Татьяна Донченко – А ты была хорошей девочкой? (страница 19)

— Молодцы, — хрипло сказал он, и его голос дрогнул. — Такая радость…

— И это еще не все, — добавил Дима, и все взгляды устремились на него. Он взял мою руку в свою. — У нас будут близнецы.

Тут уже слезы хлынули у мамы ручьем. Она плакала открыто, счастливо, утирая лицо уголком фартука, смеясь сквозь эти слезы. Она обнимала то меня, то Диму, не зная, кого прижать крепче.

— Мои родные! Мои золотые! Господи, какое счастье! — причитала она, и папа, не сдерживаясь больше, тоже смахнул ладонью влагу с глаз.

Дима наблюдал за этой бурей эмоций, и я видела, как он меняется. Первоначальная смущенная улыбка постепенно таяла, уступая место чему-то глубокому и беззащитному.

Он смотрел на мою мать, рыдающую от счастья, на отца, который, всхлипывая, пытался снова налить шампанское дрожащими руками. И в его глазах, этих обычно таких собранных и строгих глазах, тоже проступили слезы.

— Спасибо вам, — выдохнул он наконец, обращаясь к моим родителям. — За… за все.

— Да что ты, сынок, — мама потянулась через стол, чтобы погладить его по щеке. — Ты теперь наш. Ты дома.

Он кивнул, не в силах говорить.

Да, теперь он дома. В настоящей семье, где новость о ребенке — это праздник, где слезы — это не стыдно, а любовь — это громко, щедро и без всяких условий.

КОНЕЦ.