Татьяна Бурцева – Русичи. У порога грозы (страница 4)
– Я не знаю, кто передо мной. Мне как тысяцкому не пристало приветствовать кого попало.
На этот раз гул возмущения пробежал по рядам литвинов. Многие из них понимали русскую речь.
Пожилой литвин рассмеялся. Он примиряюще поднял руки.
– О! Разве ты не знаешь, кто перед тобой? Я Ковдижад – по-вашему, воевода литовской дружины…Хотя ты слишком молод для того, чтобы знать о моих славных победах… – Ковдижад хитро усмехнулся, – Уж не думал я, что у руссов так рано становятся тысяцкими…Правда, слышал однажды об одном молодом воине, которого возвысил кунигас Даниил…Как его звали…позабыл…– литвин снова будто бы обратился к соседу. Второй литвин оставался бесстрастным.
За всеми этими путаными и оскорбительными речами скрывалось одно – желание вывести русича из себя, спровоцировать схватку, однако тысяцкого нелегко было сбить с толку. Он разгадал старого лиса почти сразу как увидел перед собой.
– Меня зовут Георгий, – ответил он спокойно, – надеюсь, ты слышал обо мне только хорошее. – И, предвосхищая дальнейшие слова, добавил: – я полагаю, что вы по-прежнему хотите получить своих плененных воинов?
Литвин выглядел немного удивленным, но ответил достаточно быстро, хоть и двусмысленно.
– Мы приехали именно для того, чтобы выручить наших братьев, попавших в ваши руки.
– Тогда, думаю, не стоит медлить, – произнес Георгий, давая понять, что ни о чем, кроме как о деле, приведшем его сюда, он разговаривать не намерен.
– Хорошо, – как-то сразу зло произнес Ковдижад. Он махнул рукой, давая приказ вывести русских пленников вперед.
Пятеро русичей выглядели неважно. Они еле шевелили сбитыми от плохой дороги ногами, но все равно шли – у них появилась надежда вновь обрести свободу.
Георгий плотнее сжал челюсти, чтобы не выдать острое желание дать приказ к нападению, пока враг не ждет подвоха. Однако он так же коротко махнул рукой, чтобы литвины начали движение.
Пленные качнулись навстречу друг другу. Напряжение возросло. Медленно, слишком медленно они пошли к незримой черте, разделяющей противников. Каждый шаг звучал в ушах, как удар молота. Тысяцкий невольно затаил дыхание, пока пленные не поравнялись.
В полном молчании две группы миновали друг друга и направились в противоположные стороны.
Было видно, как все испытали облегчение оттого, что ничего неожиданного не произошло. Но это был еще не конец.
Лошадь со связанным Анджеем, ведомая под уздцы, медленно достигла Ковдижада, как вдруг тот неожиданно положил руку на поводья.
Стоящие друг напротив друга воины лязгнули вынимаемыми из ножен мечами.
– Что это значит? – с трудом сохраняя видимость спокойствия, спросил Георгий. Он не обнажил свой булат – тысяцкий не мог знать, что затеял литвин, но все равно хотел доиграть по своим правилам.
Ковдижад усмехнулся.
– Я не уверен, что отдам тебе этого человека.
Тысяцкому было нелегко сохранять хладнокровие, но от этого зависела дальнейшая судьба, а, может, и жизнь его воев.
– Почему? – борясь с закипающим гневом, спросил он.
– Этих пятерых, – Ковдижад махнул рукой на изможденных русичей, – мы взяли в бою, а этот человек, – усмешка искривила губы литвина, – проник к нам под покровом ночи, как вор и убийца. К тому же, он поклялся отомстить мне. Было бы крайне недальновидно выпустить такого человека на свободу. Теперь ты понимаешь, почему я не могу обменять его?
В голове у тысяцкого сейчас промелькнул десяток мыслей, и все они не показались ему удачными: сказать, что посредники договорились обменять всех русичей? Ковдижад об этом знает. Он же не случайно затеял весь этот балаган. Пригрозить, что князь может посчитать такие действия литвина нарушением перемирия и пошлет подмогу? Литвин не может не догадываться об этом! Да и нам это уже не поможет!
Внезапно душа тысяцкого похолодела.
Тысяцкий сейчас отчетливо увидел над собой и дружиной костлявую руку, уже занесшую острый серп. Но тут же, вернувшись в действительность, встретился взглядом с Анджеем. Тот сразу опустил глаза. Русич хотел казаться безучастным, но часто поднимающаяся и опускающаяся грудь выдавала его волнение. Что творилось у него внутри, представить было несложно.
– Мы не можем оставить тебе этого пленника, – отчетливо произнес Георгий.
Ковдижад рассмеялся.
– Почему ты решил, что я передумаю?
Георгий, прищурившись, смотрел на литвина. Все это напомнило ему то, что уже происходило однажды. Три года назад в Орде он так же пытался выторговать свободу своему другу. В тот раз договориться у него не получилось.
