Татьяна Демакова – Лас Вегас. 13 Этаж (страница 4)
Когда очнулся, услышал аплодисменты. В эту минуту Стефани решила, что никогда больше не подойдет к роялю, и еще решила, что выйдет замуж за этого симпатичного талантливого парня.
Энрике уговаривать долго не пришлось. Он с удовольстви- ем принял предложение музицировать в ресторане папаши Стефани, потом позавтракал, пообедал с семьей, и жизнь изменилась. Но странно, теперь изменились его цели. Он уже не хотел большой музыки. Все, что имел, устраивало его. Апартаменты с окнами на центральный парк, легкие деньги, а главное – женщины.
– Мухи вьются не только над медом, но и над дерьмом тоже! – в сердцах прокричала однажды Стефани, когда в очередной раз кто-то нашептал ей о его романчике.
– Ты же образованная женщина, почему ты слушаешь сплетни?! – возмущался он. – Ты же знаешь, я порядочный мужчина.
Тогда она решила не отпускать его ни на шаг. Она ездила с ним к парикмахеру, портному, сидела в ресторане до последнего клиента.
И вдруг это известие.
Наконец-то старая тетка откинула коньки. Как он мечтал об этом в молодости! Не раздумывая ни минуты, он решил вернуться в Луизиану. В глубине души надеялся, что жена останется в Нью-Йорке.
Но Стефани захотела попробовать новой жизни. Пона- чалу ей нравилась роль, которую придумал для нее муж. Она сама ездила на рынок за продуктами, пыталась готовить. Для чего выписала из Нью-Йорка книги по кулинарии, до кучи заказала книг типа «Как воспитать талантливого ребенка».
Для маленького Жана начались мучительные дни.
– Заниматься, заниматься! – хлопала Стефани в ладоши, открывала тетрадки, точила карандаши. Долго и нудно что-то вещала, потом заставляла мальчишку чертить треугольники и кружочки.
Странно, Стефани никогда не замечала его красоты, зато была возмущена его стойким нежеланием учиться.
– Накажу, накажу, будешь сидеть в темной комнате не час, а два, – яростно топала ногами, когда Жан откровенно зевал или отвечал что-либо невпопад.
Сколько же часов провел мальчишка в кладовке? Сначала он боялся, сидел в уголке и тихо скулил. А потом освоился, как только глаза привыкали к темноте, он начинал исследовать полки и шкафчики, к которым после смерти Марии никто не прикасался. Чего только здесь не было! Новогодние игрушки и гирлянды, настенные календари с изображением животных и цветов, пузырьки с отстатками духов и лекарств. Все Жан разглядывал, нюхал и пробовал на язык.
Через полгода Стефани сдалась. Ей все надоело – нескончаемая домашняя рутина, любопытные соседи, неласковый и тупой мальчишка, а главное, она устала от не- любви мужа.
Любвеобильный Энрике под знойным небом Луизианы, где всегда властвовал слоган «Каждый мужчина – король», буквально взбесился и менял женщин чаще, чем перчатки. Стефани даже не стала паковать чемоданы, налегке с сумочкой через плечо улетела в Нью-Йорк.
И теперь у Жана каждый месяц была новая мачеха. Жан не пытался запомнить их имен, тем более что Энрике всех называл одинаково: «беби». Мальчишка с любопытством наблюдал за женщинами. Как они принимали ванну, укладывали волосы, брили подмышки и ноги.
Брюнетки ему нравились больше, они смеялись чаще и не забывали накормить Жана. Блондинки подолгу просиживали у зеркала, часто чихали и шмыгали носом. Аллергия! А вот рыжие были опасными. На них иногда находила дикая ярость, и они начинали швырять вещи, бить посуду. И уж если Жан крутился под ногами, доставалось и ему.
Все чаще и чаще Жан убегал на улицу. Здесь был свой мир. Несколько дней он жил в цыганском таборе, здесь впервые попробовал папиросу и яблочный сидр. Иногда ночевал с бомжами под мостом. Но все это было ему не по душе. В ни- щей затхлости он чувствовал себя чужим. И однажды он отважился на побег. Положил в сумку все свои вещи – шорты, две футболки, тетрадку с каракулями месье Вазона, а заодно прихватил кошелек очередной пассии Энрике. Забрался в грузовик, который заприметил возле бензоколонки, спря- тался под мешковину и заснул.
Проснулся от крика петуха. Выбрался. Где он? Маленький домик, зеленая трава, цветы. Чужие люди вокруг. Ему бы зареветь, что есть мочи, а он засмеялся и начал что-то лопотать. Он говорил на испанском, они на английском.
Выбрал большую седую старуху, прижался к ней. И проворковал: «Мама нет, папа нет. Ты!» И стал ее обнимать.
