Татьяна Черниговская – Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? (страница 2)
Это знание не относится к числу тех, которые непосредственно монетизируются в повседневной жизни. Вы можете спокойно прожить свою деловую жизнь и умереть, так никогда и не задумавшись над истинной сущностью своего «Я». Но если когда-либо – в юности, зрелости или в приближающихся сумерках жизни – вы захотите понять, что вы из себя представляете, откуда возникли, почему чувствуете, страдаете и мыслите, что вообще значит для человека существовать и что ждет вас в конце пути, – вам придется всерьез задуматься о своем мозге.
Двадцать иллюстраций этого раздела – сжатое введение в историю нескольких десятков веков познания человечеством этого поразительного органа, над созданием которого эволюция трудилась несколько сотен миллионов лет.
Доисторический мир: злые духи в черепе
Трепанированный череп инка.
Череп с искусственным отверстием, возникшим в результате краниотомии; археологический образец, Перу, XV–XVI века. Гравюра, XIX век.
Практика вскрытия черепа существовала задолго до письменной медицины и была распространена в самых разных культурах. Она отражает раннее понимание того, что внутри черепа находится что-то жизненно важное.
В 1865 году в древнем городе инков Куско в Перу американский археолог и этнолог Эфраим Джордж Сквайер получил от своей хозяйки, сеньоры Зентино, известной коллекционерки предметов древности, необычный подарок. Им стал череп из обширного инкского захоронения неподалеку. Необычность черепа заключалась в том, что в нем имелось ровное отверстие диаметром около полутора сантиметров. Сквайер предположил, что оно возникло в результате преднамеренной хирургической операции – трепанации, и что человек пережил эту операцию. Но когда он представил находку Нью-Йоркской академии медицины, американские врачи отказались поверить, что древние инки были способны на столь искусную операцию. Тогда Сквайер отвез череп в Париж, ведущему европейскому неврологу Полю Брока. Тот после обследования черепа подтвердил гипотезу, что отверстие в черепе явилось результатом успешной трепанации, и пациент некоторое время прожил.
С тех пор человеческие черепа с намеренно проделанными отверстиями были найдены в древних захоронениях во многих частях света. Во Франции при раскопках неолитических стоянок возрастом около 10 тыс. лет были обнаружены сотни подобных экземпляров. В одной из раскопок было найдено 120 черепов, 40 из которых имели искусственные дефекты черепа. Края отверстий были зазубренными, как будто черепа скребли острым камнем. Доисторические черепа с искусственными отверстиями были найдены и во многих других европейских странах, включая Испанию, Португалию, Англию, Данию, Швецию, Австрию, Польшу, Италию и Россию.
Многочисленные черепа с искусственными отверстиями были найдены и в Новом Свете. В районе Куско было обнаружено более 10 тыс. трепанированных черепов, многие с несколькими отверстиями, проделанными в результате серии успешных операций. Оценки выживаемости на основе изучения трепанированных черепов колеблются от 50 % до 90 %.
Мы мало что знаем о причинах этих операций. Некоторые предполагают, что они могли проводиться для лечения головных болей, судорог и психических патологий. Эти расстройства, вероятно, приписывались демонам и, возможно, отверстия были сделаны для того, чтобы облегчать выход злым духам.
Как бы то ни было, столь распространенная практика вскрытия черепа позволяет считать, что древние люди подозревали о чем-то важном, происходящем внутри него.
Трепанация: хирургия души сквозь века
Аллегорическое изображение хирургического лечения безумия. Гравюра, Северная Европа, XVI век.
В Европе трепанация применялась вплоть до Нового времени – для лечения эпилепсии и помешательства.
Практика трепанации черепа не исчезла с доисторическим миром. Напротив, в европейской медицинской традиции она сохранялась на протяжении многих веков, постепенно меняя свои объяснения и цели. Помимо лечения черепно-мозговых травм, трепанация применялась при эпилепсии, меланхолии и прочих психических расстройствах – состояниях, происхождение которых связывали с «испарениями», «ядовитыми соками» или злокачественными силами, заключенными внутри головы.
