Татьяна Черных – Игры судеб (страница 30)
Расскажу вам показательный анекдот из нашей с Ивановым реальной жизни. Лет десять назад мы с Алексеем готовили книгу «Горнозаводская цивилизация». Приехали в Екатеринбургский музей камнерезного и ювелирного искусства, купили билеты и отправились изучать экспозицию. Иванова узнали туристы из Челябинска — они путешествовали вслед за книгой «Хребет России» и никак не ожидали встретить на маршруте самого автора. Челябинцы фотографировались с Ивановым, брали автографы. Работники музея молча наблюдали за радостной суетой. Потом мы с Алексеем вышли на улицу и направились в дальний угол двора, чтобы для книги сфотографировать особняк целиком. Была зима, с неба падали крупные хлопья. Дверь музея открылась, и у входа образовалась делегация из пяти сотрудников; ее возглавлял мужчина в строгом костюме и галстуке. Делегация сначала помялась у входа, а потом решительно приблизилась к нам. Мы молча наблюдали. Группа остановилась напротив, внимательно оглядела нас. И представительный господин спросил: «Вы из Москвы?» Мы ответили коротко: «Нет». Тогда музейщики, не говоря ни слова, развернулись и удалились обратно в здание. Мы рассмеялись. Убедительная оценка. Не из Москвы — значит, не ценно. Самое удивительное в этой ситуации то, что она произошла в Екатеринбурге — современном успешном миллионнике. Если даже его жители так комплексуют перед столицей, то что говорить о реальной провинции. Проблема отношения по географическому признаку, к сожалению, стала обоюдной. Москвичи транслируют месседж, «замкадыши» покорно его принимают.
Как-то в стародавние времена Иванова пригласили на вручение премии для региональных издателей. Ему должны были вручить награду за серию «Пермь как текст»; я рассказывала уже вам, как ее разворовали чиновники местного минкульта в команде с Максом. Суды были в самом разгаре, и мы решили, что премия привлечет дополнительное внимание к конфликту. Мероприятие назначили где-то в центре Москвы. Мы вальяжно позавтракали в роскошном «Пушкине» и на «бизнес-убере» прикатили на церемонию. Вошли в зал и прослезились. Сцена была украшена плетнями, крынками и подсолнухами, в динамиках надрывался баян. Нам показалось, что мы попали на концерт в какой-нибудь деревенский клуб. Между номерами с разухабистыми песнями и плясками на сцену поднимались издатели и писатели из разных городов, представляли свои проекты и получали в награду благодарственные дощечки с поздравительной гравировкой.
Иванов немного опешил. Он приготовился вещать о модерновом подходе в идентификации региона, о структурализме в позиционировании территории. Но на фоне балалаек и ведущих в косоворотках это представлялось слегка неуместным. Обескураживали и презентации победителей. Они все как один радостно рапортовали, что сделали нужный для города проект исключительно на свои деньги и очень признательны организаторам премии за высокую оценку. Зал радостно аплодировал, альтруисты восторженно принимали дощечку из рук очередного лощеного чиновника и присоединялись к ликующим.
Иванова награждали почти в самом конце. Алексей поднялся на сцену, получил дощечку и в своей победной речи объяснил недоуменным собравшимся, что он собирается настучать этой наградой по голове местным чиновникам, которые обязаны финансировать значимые для края проекты, а не вырубать себе дивиденды. Думаю, в этом зале писателя мало кто понял. Салтыков-щедринское «рюмка водки да пятак серебра — веселись, мужичина», похоже, прекрасно работало и в XXI веке. В представлении москвичей вся Россия за МКАДом — это избы да балалайки. А мужики и не против, они видят границы и сами с удовольствием их охраняют, как псоглавцы из ивановского романа.
А вот писатель Иванов почему-то границ не видел. И обнаглел до того, что в 2021-м выпустил роман «Комьюнити», в котором действие происходит в столице, а все главные герои — представители московской креативной тусовки. Столичные критики прямо взвились: как смеет писатель, который даже не живет у нас, об этом рассуждать? Все их оценки произведения свелись к географическому кретинизму. Писатель «скрипит половицами где-то в деревне под Челябинском» и при этом замахивается на священное.
Эта реакция переполнила чашу, и мы с Ивановым решили выбить старую табуретку из-под хипстерских кедиков гордых обитателей «нерезиновой». И своим местом жительства назначили вакуум. Иванов перестал отвечать на вопросы о своей прописке. Потому что штамп в паспорте — так себе инструмент для анализа текста.
