Татьяна Чеснокова – Выжившие. Что будет с нашим миром? (страница 30)
Любой нормальный гражданин с огромной симпатией воспринимает заботу государства о повышении рождаемости, защите материнства и детства. Но есть процессы, которыми мы можем управлять, и есть исторические, цивилизационные и планетарные процессы, которые мы можем только отслеживать и заблаговременно приспосабливаться к ним. По прогнозам авторитетных экспертов, к концу XXI века афро-азиатское население будет составлять не менее 85—90% планетарной популяции. Уже сейчас все «белое меньшинство» планеты оценивается в 21%, а будет 10—15%23. В ряде европейских стран от 25 до 40% (в последнем случае – в Германии) взрослого населения вообще не планируют иметь детей. Мы явно присутствуем при историческом процессе смены национальной и конфессиональной составляющей всей европейской популяции, и планирование этой новой семьи народов, скорее всего, вне нашей компетенции.
Уверен, что многие не согласятся, но наши демократические ценности сильно обветшали, более того, необходимо признать, что они во многом дискредитировали себя и уже не имеют того пафоса и привлекательности, за которые когда-то шли на баррикады и на смерть. Мы не заметили того, как после долгого периода развития по пути европейского христианского гуманизма оказались без веры и идей. Мы все еще прибегаем к высокому слогу при описании современной действительности и все чаще снисходительны к злу. Это звучит не очень убедительно, но давайте повнимательнее всмотримся в лицо современного кинематографа, который удовлетворяет наши эстетические потребности.
Нашими общими усилиями мы создали высокую духовную и материальную культуру, получившую название Европейской. Но она не единственная. Последнее столетие мы стали сначала объединять, а потом путать культуру с техническим прогрессом, а позднее технический прогресс с цивилизационным процессом, который нарциссически идентифицируется только с Европейской цивилизацией. Нет ли здесь заблуждения или даже ряда заблуждений? Действительно ли весь неевропейский мир, в котором сейчас живет 79% населения планеты, страстно желает присоединиться к нашей преимущественно благоухающей, но местами дурно пахнущей алкоголем, безверием, наркотиками, распадом семьи, проституцией, порнографией, коррупцией и продажностью цивилизации? А если они не захотят? Какое наказание ждет инакомыслящих со стороны тех, кто столетиями отстаивал право на инакомыслие? Не прослеживается ли здесь некая идея цивилизационного превосходства, которое ничуть не лучше расового или национального. Не являемся ли мы свидетелями еще одного примера «духовного варварства народов утонченной культуры»?
Исторический опыт свидетельствует, что – все империи и все цивилизации конечны. И это должно нас чему-то учить. Они обязательно приходили в упадок и «разложение»: то ли «сами по себе», то ли набеги «варваров» способствовали. А на обломках этих империй и цивилизаций появлялись новые (включая нашу – Европейскую), и, как правило, историки характеризовали это как прогресс.
Конечно, нам нарциссически хотелось бы, чтобы Европейская цивилизация, к которой мы всего несколько веков назад присоединились, была бесконечно лидирующей. Но тогда мы должны согласиться с тем, что она будет последней или, как говорили совсем недавно по другому поводу, – «высшей стадией развития Человечества». Вы хотели бы жить при последней цивилизации? Хочется надеяться: она – не последняя.
Чрезвычайно удивительно, что даже некоторые специалисты считают невозможным строго дифференцировать культуру, технический прогресс и цивилизацию. Культура – сакрального происхождения, идет от культа, а затем – из храма, она возвышенна, духовна, исходно аристократична и персонифицирована, имеет высоких носителей и формирует (соответствующие конкретной эпохе) систему ценностей, идеалы и смыслы бытия. Культура – это то, что делает людей личностями. Она никогда не была массовой и не имеет ничего общего с масс– или поп-культурой.
Технический прогресс – мирского происхождения, он ориентирован в основном на удовлетворение телесных потребностей, начиная от орудий охоты и земледелия и кончая всеми современными попытками покорения природы и народов (как части живой природы); он имеет свом методы, орудия и даже выдающиеся достижения, которыми может воспользоваться любой человек, в том числе – обезличенный. Цивилизация, в данном случае, в отличие от ее традиционного понимания как «уровня общественного развития» (идентифицируемого исключительно с европейскими стандартами) должна рассматриваться как непрерывный исторический процесс, развивающийся по своим (природным, в частном случае – социальным) законам, относительно независимым ни от культуры, ни от технического прогресса, так как все ее формы, начиная от древнейших до современных, принадлежат к единой земной цивилизации, центр которой, как свидетельствует история, постоянно перемещается в географическом и этническом пространстве планеты Земля.