– Потому что такой воин как ты не станет нарушать обещание, которое дано от лица своего князя…– медленно ответил он. – Да и бояться мести тоже.
Литвин хотел, было что-то сказать, но передумал. В этот момент из-за холмов на полном скаку вылетели вооруженные всадники.
Георгий ждал их и все равно в первые секунды был сбит с толку. Он не заметил сигнала, поданного Ковдижадом. Вспоминая это происшествие позже, он рассудил, что сигнала могло не быть вообще. Отряд появился строго к определенному времени. И, тем не менее, русичи были готовы.
Раздался пронзительный сигнал рожка и из схронов стали вылезать скрытые до поры пешие лучники. Другая часть русичей высыпала на курганы, ощетинившись положенными на тетиву стрелами. Некоторые съезжали на щитах, чтобы присоединиться к своим товарищам. Таким образом, русичи были готовы засыпать стрелами любого, кто посмеет приблизиться к небольшому отряду тысяцкого – тот накануне зря времени не терял.
Георгий дал приказ отступать в ложбину между холмами под защиту своих стрелков.
Ковдижад, в мгновение оценив свое положение, предостерегающе поднял руку и прокричал приказ остановиться, но он уже не владел ситуацией.
Часть отряда, приехавшего с ним, бросилась на отступающих в ложбину русичей. Зазвенели спускаемые тетивы и град стрел обрушился на нападающих литвинов. Захрипели кони, послышались вскрики раненых и умирающих людей. Большая часть литвинов была истреблена в несколько минут, а остальные стали отходить навстречу приближающемуся засадному отряду.
Началась неразбериха. Ковдижад рванул поводья коня, на котором сидел связанный Анджей, чтобы увлечь его за собой, но в этот момент в испуганное животное попала стрела. Конь рванулся вперед и рухнул, придавив десятника и сбросив на землю Ковдижада, который так и не отпустил поводья.
Все это произошло в одно мгновение. Георгий, который велел своим людям отступать, сам медлил – он просто не мог оставить десятника в руках врага. И сейчас, увидев, то, что произошло, решил воспользоваться возможностью отбить Анджея.
Он направил коня к выпутывающемуся из стремени Ковдижаду. Анджей не шевелился.
Шум боя перекрыл отчаянный окрик с холма.
– Что ты творишь?! Ты попадешь под стрелы!
Этот возглас мог остановить кого угодно, только не тысяцкого.
Сотник, что командовал лучниками, с отчаянием махнул рукой.
Тысяцкий уже был на подходе. Спрыгнув на полном скаку, он схлестнулся с успевшим подняться Ковдижадом – тот не хотел оставлять пленника смелому русичу.
Литвин с бешеным напором кинулся на Георгия. Сила и опыт – два этих качества могли перевесить чашу весов в пользу Ковдижада…Откуда он мог знать, что молодому русскому тысяцкому по части обращения с его булатной саблей нет равных во всей дружине.
Стрелы перестали сыпать, словно косой дождь. Видимо, сотник отдал приказание лучникам прекратить стрельбу, пока их тысяцкий мог попасть под огонь.
У Георгия почти не было времени. Нужно было заканчивать схватку, пока отступающий враг не опомнился. Но легче подумать, чем сделать.
От столкновения клинков в стороны отлетали яркие искры – так тяжелы были удары. Поединок становился все серьезнее. Противники прикладывали все усилия, чтобы не отдать победу. Ковдижад пытался использовать свое превосходство в силе, тогда как Георгий надеялся на дар, которым обладал сполна. Он изучал противника, предугадывал его выпады и, казалось, без труда отводил полновесные удары.
Наконец, рассчитав все, Георгий сделал обманное движение и выбил меч из руки литвина. Тот ошалело уставился на русича, еще не осознав, что остался безоружным. Меч Ковдижада оставил своего хозяина всего через несколько минут поединка! Это был настоящий позор. Такого жгучего стыда Ковдижад не испытывал уже очень много лет. Слишком давно ему не приходилось встречаться с таким достойным противником.
Опомнившийся литвин со звериным рычанием кинулся на тысяцкого, сбив его с ног. Началась уже просто потасовка, в которой более тяжелый и крепкий литвин вполне мог победить. Только у него уже не оставалось времени.
Хотя в его груди клокотал необузданный гнев, Ковдижад уже оставил мысль не допустить Георгия к поверженному русичу. Обладая редким чутьем, литвин внезапно осознал, что промедление может стоить ему свободы, или даже жизни. Он мгновенно кинул взгляд на русичей и увидел, что от отходящего к холмам отряда отделилось несколько человек, чтобы помочь своему тысяцкому. Противники переменили роли. Теперь Георгий всеми силами старался не дать литвину возможности сбежать.
Ковдижад пытался добраться до коня и нагнать своих, Георгий старался его удержать. Двое наносили друг другу удары, падали, тут же вставали, Ковдижад, пойманный за ногу рухнул, но все равно пополз вперед, таща за собой молодого тысяцкого…борьба шла за каждую пядь расстояния, отделявшего литвина от свободы.