Старуха рассиропилась и грозно прогудела:
– Бог нам послал ангела. Пусть с нами живет…
Пять лет прожил он в семье Картеров. В школу пошел и уже болтал на английском ничуть не хуже, чем его названые братья и сестры. Глава семьи, Джеф Картер, держал прачечную. Дети по очереди дежурили там. Задача была простая. Смотреть, как посетители опускают в щели стиральных и сушильных машин монеты, не пытаются ли ис- портить оборудование, не используют ли электророзетки для чего-то другого. Были такие шустряки, они брились, утюжили вещи за счет Картера. Жан ненавидел прачечную. Его раздражали запах дешевого порошка, грязного белья и вечные разговоры бедных людей о проблемах, которые никогда не кончались.
В школе рисование преподавала русская, Вера Калинкина. Когда-то она вышла замуж за старого американца, он умер после трех лет брака. Вера осталась в его доме, с его деньгами. Из худенькой нежной псковитянки она превратилась в очень толстую, неповоротливую даму. Вести хозяйство ей было лень. Она или читала, или рисовала. Ее ученики часто помогали ей по-хозяйству. То ковры почистить, то траву подстричь. Она платила им по пять, десять долларов. Делая их счастливыми и независимыми.
Жан зачастил к Вере. Ему нравилось иметь в своем кармане собственные деньги. Потом он как-то незаметно отод- винул всех претендентов. И, оставшись в единственном лице, был и швец, и жнец в доме Веры.
Вера восхищалась мальчишкой. Она обнаружила в нем уникальные способности к языкам. Он с лету хватал новые слова с совершенно правильным произношением. Вера обучила его элементарному русскому и французскому языкам. Она пыталась приучить его к чтению, но Жан не уважал книги. Просмотрит, сморщится. Какая глупость. Зачем, о чем?
Одно занимало его – деньги. Он хотел быть богатым. Школу он оставил после седьмого класса, зачем время терять! Пошел работать в ресторан официантом. Красивый, с изящными манерами, бархатным голосом… Ему охотно платили чаевые и молоденькие барышни, и престарелые матроны. По вечерам он пересчитывал свои деньги и почти плакал. Мало, мало!
ЖАННА И КАРЛ
Подружка Жанны, Верка Золотникова, сразу же после окончания школы уехала в Петербург, там закончила какой-то технический вуз, но почему-то работала в туристическом бюро. Изредка она приезжала к родителям в деревню. Красивая, нарядная, она гордо несла свое полное тело по улице. Заходила к бывшим подружкам, однажды заглянула к Соколовым на огонек.
– Жанна, да ты здесь в старуху превратишься, сама не заметишь когда! Поехали ко мне в Питер. Я себе отдельную комнату купила. Сосед – старик, если ноги протянет, то вся квартира моей будет. У нас кухня пять метров. По новому распоряжению не положено делать коммуналку.
В городских жилищных проблемах Жанна была слаба. Санкт-Петербург знала по восхитительным фотоальбомам, которые ей когда-то показывал любимый физик.
– Ой, правда, Вера, я смогла бы поехать прямо сейчас. У меня еще две недели отпуска. Только нарядов у меня нет для вашего прекрасного города…
– Ха, – засмеялась Верка, – у нас все демократично, спокойно и с достоинством.
Короче, Жанна собрала небольшой чемоданчик, и они вместе отчалили.
Жила Верка на проспекте Ветеранов в панельной пяти- этажке. В маленькой квартирке пахло кошками и плесенью.
Как только ключ повернулся в замке, в тесную прихожую вышел высокий костистый старик.
– А, Верочка, приехала! А я уже скучать начал…
– Вы, я чувствую, Илларион Феликсович, давно за своей Анфисой не убирали, – брезгливо наморщила нос Верка, -воняет по всей квартире.
– Правда ваша, – улыбнулся старик, – виноват, болел немного. Но сейчас уж я постараюсь…
– Он хороший, – простодушно заметила Жанна, войдя в крохотную Веркину комнатку. Все здесь было впритирку – диван-кровать, шифоньер и столик с телевизором.
– Хороший-то хороший. Да что толку! – отмахнулась Верка. – Зачем люди так долго живут? Вот он, детей нет, бабка померла. Сосед его, алкаш, комнату за бесценок продал. Пропил все деньги. Потом приходил, права качал. Пришлось милицию вызывать…
– Трудная у вас здесь жизнь, – вздохнула Жанна.
Три дня она бродила по городу. Боже, ну какая красота! Какие же счастливые люди, которые здесь живут и могут любоваться каждый день этим великолепием!
Она навестила Верку в турбюро. За рабочим столом Верка была важная, строго разговаривала с посетителями.
– Я их сразу вижу. Всех насквозь. Некоторые никуда не хотят ехать. Просто заходят, чтобы поболтать. Одна мымра приходила, спрашивала тур в Европу и все интересовалась – «будут ли мюсли на завтрак». Ну не чокнутая ли? Буду я еще время тратить, да звонить в отель узнавать меню. Отшила, конечно.
В один из вечеров подруги пошли в кафе, где устраивались встречи с американцами. Верка давно состояла в клубе знакомств, посылала фотографии, заполняла анкеты. И вот как раз, когда Жанна гостила у нее, ей позвонили и сказали, что мистер Смит из Луизианы выбрал Веру и едет с ней встретиться.