Татьяна Дементьева – Невостребованная личность (страница 6)

Испытательный срок подходит к концу, завтра ждём вердикт о зарплате. Это, конечно, ничего не решит. Даже если Иваныч зажмёт деньги, мне некуда деваться! Всё равно останусь, и всё равно буду работать, чтоб не прогнали. Теплилась надежда, что они не в курсе о моей патовой ситуации, почитать письмо от бабки хотелось сильно, в нём были ответы, почему хозяева вообще пустили жить. Но оно под охраной Ольги Маратовны. Хозяйка козы спуску не давала вообще, то дою не так, то стою не так, работы делаю меньше, чем Катерина. Не хотят эти люди понимать, я здесь не на постоянной основе, я здесь на передержке. А от работы, как известно, кони дохнут! Тем более от бесплатной.

Несмотря на сезон сбора урожая, Кате дают выходной, у отца юбилей и надо ехать в гости. Мы с ней успели сдружиться. Честно говоря, мне просто не с кем больше общаться! Это… так называемая вынужденная связь. Тем не менее Катя уговорила Иваныча отпустить меня с ней.

 Фёдор Иванович не хотел давать мне отгул, но это мой косяк. На ферме свои порядки и куча дел, все как наперегонки стараются сделать побольше всего, у меня таких стремлений нет. Катя раздаёт указания как пулемёт, принеси, подай, помой и так до бесконечности. Первые дни я делала всё! И, даже когда список дел кончался, Катерина наваливала ещё. Пришлось пользоваться своим недугом по полной, делать надо только первые задания, выданные утром, а дальше я «забыла», с памятью же беда? Беда. Я лечусь? Нет, не лечусь… Иваныч вёлся на эту чушь, но к концу недели за ужином начал допрос с пристрастием.

– Алён, дела надо делать, Катя говорит, вы и половины не успеваете, – сообщил он мне.

Интересно, Кате, что мешает делать свои дела? Говорить, конечно, я этого не стала, она, видимо, только на словах герой труда, а на деле филонит не хуже меня, ещё и ябеда!

– Фёдор Иванович, я забываю всё, что надо сделать, – соврала я.

Врать мне было легко, текст лился прям на ходу и складно так.

– Если забываешь, – значит, записывай! Порядок должен быть во всём, мы делаем общее дело и работать должны все. Записала, что надо сделать, а что сделано, вычеркнула и всё по списочку выполняешь. Порядок в деле будет и в голове прояснится, встанет на свои места. Труд сделал из нас человека и развил цивилизацию! Трудиться надо каждый день, – поучительный монолог закончился, и фермер вперился в меня взглядом.

– Хорошо, буду записывать, – сказала я, а в голове совсем другое.

«Цивилизацию развили они, работяги. Где интернет, я тебя спрашиваю? В этой дыре, кроме дерьма, грязи, алкаша-извращенца и это всё это по кругу, здесь нет ничего ровным счётом! От этой фермы интерес только ему и его жёнке с кислым лицом». Как хорошо, что они не умеют читать мысли…

Так вот, юбилей.

 Иваныч разрешил ехать с Катей при условии, она никуда меня одну не отпустит! Ольга Маратовна радовалась нашему отъезду: если нет Кати, я напортачу или буду шататься без дела! А смотреть, как я халтурю нестерпимые муки. У меня же шкурный интерес, праздник – значит пьянка, а на пьянке можно умыкнуть алкоголь. Подарок для юбиляра выбран очень элегантный: живая курица, фермерские овощи и банка вишнёвого варения. Ехать до Катиного дома около сорока минут, моя курочка взяла подарочную курочку, меня нагрузили овощами, и мы выдвинулись на автобусную остановку.

В автобусе Катя встретила знакомую, на вид ей около сорока лет. Она работает фельдшером в сельской больнице, врачей в регионе немного, поэтому её знали все, и она знала всех, хотя бы в лицо. Катя зацепилась с ней языком, и, я надеялась, что так будет до конца поездки, но счастье длилось недолго.

– Это Алёна, – известила доктора Катя.

– Добрый день, – буркнула я и уткнулась опять в окно.

Я надеялась, что общение на этом кончится. Не то чтобы она мне была неинтересна, а скорее даже наоборот. Врач и прямо передо мной! Моё тело очень хочет пообщаться с врачом, но страшно. Бабушка многое успела рассказать про деревни: «узнала одна могила, знает сразу всё кладбище», – так она говорила. Врач приметит интересную историю, разбазарит за обедом кому-то ещё, а врачи – это близкие друзья полиции и бандитов. Все узнают про меня уже завтра, а Катенька, спасибо ей большое, рассказала, где и как меня найти. Нет, я не готова общаться, а трепло было не унять.

– Алёна поправляет у нас своё…– начала сливать информацию Катя.

