Татьяна Чистова – Дамский террор (страница 17)

— Пуля калибра предположительно девять миллиметров…

— Почему девять? — перебила его Рита. Она уже все прекрасно поняла, только разум пока отказывался принять эту реальность и всячески ей сопротивлялся.

— То есть пуля — это для тебя нормально, — уточнил Глеб, — и тебя волнует только ее калибр? А то, что эти девять граммов могли оказаться у меня в печени, например, тебе пофиг?

Руки у него слегка подрагивали, лицо бледное, в глазах злость и испуг.

— Нет, — Рита разжала наконец пальцы, хотела встать, но ноги не слушались. Представила вдруг себе, чем могло все закончиться — Глеб стоял под баннером, дырка в стене чуть левее, и если бы бандит получше прицелился, то… Лучше об этом не думать.

— Это не воздушка, не газовый пистолет, это нормальный нарезной ствол, и эта сука им вполне уверенно пользуется. Такой опыт не пропьешь.

Раздались громкие голоса, шаги, в дверь постучали. Рита и Глеб глянули туда, друг на друга, Рита поднялась с места.

— Закрыто! — крикнула она, Глеб зажал пулю в кулак.

— Полиция, — донеслось с той стороны, — откройте.

Глеб кинулся к двери, шарахнулся назад и закрыл собой дыру в стене. Рита выбралась из-за стойки, кое-как доковыляла до двери, обернулась и махнула Глебу:

— Левее, еще, вот так.

Теперь дырка была надежно закрыта, Рита толкнула открытую дверь и посторонилась. В салон ввалились два полицая в полной защите, в брониках, шлемах и с «калашами»-«укоротами», за ними вошел невысокий тощий их командир с погонами капитана и жутко уставшим лицом. Бойцы разбежались по сторонам и шустро осматривали салон, капитан посмотрел на себя в зеркало и повернулся к Рите.

— Сообщили, что тут стрельба у вас, — он быстро осмотрелся, — что можете сказать?

— У нас ремонт, — очаровательно улыбнулся от стенки Глеб, — может, упало что-то, фиг знает. А соседи сразу бог знает что подумали. Да вы сами смотрите.

Он гостеприимно развел руками, а сам точно прилип к стенке, Рита тоже улыбалась, и получалось вроде бы вполне натурально. Бойцы в броне вернулись к двери, капитан прошелся по большому залу, оглядел коробки и ободранную стенку.

— Что тут у вас будет?

— Салон красоты, — сказала Рита, — стрижка, окрашивание, косметология, ногтевой сервис.

— Понятно. — Капитан показал на выход, бойцы моментально выскочили на улицу. Рита заметила напротив крыльца полицейский «уазик», рядом с ним прыгала та самая бабка в розовом халате.

— Вы уж потише, — сказал капитан и пошел к двери, — все-таки люди тут живут. Строительные и ремонтные работы должны проводиться в строго определенные часы, а в выходные шуметь вообще запрещено.

— Не вопрос, командир, — Глеб еще плотнее вжался в стенку, — передай, что мы извиняемся, если что не так. Шуметь не будем, обещаю.

Капитан кивнул и сбежал с крыльца. Рита закрыла за ним дверь, заперла на замок и привалилась к створке. Глеб присел на корточки около черной дырки на белой стене.

— Они завтра придут, — услышала Рита, — что делать будем?

Хороший вопрос, очень хороший. Они придут, это само собой, но платить им она не будет. И в конце концов, почему она должна решать этот вопрос? Ее дело работать и приносить деньги настоящей крыше, а не этим ханурикам, пропахшим картошкой фри. Хотя у них есть оружие. Тем более это не ее дело.

Рита нашла в телефоне нужный номер, нажала вызов. Гудки длились как-то очень долго, потом раздалось настороженное «але».

— Мне Бондарь нужен, — капризно сказала Рита, — надо поговорить. Очень срочно!

Почти выкрикнула это срочно, с надрывом, с истерикой, так обычно визжала мать, когда требовала что-то невыполнимое: например, чтобы Рита завтра же вышла замуж, а послезавтра преподнесла ей двух чистеньких очаровательных разнополых внуков, чтобы было чем заткнуть рот подружкам. Вот и моя дочь не хуже, тоже замужем, и детки имеются, и уж получше ваших!

В трубке слышались голоса, Рите показалось, что этот некто, ответивший на ее звонок, говорит по другому телефону, потом куда-то идет, будто по вокзалу — такой фон вокруг, только что рейсы не объявляют. Потом резко тишина, неразборчивый женский голос неподалеку, снова тишина и резкое «слушаю».

— Почему я должна ему платить? — выкрикнула Рита. Глеб вздрогнул и повернулся к ней, покрутил пальцем у виска. Рита отбежала к окну и чуть не налетела на коробки, пнула одну и чуть не заорала от боли — внутри было что-то очень тяжелое. Глеб еще раз крутанул у виска пальцем и принялся заделывать чем-то дырку.

— Кому? — буркнул Бондарь. — Я ни хрена не понял.

— С какой стати Витя Северный требует от меня денег? — накручивать себя уже не требовалось, Рита орала во весь голос. — От него приперлись бандиты, угрожали мне, требовали денег, стреляли!

