Татьяна Донченко – Девушка для фитнес-тренера (страница 2)
Я стараюсь вести себя тихо, хотя знаю, что комната для записи изолирована от посторонних звуков. Маруська несколько раз показала на приборы и кнопки, на которые мне нельзя нажимать. Прямой эфир – дело серьезное. Я сижу тихо, даже дышать боюсь.
Виктор Максимович одет в темно-серый костюм, под ним белоснежная рубашка и галстук, который он ослабил всего пару минут назад. Я подписана на его страницу в соцсети и слежу за всеми фотографиями, которые он выкладывает. Особенно из спортзала. Именно благодаря им я знаю, какое красивое и накачанное тело он прячет под строгой одеждой.
Я не свожу глаз с двух небрежно расстегнутых верхних пуговиц, которые открывают его шею и часть ключицы. Я что, только что облизала губы, глядя на него? Господи, только бы никто этого не видел! Стыдливо оборачиваюсь, прекрасно зная, что в студии записи никого нет.
Интервью уже подходит к концу, а я так и не придумала, что скажу, когда он выйдет и увидит меня. Я безотрывно наблюдаю за мужчиной за стеклом и, кажется, начинаю пускать слюни. Буквально. Ну разве можно оставаться равнодушной, когда говорит этот человек? Из динамиков льются не звуки его голоса, а самый настоящий мед, такой сладкий и тягучий.
– М-м-м, так бы тебя и съела! – мечтательно вздыхаю, роняя лоб на стол.
Что-то меняется в выражении лиц Маруськи и Аксенова, когда я поднимаю голову. Виктор Максимович оглядывается на стекло с настороженностью, губы слегка подергиваются, силясь сдержать улыбку. А Маруська покрывается красными нервным пятнами. Я знаю их: это значит – быть беде. Кто накосячил? Что произошло?
Я непонимающе моргаю и обвожу взглядом сначала комнату, а потом панель управления. И вдруг замечаю кнопку Sound ON, горящую красным. «Я что, сказала это вслух? А он это услышал? – мелькает у меня в голове, и тут же молниеносно вторая догадка, еще хуже первой: – Или это услышали все в прямом эфире?!»
По спине пробегает холодок, я закрываю рот рукой, чтобы сдержать вырывающийся крик ужаса. А в это время из каморки выходит Виктор Максимович.
– Спасибо за приглашение, Мария, было приятно… – говорит он с дежурной интонацией и поворачивается ко мне, так и не закончив фразу.
Мне становится дурно от его широко распахнутых глаз и очевидного удивления на лице. Он точно это слышал!
– Здравствуйте, Олеся.
– Здравствуйте, Виктор Максимович, – откликаюсь я, опуская голову.
Неловкость, повисшую в воздухе, нарушает Маруська, когда выходит за преподавателем и провожает его, рассыпаясь в благодарностях за интервью. Еще несколько секунд, и дверь за Аксеновым закрывается, а я со стоном закрываю лицо ладонями.
– Какой треш! – воплю я, боясь посмотреть на подругу.
– Леська, ты лошара! – орет Маруська, бросаясь к панели для записи. – Из всех кнопок ты выбрала именно эту!
Все, теперь я определенно в черном списке посетителей ее студии.
– Я понятия не имею, когда успела нажать ее, – бормочу я, прекрасно зная, что простым извинением не отделаться.
– Странно, что с твоим везением ты мне еще эфир не отключила!
Маруська разворачивает ноутбук, клацает по кнопкам, и страница с записью радиоэфира обновляется, мы видим первый комментарий под ним:
«Отличное интервью! А кто и кого хотел съесть? Ничего непонятно, но очень интересно!»
Тишина. Маруська смотрит на экран и ничего не говорит. Я ожидаю чего угодно: от праведного гнева до безутешных слез. Но подруга внезапно взрывается громким хохотом и падает на диван.
Я бросаю взгляд на экран, на котором появляется еще несколько комментариев:
«Кто-нибудь, скажите, он живым оттуда вышел? Или нашего Аксенова сожрали?»
«Ну, хоть кто-то озвучил мои мысли вслух!»
Вместо того чтобы посыпать голову пеплом от стыда, я заливаюсь смехом вслед за подругой.
– Да! Теперь я ни за что не пропущу выпускной! – воет сквозь смех подруга, вытирая слезы. – Хочу видеть, как ты теперь будешь смотреть в глаза Максимычу!
Глава 2. Мультик
Мама жарит картошку на сале. И поскольку она никогда не пользуется вытяжкой, ароматы просачиваются в мою комнату. Открытая форточка и работающий вентилятор не помогают – едкий запах пропитывает даже волосы. Завтра придется мыть голову.
– Я огурчиков замалосолила. – Мама заглядывает в комнату без стука.
– Спасибо, я не голодна, – не оборачиваясь, отвечаю я и делаю глоток воды. Желудок громко протестует и разоблачает мою ложь.
– Работаешь? Уже девять!
Хорошо, что я больше не редактирую эротический роман, из-за которого приходилось постоянно дергаться и выключать экран ноута. На этот раз у меня просто переписка с неким «Мастером Вселенной». Не слушая голос мамы и ее нотации о вреде работы за компьютером в позднее время, я быстро набираю сообщение.
