Татьяна Донченко – ФАКультатив (страница 34)

Даша сразу заметила мужскую одежду на стуле и слишком огромную гору под одеялом для одного человека. Ее лицо вытянулось от удивления, а я помахала ей рукой, провожая невинной улыбкой.

— О! Они проснулись? — раздался веселый голос тети Тани с первого этажа. — Никит, Марьяш, завтракать с нами будете?

— Дашуль, скажи маме, мы скоро спустимся, — попросила я у уходящей девочки.

Она закрыла за собой дверь, и мы с Никитой разразились хохотом, обнимая друг друга.

— Этот секс войдет в историю самых коротких в моей жизни! — веселился Ник, перекатываясь с меня на спину.

— Зато будет что вспомнить!

Я целовала его губы, все равно чувствуя себя прекрасно, несмотря ни на что.

— Да, история внукам на ночь вместо сказки.

Мы одевались и не прекращали веселиться. Я боялась, что будет неловко, но не почувствовала даже скованности. Нас наоборот еще больше сблизил этот глупый конфуз.

Я запрыгнула в узкие леггинсы и первую попавшуюся футболку, достаточно плотную, чтобы не надевать под нее лифчик и не светить сосками. Никита аккуратно застегивал пуговицы на рубашке и уже был в брюках. Я не хотела его отпускать. Если можно было, я бы продержала его в своей комнате пленником вечность.

— Теперь я буду еще больше ждать следующего «факультатива», — я подкралась к нему, посадила на кровать и оседлала его.

— Цветочек, я только пришел в себя, — он взглядом кивнул на свой пах. — Пощади!

Я шкодливо закусила свою нижнюю губу и запустила пальцы в его волосы, приглаживая их на манеру, в которой он носил стрижку.

— Это было прекрасно, — искренне призналась я, привлекая его лицо к своему и чмокнула его в губы.

Я коснулась пальцем выскочившего прыща на его лбу:

— Лайфхак хочешь?

Смущаясь, он кивнул, а я быстро сбегала в ванную, вернулась с тюбиком зубной пасты и показала ему:

— Нужна самая мятная, — я выдавила немного пасты на палец и закрасила его прыщ густым белым слоем. — К вечеру уже все пойдет.

— Зубная паста?

— Прикинь!

Я убрала тюбик и снова забралась на него. Никита обнял меня за талию и коснулся моего носа своим.

— Помнишь, я хотела сделать своей собственностью твои пальцы? — прошептала я, говорила и целовала его между словами. — Можно я добавлю в этот список еще твои губы?

— Можно.

— И язык! — вспомнила я, — И член! Член прям обязательно!

Ник тихо смеялся:

— Что-то еще?

— О! И глаза! Их я тоже туда добавлю. Ты так смотришь на меня, я чувствую себя какой-то особенной!

— Может, тебе сразу выдать пакет на всего меня? — с улыбкой спросил он.

— Нет, — замотала я головой, — а как же Аня? Я не могу так с ней поступить!

Его улыбка резко сникла. Он напрягся и выпрямил спину, безвольно опустив руки с моей талии. Я испуганно оглядела его, понимая, что ляпнула лишнее. Наверное, не стоило сейчас упоминать имя другой девушки, к которой он, вроде как, неравнодушен. Я далеко не гордилась тем, что заговорила о ней, мне просто не верилось, что он по-настоящему на нее запал. Она же пустая, обычная, в ней нет ничего особенного. Почему он обратил на нее внимание, я искренне не понимала. А ведь еще есть та, которая дает ему советы. Один Бог знает, что их связывает!

Я повела себя глупо, разрушив магию этого волшебного, потрясающего и самого лучшего утра в моей жизни, но не могла ничего с собой поделать.

— Мне надо идти, — сухо проговорил Никита, не глядя мне в глаза.

— Ник? — позвала я, слезая с него и позволяя ему встать. — Я…

«Я дура, прости!» — вот что я должна была сказать. Но и он ведь не сказал ничего о том, что именно его так сильно задело!

Накинув на плечи пиджак, Никита вышел из комнаты и поспешил по лестнице вниз. Я поплелась за ним и была готова рвать на себе волосы. Я хотела догнать его, схватить за руку и… и что сказать? Я не отдам тебя никому? Мы же с самого начала об этом не договаривались. Я обещала, что не буду приставать с отношениями и отпущу его в любой момент.

— Никит, ты с чем блинчики будешь? — веселый голос моей опекунши прозвучал из кухни.

