Татьяна Донченко – ФАКультатив (страница 20)

Кто? Кто? Пол начал уезжать из-под ног. Он еще никогда не называл меня симпатяшкой. Он вообще никогда не произносил ничего кроме: «Что будем заказывать?» или «карта или наличные?» Это все чулки! В них я чувствовала себя по-другому, словно перешла на новую частоту, и окружающие ловили ее.

— Ч-что-нибудь… вкусное.

«Говори нормально!» — умоляла я себя, заливаясь краской. «Хватит заикаться!»

Власов оперся руками о стойку и слегка наклонился ко мне:

— Могу порекомендовать латте, — оглядев меня с ног до головы, он добавил с улыбкой: — Розовый.

— Ум-ху, — я потеряла способность членораздельно разговаривать. К такому меня жизнь не готовила!

Я настолько привыкла быть для этого человека невидимкой, что изменение в его поведении казалось розыгрышем или игрой воображения.

— Как тебя зовут?

— М-марьяна.

— Я объявлю заказ. Можешь пока сесть и подождать, — мой принц Чарминг игриво подмигнул. Подмигнул!

Я развернулась на каблуках, отворачиваясь от Жени, и зажмурилась, сдерживая порывы запрыгать от счастья. Сев за столик, я долго приходила в себя от нахлынувших эмоций. Получается! Моя теория о том, чтобы разбудить мою сексуальность, начинает работать. Надо рассказать об этом Никите. Вчера он заинтересовал Сорокину, а сегодня Женя впервые обратил на меня внимание.

— Розовый латте для симпатяшки Марьяны готов! — самый лучший голос на свете объявил мой заказ.

Я забрала из рук Власова стаканчик, на котором была маркером нарисована роза и надпись: «Улыбнись».

Мои губы сами растянулись в блаженной улыбке.

В аудитории я поднялась на самый последний ряд, как меня и попросил Никита. Проходя мимо того самого стола, на котором мы с ним «обжимались», у меня сбился пульс. Память об этом была настолько свежа, что тело отреагировало роем мурашек. Захотелось повторить. И не раз.

Аккурат вместе со звонком к началу пары рядом со мной кто-то сел. Не поворачивая головы, я пролистала страницы с тестом, но не смогла сосредоточиться, почувствовав легкое покалывание на коже. Волоски на руках, а потом и на всем теле встали дыбом, как наэлектризованные. У меня обострились все чувства, я уловила знакомые нотки парфюма, ставший уже каким-то родным. Я бы и с закрытыми глазами смогла узнать того, кто сел рядом. Никита.

Что он здесь делает? Он на втором курсе, а я на первом. И как его не узнал дед?

Я улыбнулась, поймав себя на мысли, что безумно рада, что он здесь, и пробежалась глазами по заданиям.

— Справишься? — прозвучал тихий шепот над ухом.

Я кивнула, понимая, что ни один пример не вызывал у меня паники, все знакомо и легко решаемо.

— А так? — рука Никиты легла мне на колено.

Я повернула голову и встретила его по-мальчишески сияющие серо-голубые глаза.

— Я думала, ты пришел, чтобы помочь.

— Все эти три дня я был офигеть каким помощником, — он шептал, с вызовом глядя на меня. — А сейчас уверен, ты справишься сама.

— Тогда зачем ты… — я оборвала фразу, резко вздохнув, когда его ладонь поползла с колена вверх и исчезла под юбкой.

Нахальная рука нащупала ажурную ткань чулок и остановилась. Лицо Ника надо было видеть! Хулиганская улыбка испарилась в мгновение. Он посмотрел на меня «за что ты так со мной?» взглядом.

Сюрприз-сюрприз!

Настала моя очередь шкодливо улыбаться.

Я ощутила себя всесильной. Если красивые сексуальные вещи творят такое с мужчинами, то теперь понятно, почему миром правят женщины.

Никита погладил тонкое кружево и сдвинул руку дальше на оголенную кожу. М-м-м, я поняла, как сильно соскучилась по ощущению чьих-то прикосновений и прикрыла веки от удовольствия.

— А тест кто будет делать? — пожурил он, тихо говоря прямо мне на ухо. — Решай задания, цветочек, не отвлекайся.

Где он этого нахватался?

Меня сводили с ума его нежные пальцы, кружившие вокруг моих трусиков, которые уже наверняка промокли насквозь. Но от его поведения мне сносило крышу даже больше. В такие моменты он излучал маскулинную энергию в дозах, не совместимых с адекватной реакцией тела и мозга.

Я мысленно встряхнула себя за плечи, заставив вернуться из наваждения, и схватилась за ручку. Возьму и буду делать тест!

Никита коснулся внутренней стороны бедра и легким толчком раздвинул мои ноги. Я могла бы сдвинуть их обратно, тем самым проучив его, но это выглядело круто лишь в фантазиях. А в реальности я бесстыдно хотела его прикосновений. И плевать, что ему не пришлось особо трудиться, чтобы получить на это мое согласие.

