Татьяна Чеснокова – Выжившие. Что будет с нашим миром? (страница 31)

Есть сомнения в статусе даже сравнительно недавнего «неандертальца». По Поршневу, только Homo sapiens может рассматриваться как разумное существо31. С его точки зрения, ранние существа рода Homo до sapiens`ов вообще не являются разумными существами (не говоря об австралопитеках).

Изготовление орудий и даже сложноорганизованных жилищ признается проявлением «сложного инстинкта» – в конце концов, многие птицы и даже насекомые строят еще более сложные сооружения; животные пользуются орудиями и даже изготавливают их.

По В. Дольнику, первые разумные действия sapiens`а состояли в организации грандиозных загонных охот в конце плейстоцена32. До этого идет чисто биологическая эволюция.

Как видно, у уважаемых коллег сразу возникает проблема в определении человека. Действительно, человек – это представитель рода Homo или разумное существо? Во втором случае человеком приходится признать существ, не идентичных современному человечеству.

В любом случае «олдувэйский период» каменного века – это культура, созданная НЕ человеком. Но «вторую природу» они создавали – делали каменные орудия, строили жилища, обрабатывали дерево и кость, пользовались огнем33.

Впрочем, и птицы вьют гнезда, а бобры строят хатки, крупные звери протаптывают постоянные тропинки. По которым ходят из поколение в поколение. Уже до человека появилось то, что мы называем «культурой», – вторая природа, почти не зависящая от биологического начала.

Иногда эту «вторую природу», созданную искусственно, сводят к техногенному – то есть сделанному из искусственных материалов, которых нет в природе: металлов, пластмассы, керамики.

Но ведь и биогенное может быть совершенно искусственным, созданным разумом. Коровы и лошади – совершенно искусственные существа – они выведены человеком и для потребностей человека. Нигде в природе нет коров, дающих по несколько тонн молока в год. Нет лошадей весом в полторы тонны и с мягкими копытами, которые приходится укреплять подковами. Все это примеры последствий искусственного отбора.

Человек, даже не несущий в себе ни грамма искусственных материалов – без керамических зубов и металлических штырей в костях, даже ни разу не прооперированный, – еще более искусственное существо, чем скромная домашняя корова. Он биогенный, но созданный разумными существами, по своему образу и подобию. Владеет членораздельной речью, умеет пользоваться орудиями и другими достижениями культуры, учится и лечится. А если человека не растить как разумное существо, так и вырастет не человек, а человекоподобное существо, маугли – волчий приемыш.

Таковы абсолютно все разумные существа и даже высшие животные, разумность которых мы сейчас не будем обсуждать. Чтобы стать кошкой или собакой, необходимо не только родиться ими, но и быть воспитанными. То есть приобщиться ко «второй природе», к системе не генетически передаваемой информации.

Как видно, эволюция человека, во-первых, давным-давно вышла за пределы биологической и подчиняется совершенно другим закономерностям.

Во-вторых, не очень понятно, способна ли вообще современная наука решать настолько глобальные и сложные проблемы, как эволюция и перспектива человека.

Постнеклассическая наука, как называет ее В.П. Степин, способна хотя бы адекватно формулировать задачи такого класса, не замыкая их в рамках отдельных естественно-научных дисциплин. В рамках постнеклассической науки вполне возможна антропология, которая использует данные неограниченного числа частных научных дисциплин.

«Синтез знания» предсказывал В.И. Вернадский, И.А. Ефремов, М.И. Будыко и другие энциклопедисты ХХ века. Плод созрел?

Но в междисциплинарном межпредметном исследовании глобальных проблем ученый сталкивается с настолько масштабными явлениями, что человеческий разум не в силах осмыслить их рациональными средствами. Даже вооружившись самыми мощными компьютерами. Согласно Пригожину и Стэнгерс, «большие системы» – это такие системы, поведение которых невозможно предсказать. Любое внесение изменений в любой элемент системы приводит к непредсказуемому изменению в любом из возможных других элементов34.

Поглажу по головке, утешу технократов – возможно, когда-нибудь проявится наука, способная работать с «большими системами», и посрамит гадкого Пригожина. Но пока вот не появилась, и это приходится иметь в виду.

Главное же – проблема до такой степени воспринимается личностно, что решение ее прямо зависит от убеждений и представлений исследователя: его мировоззрения, миропонимания и даже мироощущения. Осмысление конечности человека неизбежно не в естественно-научном, а в философском дискурсе.

В науке тесновато для проблемы – невозможно проводить верификацию и объективацию фактов, определить задачи, простроить четкую методику. Любое решение неизбежно в стиле «плюс-минус лапоть».