— Простите, теть Тань, мне… мне пора, — с натянутой улыбкой проговорил Ник, и даже не взглянув на меня, пулей вылетел за дверь.

Я стояла и смотрела, как он удаляется к своему дому, сложив руки и ссутулив плечи.

— Что-то случилось? — с тревогой тетя Таня вышла в коридор и обеспокоенно оглядела меня.

— Я, кажется, его очень сильно обидела, — прошептала я, чувствуя, как подступают слезы и щиплет глаза.

— О, — Данилова обняла меня и повела на кухню. — Уверена, что все наладится.

Я шла за ней, лишенная всяких эмоций, кроме злости на себя. Как я могла все испортить?

— Это же Никита, он же без ума от тебя! — тетя Таня щебетала у плиты, но я слушала ее в пол уха. — Видела бы ты со стороны, как этот парень на тебя смотрит! Ты для него… всё!

Я потерла лицо и села за стол, не чувствуя собственного тела.

— Я еще никогда не видела тебя такой! С ним ты словно расцвела.

— Как цветочек, — тихо хмыкнула я, давясь слезами, которые побежали по щекам. — Он просто друг, — я шмыгнула носом, — просто очень хороший друг.

Данилова смотрела на меня, по-матерински снисходительно и, умиляясь.

— И как часто ты себе это повторяешь? — она показала рукой на полку, заставленную ее же романами о любви. — Себя ты можешь обманывать сколько хочешь, но не меня. Через меня прошло слишком много историй о таких же, как вы, «просто друзьях».

У меня в груди защемило до боли, я обняла себя руками, боясь дышать.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, что он тебя любит, дорогая. И очень, очень сильно!

Глава 15. Никита

Я услышал подозрительную возню на кухне еще с порога, но даже громкий гортанный рык Егора и вырвавшийся девичий вопль не остановили меня. Подавленный, измочаленный бессонной ночью и эмоциональными качелями, я зашел на кухню, не обращая внимания на брата и Леру, отчаянно занимающихся сексом на столешнице. Они были слишком увлечены друг другом и не замечали меня, даже когда я шатался по кухне, разыскивая хлопья и молоко. Только когда дверь холодильника громко хлопнула (клянусь, я сделал это не нарочно!), Егор отпрянул от своей девушки, заорав:

— Чувак! — он поспешно надел штаны и помог Лере накинуть что-то типа рубашки. Я, в принципе, и так ничего такого не видел и не подсматривал, хорошо, что не страдаю этой вуайеристической фигней. — Ты сдурел?! Чо крадешься, как призрак?!

Лера соскочила на ноги и стыдливо заправила волосы за уши, покрываясь красными пятнами. Всего на мгновение, на долю секунды, я почувствовал себя виноватым за то, что прервал их. Что мне мешало пойти наверх и пострадать в одиночестве? Но проблема в том, что в этом самом одиночестве я бы себя окончательно сожрал заживо. Никогда ему в этом не признаюсь, но мне нужен был брат сейчас так, как никогда.

Егор наблюдал за тем, как я сел за стол, налил себе молока и насыпал хлопья с горкой — все это с отсутствующей, почти флегматичной физиономией.

— Соррян, что обломал вам… — я обвел их сконфуженные силуэты в воздухе ложкой и, зачерпнув ее полную хлопьев, набил свой рот. — Фот это фот фсё.

Лера и Егор переглянулись, о чем-то безмолвно переговариваясь. Брат сел за стол напротив меня.

— Что случилось, единорожка? — он коснулся моего лба, замазанного зубной пастой, а потом отобрал у меня миску с хлопьями. — Не жри эту дрянь! Фу!

— Давайте я омлет приготовлю? — предложила Лера, завязывая высокий хвост, ловко собирая его в гульку. Не дожидаясь ответа, она начала хозяйничать на кухне со знанием дела. — Кажется, я видела в холодильнике помидоры и сыр…

— Так что произошло? — настаивал Егор, серьезно глядя на меня. — С такой рожей решаются смыть рыбку в унитаз. Ну, или что-то типа того.

— С Ньютоном все в порядке, — пробубнил я, прожевывая приторно-сладкие хлопья. Дедушка их обожал, правда я не понимал за что.

Я огляделся, беспокоясь, что ему снова пришлось стать невольным слушателем кухонного разврата, но потом вспомнил, что на парковке не было Соляриса.

— Он уехал на рынок, — объяснил Егор, догадавшись, что меня беспокоило.

— Хвала богам, что ты не настолько оборзел! — вздохнул я и потер лицо.