Клюковка22:
Мастер Вселенной появляется в сети и пишет ответ.
Мастер Вселенной:
Клюковка22:
Мастер Вселенной:
Клюковка22:
Мастер Вселенной:
Я набираю в поисковике «Цитрус» и сразу же нахожу адрес. Небольшое кафе прямо в здании огромного фитнес-центра «Олимпия», лучшего и самого дорогого в городе, к слову.
Желудок громко урчит, я прикрываю его рукой и приглаживаю. Как будто это поможет не слишком быстро переваривать кусочек куриной грудки размером с яйцо. Стакан кефира на ночь, уничтоженный залпом, – так себе утешение, когда хочешь есть.
В комнату заскакивает Ульяна, моя младшая сестра. В руке держит соленый огурец и громко хрустит у меня над ухом, склоняясь к экрану. Она давно смекнула, что я прячу там что-то интересное, и теперь пытается выяснить, что именно.
– Не стой за спиной, – ворчу я, не оборачиваясь. – Твое чавканье аж с кухни слышно!
– О! Ты пойдешь в спортзал? – Сестра хихикает, поднимает ногу и, схватив себя за лодыжку, стоит в боковом равновесии. – Вот так умеешь?
– Уля, у меня встреча в кафе спортзала. – Зачем и, главное, кому я это объясняю? Восьмилетней девочке? – И хвастаться нехорошо!
– Значит, не умеешь, – деловито изрекает сестра, отпускает ногу и падает на свою кровать, которая стоит напротив моей. – Я сегодня сплю тут.
– А почему не с мамой?
– Она у Сергеевны допоздна. Сегодня понедельник, забыла?
У мамы с соседкой из дома напротив странная традиция собираться по понедельникам. Своеобразный бунт против наступивших будней. Не раз приходилось забирать маму от соседки среди ночи и заваривать «Роллтон» утром во вторник (ибо ничто так не приводит ее в чувство, как пачка острой куриной лапши).
– Блин, я хотела почитать! – Недовольно хмурясь, я выключаю ноут и захватываю со стола Оруэлла. – Пойду в зал.
При Ульяне нельзя пользоваться прикроватной лампой. Сон младшего ребенка для мамы дороже всего на свете. А если учитывать, что этот ребенок – эпилептик, то лучше даже не пытаться оспаривать сей непреложный закон.
Оруэлл никак не идет. Я читаю и перечитываю одну и ту же строчку по несколько раз. Желудок грозится разбудить сестру из соседней комнаты громким то ли бульканьем, то ли урчанием. Скандалист! Я теряю всякую надежду воспринимать роман так, как он того заслуживает, и отправляюсь в постель. Мечтая поскорей уснуть, я закрываю глаза и вспоминаю свое отражение в зеркале. Нет, с этим тестом вместо талии нужно что-то делать.
Тесто.
Я представляю себе пышные горячие булочки, пончики, посыпанные сахаром, и огромный сочный стейк, как в «Томе и Джерри».
Персонажи из мультфильма уносят мои мысли на десять лет назад, в седьмой класс. Тогда я носила футболку с изображением кота и мышки. Единственная мешковатая вещь в гардеробе, которая удачно маскировала мою грудь. В двенадцать лет она почти сформировалась и была больше, чем у одноклассниц. А поскольку я сильно комплексовала по этому поводу, то носила футболку с «Томом и Джерри» не снимая.
Однажды Милана Польска – задавака нашего класса и будущая первая красотка школы – заметила во всеуслышание, что я ношу эту футболку и больше никакой другой одежды у меня нет. А ее парень Леша Соколов подхватил и обозвал меня Мультиком. «Мультик, Мультик!» – звучало почти за каждым школьным углом, а Соколов и его подружка смеялись громче всех. Эта кличка прилипла ко мне до самого выпускного. «Мультик, Мультик, Мультик!» От хохота одноклассников, звучавшего в голове, я просыпаюсь. Никакого Соколова и Польска, никаких футболок с рисунками и смеха. В комнате тишина, только чуть потрескивают сверчки за окном.
Вся в липком поту, я встаю с постели и бреду к холодильнику за кефиром. Мамина картошка осталась забытой на плите в сковородке. Я вытаскиваю контейнер, чтобы переложить ее и спрятать в холодильник. Открываю крышку сковороды, вдыхаю и…
Хьюстон, у нас проблемы! Я меньше чем за минуту слопала всю жареную картошку из сковородки. Холодную. Вместе с салом. Руками. В четыре утра.
Не буду вбивать этот прием пищи в приложение! Хотя какой там «прием пищи»?! Скорее, похоже на «варварский набег утки».
В «Цитрусе» чувствую себя некомфортно. Должно быть, этот Мастер Вселенной работает где-то неподалеку. И все равно опаздывает вот уже на двадцать минут. Я нервно тереблю часы на руке и утыкаюсь в ноутбук в поиске нового автора. Очевидно, тот, что с комиксами, передумал. А жаль. Было бы смело и неожиданно взяться за редкий жанр. Я бы хотела показать результат своей работы Аксенову.