В хирургическом трактате XII века
Эти медицинские представления получили широкое отражение в изобразительном искусстве Северной Европы. В ранней фламандской живописи и графике появляется устойчивый мотив «удаления камней глупости» – аллегорического вмешательства, призванного излечить человека от безумия, неразумия или нравственного порока. Самым известным примером стала картина Иеронима Босха «Извлечение камня глупости» (ок. 1494–1516 гг.), которая высмеивает поверье, что безумие вызвано физическим «камнем» в голове, который можно удалить хирургическим путем. За ней последовали работы Питера Брейгеля Старшего «Извлечение камня глупости» (или «Ведьма из Маллегема») (1559 г.), Яна Стена, Питера Гюйса и Николаса Вейдманса. На гравюре Вейдманса хирург извлекает из головы пациентки воображаемые «камни», соединяя образ медицинской процедуры с языком символа и сатиры. Надпись под гравюрой гласит: «Придите, возрадуйтесь: мы иссекаем у женщины камень».
К XVIII веку большинство уважаемых и просвещенных хирургов отказались от трепанации для воздействия на ментальные функции при психических расстройствах.
Но, несмотря на многовековое высмеивание и предостережения врачей, эта практика полностью не исчезла и сегодня. Международная группа по защите трепанации (
Древний Египет: первое слово «мозг»
Мозг и сердце в представлениях Древнего Египта.
Египетские врачи описывали головной мозг как «костный мозг черепа» и связывали его повреждения с симптомами травм головы. Однако в Древнем Египте мозг не считался органом мышления, им было сердце.
В 1862 году в Луксоре, на территории древних Фив, американский египтолог Эдвин Смит купил у местного жителя, вероятно, расхитителя гробниц, древний свиток. Смит, изучавший египтологию в Лондоне и Париже, смог понять, что текст касается медицины. Но только его последующая расшифровка выдающимся американским египтологом Джеймсом Генри Брэстедом радикально изменила наши представления о знаниях Древнего Египта.
Свиток длиной 4,68 м восходит к трем составителям: первоначальному автору времен раннего Старого царства (Брэстед считал, что возможно это был сам Имхотеп – легендарный “отец” египетской медицины), комментатору текста несколькими веками позже, и третьему писцу, вносившему свои пояснения черными и красными чернилами около 1650 г. до н. э. Последний автор по неясной причине оборвал свою работу на полуслове, оставив нижнюю часть свитка незаполненной.
Папирус состоит из детального описания сорока восьми пациентов с различными травмами по схеме: «осмотр → диагноз → прогноз → лечение». В заголовке шестого случая впервые появляется слово «мозг»:
Наставления относительно зияющей раны на голове, проникающей до кости, разбивающей череп и обнажающей мозг.
Подобные открытые переломы черепа позволяли египетским врачам видеть то, что они назвали «костным мозгом черепа» – фактически головной мозг. Его поверхность описывается как «извитая» и сравнивается с видом шлака, образующегося после выплавки меди. В нескольких случаях отмечается пульсация мозга – признак его связи с сердцем и сосудами.
Но древние египтяне не рассматривали мозг как нечто важное. Центральным органом для них было сердце – «седалище» души и рассудка, как при жизни, так и после смерти. Сердце имело в ранней египетской культуре настолько огромную мистическую значимость, что бальзамировщики, готовившие тела для мумификации, иногда убегали в страхе, едва увидев его. Египетская «Книга мертвых» предписывала особо бережное сохранение сердца во время мумификации, дабы в загробной жизни тело было пригодно к воскресению души. Для этого сердце и другие «важные» органы тщательно взвешивали, оборачивали и возвращали в тело или аккуратно помещали в канопы. Мозг же, напротив, вызывал полное безразличие. Геродот описывает, как у знати при мумификации его выскребали железным крючком через ноздри или основание черепа и выбрасывали, а остатки вымывали химическими растворами.