Весьма относительно преуспев в познании физических законов природы, мы с некоторой наивностью предполагаем, что способны менять ход истории, опираясь при этом не столько на новые идеи, сколько на силу. Увы, «…идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, а то, что Бог полагает о ней в вечности»24.
Буровский Андрей Михайлович
Кандидат исторических наук, доктор философских наук, профессор СПБГУСЭ и СПБГУ, член Профессорского собрания, член Санкт-Петербургского союза ученых. Автор более 30 книг по русской истории и 4 монографий. Центральная работа: Антропоэкософия. М., Высшая школа, 2004. Важнейшие статьи: О характере археологических источников // Российская археология, 1993, № 4; Люди ли мы? // Общественные науки и современность, 1997, № 6; Что такое культурология? // Культура и современность (в печати).
Основные интересы: русский космизм, развитие идей В.И. Вернадского, археология, глобальная эволюция, онтология и экзистенция человека, эволюционное будущее человечества, теория ноосферы.
ПОСЛЕ ЧЕЛОВЕКА
Только две сущности бесконечны во времени и пространстве: Вселенная и Господь Бог.
В этом смысле конечность человечества очевидна и несомненна. Даже тезис о личном бессмертии души не снимает проблему: сохраняясь в каком-то другом качестве, люди все равно перестанут быть частями человечества. А человечество, каким мы его знаем, исчезнет после Конца Света.
С точки зрения классической науки конечность человека – это исчезновение биологического вида Homo sapiens. Достаточно выяснить, способен ли этот вид иметь продолжение в виде некого «сапиентиссимуса», рассчитать срок, уже прожитый им в биосфере, скорость его исчезновения – и задача считается решенной.
Вторая задача решается неожиданно легко. Отменив детскую смертность в середине – конце XIX столетия, мы запустили механизм накопления генетического отягощения. Можно высчитать, как скоро этот груз, и в первую очередь ослабление иммунной системы, сделает невозможным дальнейшее существование человека в биосфере Земли.
Большинство ученых, всерьез занявшихся проблемой, называют от 20 до 50 поколений, еще отпущенных биологическому виду Homo sapiens. Это не так уж мало, даже рассчитывая минимальное число поколений и считая каждое поколение по привычным нам 25—30 годам, – 500—600 лет. И максимальное время жизни нашего вида, если число поколений 50, а возраст первых детей поднимется до вполне реальных 35—40, – до 2000 лет.
Ничтожный срок с точки зрения пространств биологической эволюции, мгновение с точки зрения астрономического времени. Совсем немало, если мерить мерками техногенной информационной эпохи.
Возможно, скажутся факторы, которых невозможно предвидеть в начале XXI века. Генная инженерия и генная хирургия способны перечеркнуть такого рода расчеты… Клонирование – тоже. А какие еще сюрпризы может готовить нам Грядущее – Бог весь.
Но даже люди, «сконструированные» или «подправленные» путем генной хирургии, не будут тождественны нам. Каковы будут потомки, приходящие нам на смену?
И вот тут-то выясняется: научно предсказать возможных потомков вида Homo sapiens почти невозможно.
Эволюция вида Homo sapiens лишь частично описывается закономерностями эволюции живых организмов. Уже предки человека, род avstralopitekos, уверенно ходили на двух ногах, пользовались верхними конечностями, знали огонь и строили жилища. В этом роду появляются такие «прогрессивные» существа, как «Люси»25, а потом от него «отпочковываются» Homo № 3733 оз Кооби-Фора, и Homo habilis из Олдувайского ущелья26.
Поскольку эти существа изготовляют каменные орудия, а habilis вскоре овладевает огнем, начинает строить ветровые заслоны, а потом и жилища, начинает активные охоты, то вроде бы «очевидно» – на Земле появляется человек: мыслящее существо, активный охотник, преобразователь окружающего…
Но палеонтологические определения Homo habilis`а до сих пор не четки. Некоторые ученые считают его не человеком, а австралопитеком27. Другие – признают человеком28. Третьи склонны считать «промежуточным», совсем особым существом29.
Есть серьезные причины сомневаться в статусе и более поздних существ – и «pitekantropus»ов, очень различных по своей морфологии существ, для которых в 1963 г. Ле Гро Кларк ввел понятие «Homo erektus», охватывающее и питекантропа, и синантропа, и гейдельбергского человека («открытого» путем обнаружения единственной челюсти), и атлантропа… (тоже – одной челюсти)30.