Я собрала всю волю в кулак, решая задания как можно быстрее, пока мозг еще не превратился в смузи. Прикосновения Никиты оставались невинными, но надолго ли? Если он касался меня там, то только поверх трусиков. Хотя и этого было достаточно! От желания меня бросало то в жар, то в холод. Дыхание участилось. Я закусила губу, чтобы не издавать никаких звуков, и сосредоточенно решала и решала…

Стояла тягучая, мучительная тишина. Казалось, мое сбивчивое дыхание слышат даже на первых рядах. А сердце своим там-тамом призывало бога дождя.

Я очень, очень надеялась, что все, что он со мной вытворял, было тщательно продумано и подготовлено. Иначе я не понимаю, как он мог так резко превращаться из заики-ботаника в альфа-самца!

Никита отодвинул ткань моих трусиков в сторону и мазнул кончиками пальцев по мокрым половым губам. Я закусила кожу на тыльной стороне ладони, чтобы не простонать. А мой мучитель только самодовольно улыбнулся.

Он размазывал влагу между моих ног, медленно, кругами. Затем остановился на сверхчувствительном бугорке и слегка его ущипнул. Ох, черт!

Не сдержавшись, я пискнула.

Несколько одногруппников обернулись. Мне пришлось активизировать все свои актерские навыки, чтобы состроить невинное лицо и извиниться, сославшись на сложное задание.

Ник долго истязал меня, лаская набухший клитор. Я ерзала на стуле, чувствуя приближение неизбежного, и уже не следила за почерком. Ляпала цифры и выводила формулы как попало, мимо клеток. Руки не слушались.

Доделав последнее задание, я поставила жирную точку и, убрав руки от теста, вцепилась ими в стол. Понятия не имела, как мне удавалось сдерживаться и не стонать, я была на грани. Во мне зарождался жар с эпицентром внизу живота и вспыхнул. Я открыла рот в безмолвном крике, чувствуя, как содрогаюсь под ласкающими пальцами Ника.

Прозвенел звонок.

Я осталась сидеть, дожидаясь адреналинового спада и оглядывала аудиторию невидящим, остекленевшим взглядом. А потом, придя в себя, нервно хохотнула. Офигеть, я на протяжении целой пары испытывала самые сладкие муки в своей жизни, при этом выполнила тест. И вишенка на торте — я кончила!

Я повернулась к Нику. Хотела отчитать его… или поблагодарить? Еще не решила. Он убрал руку из-под моей юбки и приблизился лицом к моему.

— Умница, цветочек, ты отлично справилась! — низким голосом проговорил он.

Я была уверена, что он собирался поцеловать меня при всех. А важней всего то, что я была бы не против. Я перестала дышать, приоткрыла рот в предвкушении, а Иванов с демонической ухмылкой игриво мазнул по моей нижней губе влажными пальцами.

— Увидимся вечером на факультативе, — пообещал он и встал.

Я набрала воздуха в легкие, силясь ответить что-то вразумительное, но Ник уже слился с толпой, спешащей к выходу.

Что это еще, блин, за фокусы?!

Надеюсь, он повторит их.

Остаток дня в универе я провела на автопилоте. Всего раз пересеклась с Никитой в коридоре. Он разговаривал с деканшей, которая смотрела на него обожающим взглядом и одобрительно похлопала его по плечу, пока Иванов что-то ей рассказывал. Интересно, как бы она отреагировала, узнав, что ее «золотой мальчик» вытворял сегодня утром, профилонив собственные занятия?

Ник заметил меня издалека и, когда я проходила мимо, встретился со мной взглядом, в котором плясали чертята. Я сбилась с шага и чуть не врезалась в студента, идущего навстречу.

Этот день добил остатки моего мозга. Мне нужно было срочно отвлечься. По пути домой я зашла в строительный магазин, купила ролик, кисточку и краску ядовито розового цвета. Пора заняться стенами в моей комнате.

Тетя Таня с восторгом встретила мою идею, предложила помочь, но я хотела сделать все сама. Я отодвинула от стен кровать и стол, постелила на пол клеенку и развела краску. Бегемот передвигался на полусогнутых лапах, не особенно приветствуя перемены, а потом вовсе спрятался под кровать.

Переодевшись в короткие шорты и топ-бандо, я надела перчатки и начала наносить ярко-розовое безумие на ровную поверхность стен. Наконец я закрашу белые кляксы от шпаклевки, и моя комната приобретет новое настроение!

Я сама не заметила, как пролетело время, и отвлеклась на входящее сообщение.

Ник: Я освободился, могу прийти пораньше.

Я: Ок

Первым порывом было распустить волосы или переодеться в футболку поприличней, но я отмела эти мысли в сторону. Это же Никита, он свой.

Я продолжила работать, отмечая, что купила отличную краску, которая совсем не пахла и быстро высыхала. А цвет просто убойный!

Снизу я услышала голоса. Тетя Таня защебетала соловьем, а потом крикнула:

— Марьяш, к тебе пришли!