43
Это поля маркиза Карабаса
Библиография Иванова не бьется с пропиской. Его книги отформатировали географию почти всей страны. «Хребет России» и «Горнозаводская цивилизация» — это весь Урал и Башкирия. «Вилы» — Татарстан, Урал, Казахстан, Центральная Россия и даже Прибалтика, «Пищеблок» — Поволжье, «Тени тевтонов» — Балтика, «Дебри» и «Тобол» — Сибирь, «Комьюнити» — Москва, и далее по всей карте. Однако непритязательные критики до сих пор продолжают называть Алексея исключительно певцом Урала. Возможно, это объясняется и тем, что первые книги писателя были посвящены именно этому региону. И за двадцать лет они воспитали целое поколение уральских культуртрегеров, которые, вдохновившись идеями и темами Иванова, начали собственные проекты.
«Горнозаводская цивилизация» сейчас — топовое направление в развитии туристических институций Свердловской области. В Сысерти команда «Лето на заводе» оживила заброшенный завод Турчаниновых, в Полевском возродили Северскую домну, построив в ней прекрасный музей, в Нижнем Тагиле развивают Демидовский завод, в поселке Черноисточинск руины завода превратили в креативное пространство, в Первоуральске открыли музей «Горнозаводская цивилизация». Когда в 2006-м Иванов запустил эту тему в проекте «Хребет России», все эти заводы зарастали мхом и крапивой. А сейчас мы устраиваем на их территориях выступления Иванова, и для этого есть все условия. Алексей не просто написал об Урале и снял фильм с Парфёновым, он задал современный формат презентации региона и запустил моду на промышленный туризм.
Лет пять назад мы с Алексеем решили показать издателям его книг, какую роль сыграли эти произведения для Урала, и организовали для них поездку по следам «Горнозаводской цивилизации» и «Золота бунта». В путешествие пригласили редактора АСТ Алексея Портнова, продюсера «Альпины. Прозы» Татьяну Соловьёву и ведущего ивановских презентаций в Москве Кирилла Гликмана. Мы встретились в Екатеринбурге, сели в мою машину и отправились колесить по ожившим страницам книг.
Первые три дня показывали заводы, плотины и старинную технику в Екатеринбурге, Первоуральске, Полевском, Нижнем Тагиле. И везде писателя приветствовали как родного: с журналистами, фуршетами и экскурсиями. Распахивались двери закрытых на реконструкцию промышленных музеев, демонстрировались цитаты из Иванова в экспозициях, руководители предприятий рапортовали о суммах, потраченных на сохранение исторического наследия. Издатели удивлялись, Иванов смущался. Думаю, он чувствовал себя демиургом большого и красивого горнозаводского мира.
В «Горнозаводской цивилизации» есть один особенно пронзительный раздел. Он посвящен делателям, инженерам, хранителям идентичности. На Урале они больше, чем металлурги, они формируют картину мира. Иванов, снимая кепку и преклоняя колено, называет их демиургами. Цивилизации проходят, а демиурги всегда остаются. И в любой непонятной ситуации точно знают, что делать: они строят вокруг себя вселенную.
В Полевском нас встретила директор музея Анна Трепалова — Домна Анна. И я не знаю прозвища круче, чем у демиурга музейного комплекса «Северская домна». Это, пожалуй, единственный горный завод с доменной печью XIX века, который так хорошо сохранился и так стремительно развивается благодаря сумасшедшей энергии Анны и весомой поддержке одного из флагманов уральской индустрии, Северского трубного завода. Когда объем вложений предприятия в свою историю измеряется десятками миллионов, а в мечтах директора завода-музея не только новые выставки и коллекции, но и строительство дороги, соединяющей старинные заводы региона, то недостаточно просто снять кепку, можно даже съесть ее на обед.
Демидовский завод-музей в Нижнем Тагиле был дорог мне как первая любовь. Именно его двадцать лет назад гордо, как козырную карту, предъявил Иванов, чтобы впечатлить масштабом идеи телепроекта «Хребет России». В реальности же козырь выглядел помятым: сугробы, холод, гостеприимная дыра в заборе вела прямо в глубь стимпанкового ржавеющего скелета древнего, почти как мамонт, завода. Однако писателя это не смущало, он страшно гордился и победно презентовал небесный образ будущего Манчестера в отдельно взятом Тагиле. Но, к счастью, сумасшедшими бывают не только писатели. Позже мы познакомились с еще одним мощным уральским демиургом Маргаритой Кузовковой — собирателем, хранителем и создателем нашего любимого демидовского монстра. Минимальным бюджетом, огромной силой и нечеловеческой волей она подняла на своих руках нереально тяжелый культурный объект. Огромная территория, множество требующих ремонта заводских корпусов, железных конструкций и водных каналов, историческая плотина под напором гигантского пруда. Второй десяток пошел этой неравной битве за завод, и ей не видно конца. Мы следим за успехами и болеем за дело. Этот завод есть во всех уральских проектах Иванова. Вот и решили показать нашим книжникам, что издают: не по фото, а наяву. Недаром же Иванов всегда смотрит, что пишет.