– Ой, девочки, – сказала врач, – Вы бы поаккуратнее были, наши на днях девчонку приезжую нашли у горы, скандал невероятный. Задушили бедняжку. К нам она в морг поступила, страшное дело. Душили и отпускали, снова душили и снова отпускали, ещё и насиловали бедную. Приехали они семьёй отдохнуть к нам, мать, отец и две сестрички. Сёстры поехали к горам, на закате сфотографироваться, лошадок погладить все нарядные были. А по пути разругались. Младшая сестра в автобус успела сесть, а старшая всё себя фотографировала, стояла. А автобус-то последний. Родители пока узнали, пока машину нашли, уже за полночь время было. Приехали туда, а где её искать непонятно. Темно. Полицию вызвали, а наших то пока подняли, пока они раскачались! Приехали только под утро. Кинолога вызывали. Нашли! В лесу лежала, там после дождя размыло почву, и холм образовался с обрывом пологим. Родители на холме стояли, девочку высматривали, а она под холмом лежала. Да и к лучшему, что не родители нашли. Ох, ну жутко, конечно, хотела заснять себя на красивом фоне, теперь фотографии с красивым фоном у полиции на столе. Родителей жалко, на матери лица нет, а как сестре дальше жить непонятно.

– И сестра не видела никого? – спросила Катя.

– Сестра не помнит никого и ничего, вдвоём были они. Снова будут искать ветер в поле. А сейчас что, туристы едут и едут, ничего не боятся, по ночам шарахаются.

Катя слушала, открыв рот, это же сенсация! Это же тема для обсуждения. Моя персона по сравнению с этими новостями элементарно меркнет.

– Такой скандал, опять туристы, – сказала Катя.

– Да, историю точно не замнут. Если бы что с местной было, тогда решили бы, как обычно.

За этой «тёплой» беседой врач доехал до своей остановки, кинув на прощание «только никому». Да, конечно, «никому». Я прямо вижу, как Катерину распирает. А бабушка была права, здесь трепаться нельзя.

Мы приехали на юбилей. Описать Катин дом можно только одним словом – уныние. Серый, покосившийся забор, маленький деревянный дом, который просто кричал о ремонте. Всё поросло сорняком, но в окнах горел свет. Я смотрела на этот домик, и мне как-то стало стыдно! Наверно, курица и набор овощей, всё же, хороший подарок для юбиляра. Мы пошли по протоптанной тропинке прямиком в дом, на пороге стояла куча калош и раздолбанных кроссовок, глядите, званый вечер начался! Катя открыла дверь, и её встретила буря возгласов.

– Катюша приехала! – кричали родители.

Катя вошла в дом, держа клетку с подарком. Я поставила пакет рядом с ней и чуть наклонила голову в знак приветствия. Юбиляр очень доволен подарком и нашему появлению. Мать Екатерины обняла нас и посадила за накрытый стол: соленья, зелень, копчёная речная рыба, хлеб и звезда вечера самогон. Огромная бутылка самогона! Как я стяну такую бутыль? План провален?

Народу много, сидеть неудобно, душно, шумно спаси и сохрани. Все сидели плечом к плечу периодически, пинаясь локтями. Гости напивались со скоростью света, тост «за то», тост «за это». Всё бы ничего, но «мой» самогон кончался. Сама я не пила, откуда мне знать, из чего это делают. Местные же пьют всё, что горит! Обычному человеку такие эксперименты попросту опасны. Катя пила через раз, нам ведь надо возвращаться. Голова разболелась, хотелось сделать глоток свежего воздуха и размять кости.

– Мне надо в туалет, – сказала я Кате.

– Пойдём, мне тоже надо, – сказала поддатая курочка.

Мы вышли из дома, приятная прохлада осеннего вечера, тишина и свежий воздух, как мне не хотелось обратно. Туалет оказался бабкиного типа, «дырка в будке»! Интересно, никто из празднующих не нырнёт в эту прорубь под действием «моего» самогона? От этой мысли на лице расползлась улыбка. Катя заметила.

– Правда, тут хорошо, прям смеяться охота?

Да уж, лучше всех! Катя пошла в туалет второй. Я ждала, чуть отойдя от вонючего домишки, и с этого ракурса увидела его! На бельевой верёвке, закреплённые прищепками, развивались постиранные прозрачные пакеты! Прыть, с которой я пересекла огород сорняков, ни с чем не сравнить. Пакет был у меня в кармане!

По моему плану алкоголь должен был быть в бутылках! Утащу одну, никто не заметит. А здесь одна огромная бутыль. Самогон – это вещь сногсшибательная, во всех смыслах этого слова! Борьке-алкашу много не надо, достаточно на старые дрожжи налить пару капель и, надеюсь, он вырубится. На мой взгляд, дозы в полпакета должно хватить!

На улице уже темнело, Катя вышла из туалета задумчивой.

– Ты чего? – спросила я.

– Давай заночуем у моих? Я не хочу ехать через лес. Там маньяк! Мне стрёмно чёто! – сказала Катя.

– Кать, да какой маньяк?! До остановки пять минут! И до фермы от остановки пять минут! Не гони! Нам надо вернуться. Нас на день отпустили! Маратовна мне… она нам обеим шею свернёт, если два дня дойку пропустим! Не видать мне зарплаты как своих ушей! – не хотелось спать в этой лачуге, ещё больше не хотелось попасть под гнев хозяйки козы.