной и пострадать. Бегемот залез мне на руки и радостно замурчал. Я надела наушники и увеличила громкость до максимума.

Из сна меня выдернул входящий звонок от тети Тани. Она попросила забрать девочек с тренировки. Я часто водила Дашу и Машу, их спортзал через несколько кварталов от дома. Обожаю наблюдать за тем, как смешно малышки выполняли акробатические трюки.

На ужине я ковыряла вилкой в недоеденном рисе с овощами, думая о разговоре с соседом. Даниловы переглядывались, общаясь друг с другом жестами. Бьюсь об заклад, они сгорали от любопытства, отчего я такая грустная и снова напялила балахон с капюшоном.

Я решила не мучить их и первой заговорила, но, как всегда, начала не с того. С конца.

— Дядь Паш, я стремная? — выпалила я.

Данилов поперхнулся. Резко закрыв рот и нос рукой, чтобы содержимое рта не вылетело прямо на меня, он закашлялся. Тетя Таня похлопала его по спине и протянула стакан воды:

— Держи все в себе, не сдавайся.

Глаза дяди Паши заслезились, а когда вернул себе способность говорить, посмотрел на меня часто моргая:

— Кто тебе такое сказал?

— Никто, — я пожала плечами. — Просто спросила ваше мнение, как мужчины.

— Если это какой-то прыщавый сопляк тебя надоумил, то я ему… — он принял от жены полотенце и промокнул все еще слезящиеся глаза.

— Никто бы не сказал Марьяше ничего такого, — отрезала тетя Таня. — Ты очень красивая девочка. Девушка.

Она толкнула мужа локтем в бок, и он часто закивал.

— Да, да, красивая. И эти твои волосы, — он указал на свою голову, жестами изображая густую шевелюру. — Они… розовые.

Тетя Таня перевела на него многозначительный взгляд. Дядя Паша поспешил завершить ужин и быстро ретировался с кухни.

— Уверена, что ты себя накручиваешь, дорогая, — Данилова задумалась и вскоре села напротив меня с хитрющей улыбкой на лице. — Тебе кто-то нравится? Это для него ты захотела поменять внешность?

— Эм… — я набрала побольше еды в рот, делая вид, что не могу ответить.

— Ты договорилась с Сергеем Алексеевичем о занятиях?

Я кивнула. Но потом замотала головой.

— Он напряг для этого своего внука.

— Никитку? — тетя Таня явно обрадовалась. — Ой, он хороший мальчик! Я за тебя спокойна.

Я только захлопала ресницами, не веря, что парня с его «послужным списком» можно охарактеризовать как «хороший», и вообще оставлять его с девушками наедине. Мнению тети Тани я доверяла, как никому, но с утра она буквально обозвала его мартовским котом, а сейчас хорошим. Что-то не сходится.

— Ты на меня сильно разозлишься, если я тебе кое в чем признаюсь? — неплохое начало, теть Тань, заинтриговала так заинтриговала.

Она протянула мне файл с несколькими страницами договора, с печатью и подписями. Одна из них Даниловой, а вторая… Романовой — владелицы галереи!

— Что? Что это?

У меня руки затряслись, я пробежалась глазами по содержимому документа. В нем говорилось о том, что со следующей недели я буду учиться на престижных художественных курсах под началом Романовой.

— Я кое-куда сходила и кое с кем поговорила, — тетя Таня сияла, от моего обалдевшего вида. — Помнишь, я обещала уладить твой провал в галерее?

— Но, как?! Как вам удалось устроить меня? Она же не видела ни одной моей работы.

— Видела.

Я откинулась на спинку стула и вылупилась на опекуншу. Да она меня разыгрывает!

— Ну, я… тот портрет, — она опустила глаза, вроде бы стыдясь своего поступка, но я слишком хорошо ее знала. Она не испытывала ни капельки угрызения совести, когда была уверена в своей правоте. — И отнесла его Аглае Алексеевне.

— Она же испорчена! — я в ужасе вспомнила потеки краски.

В то утро дождь каким-то чудом едва задел мою работу. И это удивительно, потому что ливень стоял стеной. А на портрете было всего несколько капель, которые только добавили ему драматичности и даже сюжетную линию.

— Она прекрасна, что бы ты ни сказала, — Данилова выставила руку, пресекая все мои порывы поспорить. — Романова была очарована и попросила о личной встрече с тобой.

— О, нет…

— О, да!

— Она узнает меня и вышвырнет нафиг!

— Только не после того, как увидела твою картину.

Мне бы ее позитивный настрой.

В комнате я не могла прийти в себя: эмоции кипели. Ходила взад-вперед и представляла как мой кумир в мире высокого искусства отреагировала на портрет, который я нарисовала, вывернув наизнанку душу. Навряд ли я смогу еще раз выдать что-то подобное.

Бегемот сидел у окна, следил за моими метаниями с кислой мордой. Не мог дождаться, когда я лягу в постель и перестану маячить перед ним. Повернувшись к коту, я вдруг заметила в окно, как из дома напротив вышел молодой человек в спортивном костюме, в капюшоне и побежал трусцой по беговой дорожке.

Кардио на ночь? Он уснуть без нагрузки не может? Надеюсь, сегодня бегом и ограничится.

Я решила, что это мой шанс, что могу подкараулить его и поговорить, оправдать свое глупое поведение. Только вот уже стемнело и нужно найти предлог для опекунов, чтобы выйти из дома…

Я спустилась вниз и влетела на кухню:

— У нас мусор есть? — тетя Таня с дядей Пашей с удивленным видом наблюдали, как я рванула к переполненному пакету. — Я вынесу.

— Я могу и сам… — замешкался дядя Паша. Его легко понять, я никогда раньше не вызывалась на эту обязанность. Контейнеры, куда относили пакеты с мусором находились недалеко, но нужно было пройти через небольшой сквер, полный бегунов и собачников.

— Я мигом!

Я поспешила в том же направлении, куда побежал сосед. Никита. Теперь я хотя бы знала, как его зовут. Красивое имя.

Выбросив мусор, я шла, озираясь по сторонам, но нигде не видела парня. Он же не мог раствориться во тьме или провалиться под землю чтобы проверить, как делишки в преисподней. О, там бы он по-любому сошел за своего!

Я решила еще немного подождать возле его дома, начиная зябнуть. Апрельская погода пока еще не так щедра на теплые ночи, как хотелось бы. Укутавшись в куртку, я поежилась от порыва ветра и заметила высокую фигуру, бегущую ко мне навстречу.

— Никит, — позвала я, когда он сбавил темп и вытащил наушник из уха.

— Вообще-то я не…

— Давай забудем о том, что было? — сходу выпалила я, не дав ему вставить ни слова. — Я даже не представляю, что ты обо мне думаешь. Наверное, считаешь меня шлюхой, но … я и сама от себя в шоке, если честно.

Я затараторила, а парень со странной ухмылкой приблизился ко мне. Бегал он без очков и выглядел без них иначе. И в спортивной одежде показался мне чуть крупнее, но поди в темноте разбери.

— Слушай, чтобы ты сейчас не сказала, я…