— Не ври, — оборвал ее Бондарь, — хорош выдумывать. Готовь бабки, твой платеж пятого числа.

— Я не могу! — завизжала Рита. — Мне нечем платить вам обоим! Разберитесь между собой, я не обязана знать всех бандитов в этом городе! Вернее, мне пофиг, кому, хоть Вите, хоть тебе, хоть Гончарову! Где он, кстати? Он мне денег должен!

Глеб с интересом смотрел на нее и, кажется, забыл про дырку. Рита поняла, что сболтнула лишнего, но было уже поздно.

— Разберись с этим Витей, я ему ничего не должна!

— Совсем обалдела, — прикрикнул Бондарь, — хорош придуриваться. Стреляли в нее… Пятого приедет мой человек, отдашь деньги ему.

И отбился, зараза, Рита врезала кулаком по стене и прикусила губу от боли. Вот так, крутись как хочешь, платить придется обоим. Непонятно одно — Бондарь не захотел за нее вписываться или этот Витя не существует и ее недавно пытались взять на гоп-стоп?

— Ну что, — Глеб законопатил дырку и любовался делом своих рук, — не надоело в бизнес-леди играть? Это тебе не ноготочки пилить или кино для взрослых снимать. Тут тебя прихлопнут и не заметят. Может, ну его на фиг? Продадим салон, бабки пополам и разбежимся. Или снова кино замутим, девок полно, на все согласны…

— Таких денег на кино не заработаешь, — Рита смотрела в окно. — Я все улажу.

Паника и злость пропали, схлынули, как дурной сон. Пока ясно только одно: Бондарь, скорее всего, не соврал, и за этими двоими никого нет, они сами по себе, ловят рыбку в мутной воде. Но у них оружие, и это аргумент, как ни крути.

Зазвонил зажатый в ладони телефон, Рита посмотрела на экран. Выждала еще немного, отошла в сторонку и ответила.

— Обедать идем? — бодро поинтересовался Черников. — Выходи, я тебя в машине подожду.

Вот елки, а ведь правда уже перерыв. И они вчера договорились пообедать вместе, правда, сегодня все изменилось. Ну, не то чтобы все, но очень многое.

— Заканчивай тут, — сказала Рита Глебу, — а до завтра еще дожить надо. Я подумаю, что можно сделать. Позвоню вечером.

Рита пошла в обход, чтобы сделать вид, будто вышла из банка. Остановилась в сквере напротив остановки, поглядела по сторонам, потом на себя в зеркальце. Нормально, губы не трясутся, только лицо бледное и взгляд тревожный. Она улыбнулась своему отражению, и стало гораздо лучше, совсем уж беззаботный вид принять не получилось, но так тоже неплохо. «Ровер» стоял почти под шлагбаумом, Черников помигал ей фарами, Рита села назад, и машина тронулась. Выехали на проспект, повернули, Рита смотрела в окно, Черников поглядывал на нее в зеркало на лобовом стекле. «Ровер» остановился на светофоре, красный горел слишком долго, народ брел по зебре как-то уж очень неторопливо, точно по парку, а не переходил проезжую часть. Черников постукивал пальцами по рулю, молчание делалось невыносимым.

— Сейчас расскажешь или сначала поедим? — Черников тронул машину с места, включил поворотник, и тот угрожающе затикал, будто вот-вот рванет. В зеркало можно не смотреть, Рита чувствовала на себе взгляд Черникова и собиралась с силами. Главное — говорить спокойно, никаких эмоций, никакой паники.

— К тебе приходили, звонили? — Черников свернул в слишком узкий для «Ровера» переулок и аккуратно ехал мимо вереницы припаркованных машин, пристально смотрел на дорогу. Впрочем, про зеркало тоже не забывал, Рита перехватила его взгляд и решилась.

— Кто такой Витя Северный?

Она хотела сказать совсем другое, но вопрос вырвался сам собой. Машина дернулась, Черников обернулся.

— Кто? — он посмотрел на Риту. — Кто? Северный? Откуда ты его знаешь?

— Это он меня откуда-то знает, — Рита снова смотрела в окно. Получалось, что она ляпнула нечто неприличное, что ли, чем шокировала Черникова до глубины его души.

— Обалдеть, — тот нашел наконец место и ловко припарковал махину, — вот это номер. Витя Северный, какая неожиданность. Пошли закажем что-нибудь, я с утра ничего не ел, даже чай выпить было некогда.

В этом месте Рита оказалась впервые, зал был очень большой и довольно темный. Плотные шторы на окнах не пропускали свет, но мрак был даже приятный. Со стен тепло светило множество круглых лампочек, точно гирлянда, огромные телевизоры бросали на столы и стены таинственные разноцветные пятна света от включенных экранов. И везде был спорт, на любой вкус и выбор: футбол, хоккей, баскетбол, бокс и даже керлинг, на самом дальнем от входа экране, правда. Народу было немного, ровный гул голосов не мешал, не раздражал, Рита скоро перестала его замечать.

— Ты уверена? — спросил Черников, когда сделали заказ. — Точно Витя Северный?