Осмыслять проблему хочется – но для того лучше служат не наука, а другие формы общественного сознания: философия, религия, литература. Литература – и публицистика, и фантастика – даже лучше всего.

Вопрос о жизни «после человека» наряду с вопросами о масштабе вечной и бесконечной Вселенной, о неизбежности гибели известного нам физического мира относится к числу тех, при обсуждении которых меняется даже тональность высказываний ученых. В самых объективных и взвешенных работах появляется некая торжественная эпическая тональность. Не случайно И.А. Ефремов осмыслял эти проблемы не только и не столько в категориях науки, но занялся и научной фантастикой35.

В этих сферах умственной жизни ставятся вопросы и обсуждаются вероятности, которые в науке обсуждаться и даже ставиться не могут. Начиная с 1960-х годов высказано множество предположений, которые можно свести в несколько основных «блоков». При этом фантазия людей разных культур, поколений и языков идет примерно в одном направлении.

Слово «робот» создал чешский писатель Карел Чапек в 1926 году. Он же заговорил о неизбежном «бунте роботов», которые истребят или поработят людей36. С тех пор пугать людей «бунтом роботов» стало просто хорошим тоном. Американский фантаст Айзек Азимов в своих произведениях пытался создать образы «положительных» роботов, не способных причинять вред человеку…

Но и у Азимова получается так, что роботы сильнее и приспособленнее людей. Универсальный человек, физически более совершенный. Нам только и остается надеяться на «законы робототехники» – на мораль роботов, которые могли бы уничтожать и порабощать человечество, но они – хорошие, они никогда этого не захотят…37

К концу ХХ столетия роботами трудно напугать: очевидно, что тип «железного человека» с лампочкой вместо носа не состоялся… Может быть, пока.

Пугают «искусственными существами», которые устойчивы к загрязнению, выносливее и сильнее «естественных» людей. Фантасты и ученые давно разделились на тех, кто считает будущими владыками земли чисто техногенных существ, и на тех, кто видит будущее за эдакими гибридами людей и машин – киборгами.

В отличие от металлического или сделанного из пластмассы робота киборг – это существо, созданное путем соединения «естественного» человека и техногенных деталей. Своего рода «человек с запчастями».

Советский фантаст А. Казанцев описывает планету, океаны которой давно заморожены. По этим ледяным полям разъезжают некие то ли трактора, то ли танки с длинными гибкими клешнями. Каждым из них управляет живой человеческий мозг.

Когда житель планеты стареет, его сажают в такую машину и постепенно отрезают все «ненужные» части тела. Навсегда остается только мозг, и он живет в машине практически вечно. Есть такой обычай на этой планете: стирать память обитателя машины каждые десять тысяч лет.

Люди на этой планете есть, но очень мало. Они живут на специальном «Острове молодых», и чтобы иметь ребенка, надо ждать, пока кто-то умрет… В смысле, будет посажен в машину. Люди – это просто доноры мозга для настоящих хозяев планеты38.

Фантасты пугали читателей появлением искусственных существ еще с Мэри Шелли, которая в 1806 году придумала безобразного и могучего искусственного человека – создание Франкенштейна. Чудовище мстило за свое безобразие и убило своего создателя. Уже Мэри Шелли считала искусственных существ опасными для человека…

Героиня Хайнлайна – тоже искусственный человек. Не агрессивный, а, скорее, симпатичный. Но и она физически сильнее, устойчивее, безнравственнее (для Хайнлайна это явно положительное качество), быстрее людей. Это дает ей массу преимуществ39.

Есть и другие, не менее увлекательные предположения: например, о том, что военные рано или поздно придумают искусственных людей, не способных испытывать страх, не боящихся радиации, не способных поставить под сомнение полученный приказ… Идеальных солдат, одним словом..

Другие фантасты считают, что искусственных людей создадут для использования в промышленности.

Третьи – чтобы эти «искусственники» жили в зонах промышленного загрязнения.

Впрочем, идею неизбежности искусственных людей отстаивает такой серьезный ученый, как геолог В.А. Зубаков. Он считает, что их появление – только вопрос времени. Военные создадут их в тайных лабораториях, и искусственные люди вытеснят «натуральных»40.

О «сапиентиссимусе», новом виде людей, «еще более разумных», хотя и произошедших от нас, говорят с конца XIX века – с победы теории Дарвина. «Сапиентиссимуса» обычно представляли как плод чисто биологической эволюции. Но это существо с огромной головой, маленькое и сутулое, невероятно интеллектуальное и физически крайне хилое, Гексли почему-то видел как плод приспособления к чисто цивилизационным реалиям.