Татьяна Черниговская – Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? (страница 3)
Фараоны отправлялись в вечность тщательно подготовленные – со всем, кроме мозга.
Наследие древнего мира: сердце как обитель души
Гравюра, Северная Европа, ок. 1600 г.
На протяжении большей части истории человечества именно сердце рассматривалось как вместилище души, чувств и разума.
Для хирургов Древнего Египта не существовало загадки, где находится центр внутренней жизни. Сердце билось, отзывалось на страх и радость, «болело» от утраты и учащалось от волнения. Через сосуды –
Подобные взгляды разделяли культуры Месопотамии, Индии, Китая, Древнего Израиля и обеих Америк. В «Эпосе о Гильгамеше» чувства и намерения локализуются в сердце; в гимнах «Ригведы» сердце выступает местом мысли; в библейских текстах именно сердце становится источником замысла – человеческого и божественного. Даже Аристотель, собственноручно вскрывший 49 видов животных – от морских ежей до слона, был убежден, что центром восприятия и мышления является именно сердце, а не мозг.
Христианство унаследовало и закрепило эти взгляды. В Священном Писании именно сердцу приписываются высшие функции человеческого духа – вера в Бога и любовь к Нему. Сердце становится символом внутреннего мира, местом нравственного выбора, страдания и спасения человека, уязвимого для искушений и нуждающегося в защите. На гравюре Антония Вирикса (1555–1604 гг.) младенец Христос оберегает сердце верующего от ловушек дьявола – как если бы именно в нем сосредоточено всё, что подлежит спасению.
Эти представления до сих пор слышны во многих языках: мы говорим «сердечная боль», «разбитое сердце», «сердце обливается кровью», «от всего сердца» – попробуйте заменить в этих выражениях «сердце» на «мозг».
Такая многовековая инерция идей и гипотез, уже ставших предрассудками, но закрепившихся в языке, – закономерность, которая будет встречаться вновь и вновь на протяжении истории поисков человеком обители своего «Я». Сомнения превосходно подытожил Шекспир в «Венецианском купце»:
Двадцатый век поставил своеобразный
Гиппократ и Гален: разумный мозг и животные духи
Гиппократ и Гален: мозг как центр разума и управления телом.
Потеря голоса у животного стала наглядным аргументом Галена в пользу роли нервов и мозга, подрывавшим вековое господство «сердечной» модели разума.
Революция в признании мозга как вместилища души и разума началась не в Древнем Египте, а тысячелетием позже в Древней Греции. Гиппократ (ок. 460–370 гг. до н. э.), которого называют «отцом медицины», – фигура почти мифическая. Как и Гомер, он дал имя многовековой традиции, о самом же человеке известно удивительно мало. Тем значимее редкие античные портреты, один из которых воспроизводится здесь.
Главное наследие Гиппократа – собрание текстов
Люди должны знать, что из мозга, и только из мозга, возникают наши удовольствия, радости, смех и шутки, точно так же, как и наши горести, боль, печаль и слезы.
Эта идея получила развитие при Птолемеях в эллинистической Александрии, где Герофил (ок. 335–280 гг. до н. э.) и Эразистрат (ок. 310–250 гг. до н. э.) впервые стали систематически препарировать человеческие тела – сотни трупов. В истории сохранились слухи, что они занимались даже вивисекцией – вскрывали живых преступников. Герофил впервые описал желудочки мозга, а Эразистрат, сравнивая человеческий мозг с мозгом разных животных, первым связал сложность извилин коры головного мозга с интеллектом.
Гален (129-ок. 216 гг. н. э.) превратил эти идеи в систему – и одновременно в зрелище. Родившийся в Пергаме, обучавшийся в Александрии, врач гладиаторов и придворный медик четырех римских императоров, он прославился публичными анатомическими демонстрациями. На изображенной здесь гравюре показан его знаменитый опыт: перерезая возвратные гортанные нервы у свиньи, Гален лишал животное голоса. Свидетели видели: действия подчиняются нервам.
Гален оставил сотни трудов по физиологии и анатомии. Поскольку вскрытие человека было уже под запретом, он использовал в качестве подопытных целый «зоопарк» – обезьян, собак, медведей, оленей, верблюдов и даже одного слона. На основе этих исследований он полагал, что жизненные силы, вырабатываемые в левом желудочке сердца, переносятся по сонным артериям к мозгу и преобразуются там в высшие «животные» силы внутри
Так мозг впервые становится не только анатомическим органом, но и центром разума – в галеновской концепции, которая будет определять представления о теле и душе почти полторы тысячи лет.
Ибн аль-Хайсам: первая схема нервной системы
Иллюстрация из
Одно из самых ранних изображений нервной системы. Зрение здесь представлено как упорядоченный путь: от внешнего мира – через глаз – внутрь головы. Эта идея прохождения информации в нервной системе на столетия определила язык нейронауки.
По-видимому, самое раннее изображение нервной системы принадлежит перу выдающегося ученого исламского золотого века Ибн аль-Хайсаму (ок. 965–1039 гг.). Он составил его в XI веке в период домашнего ареста египетским халифом аль-Хакимом за невозможность выполнить порученный ему проект постройки Асуанской плотины. Чтобы спасти свою жизнь, Ибн аль-Хайсам был вынужден до самой смерти аль-Хакима симулировать сумасшествие, и продуктом этого периода стал его знаменитый фундаментальный труд «Книга оптики», латинские переводы которого оказали сильное влияние на таких европейских ученых, как Роджер Бэкон, Кеплер, Декарт и Гельмгольц.
С падением античной культуры главенство в медицине перешло к народам Востока. В эпоху, когда античная научная традиция в Европе была прервана, именно арабский мир стал пространством ее сохранения, перевода и развития. Так, великий персидский ученый, философ и врач Абу Ибн Сина (980–1037 гг.), известный на Западе как Авиценна, вслед за Галеном помещал ощущения, мышление и контроль движений в головной мозг, который, однако, и это была дань Аристотелю, контролировался сердцем.
Взгляды Ибн аль-Хайсама также частично основаны на учении Галена. Изображение, набросанное Ибн аль-Хайсамом, выглядит очень ясным: крупный нос внизу, глаза по обе стороны, и от каждого глаза выходит полый зрительный нерв, который сначала соединяется на мгновение с соседним, а затем они расходятся и направляются в мозг. Но это не просто анатомия – это также визуализация идеи нервной связи и одно из первых изображений этапов зрительного пути: хрусталика, сетчатки, зрительных нервов и их перекреста, ведущего к мозгу, – краеугольный переход от древней теории об испускании глазом лучей наружу к идее передачи (
Из этого простого наброска следует фундаментальное утверждение: «духи», или потоки информации, как бы мы назвали это сегодня, движутся по нервным путям. Это стало одной из отправных точек для последующих гипотез о том, что сигналы в нервной системе могут передаваться, обрабатываться и интерпретироваться на каждом этапе своего пути.
Идеи эти найдут потом отражение в XVII в. в схемах Декарта, изображающих стрелки распространения зрительной информации по нервной системе, в концепции рефлексов и диаграммах движения сигналов в клеточных сетях мозга у Рамон-и-Кахаля.
И в наши дни эти идеи и схемы передачи информации между клетками и структурами мозга можно найти в большинстве учебников по нейронауке.
Средние века: желудочки мозга как «ячейки» души
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.