Татьяна Борздых – В диалоге с вечностью: путь Странника (страница 3)

Его жизнь тоже изменилась, да как впрочем у каждого человека. Детство, юность, зрелость. Но что - то ведь в определенный период формирует человеческую личность как свершенную, утверждает ее таковой, определяет смыслы и предназначение судьбы, задаёт координаты дальнейшего Странствия.

Вновь оказавшись в новом дне, в своей вечности, Странник наконец-то осознал себя. Он увидел противоречивую суть сегодняшней России, перешедшей к стремительным меняющимся состояниям общества, государства, культуры. Новые формы меняющегося сущего - неотъемлемой частью стали характерны для целостного и поступательного движения вперёд. Он припоминал себя - смутно, что свойственно ушедшей в вечность душе мистика, в своих уже случившихся реинкарнациях – древний целитель, русский князь, дворянин - помещик -

теперь же осознавая их как новые формы существования души во Вселенной; понял свою вечность – суть скитания в которой – суть изменения души, являющая его торжество и постземное надвременное магическое странствие. Он наконец-то осознал на примере страны Золотой середины неизбежную суть и предназначение своего времени.

На Карте Наследных Времён он поставил маленький флажок – в честь уж почти позабытого в веках дня своего земного рождения.

Его же время уходило далеко в прошлое. Ещё в те далёкие времена, когда зелёные луга столь необьятно простирались по еще неосвоенной человеком земле, когда высокогорные водопады соединяли зелёные холмы и равнины, бурлящие своей студёной водицей словно потоки времени, завораживая; когда просторы небес своей твердью составляли оплот людским начинаниям, когда первозданность бесконечной природы словно на века западала в души первым заселившимся после Всемирного потопа на грешную Землю людям, зарождая в их душах и первую магию.

День Совпадения теней

Столь чудный яркий весенний день...Странник, охватив восторженным взглядом простирающиеся вокруг просторы зелёных полей, необъятных в своем блестящем убранстве лесов и голубых поднебесных рек, вновь удивился – удивился необъятности земных просторов. Как прекрасна Земля под все набирающим силу Светом весны, насколько многое помнит она, пребывая в своей непрерывности. Он часто посвящал целые дни своей вечности, дабы пройти шаг за шагом километры земных траекторий, вновь и вновь расширяя тот колорит времён, дорог и пространств, которые он то ли когда-то прожил в своем земном пребывании, то ли сама Вселенная благоволила и именно ему, раскрывая его вечности торжество своей непостижимой ни одному простому смертному многогранности жизни.

Скитания его духа в его надвременной вечности не часто, но случалось, вызывали в нем скуку и хандру, отдаленно напоминая переживания им его жизненного земного смертного пути. Тогда, в те далёкие времена, лишь бесконечность природы, вселяя надежду бессмертной дальности познания, привела его к магии.

Сегодня же Голограмма его Путей светилась как-то особенно, по – весеннему, призывая в новые пространства Неизведанного, как словно луч за лучом весеннее солнце с приближением теплых времён все ближе становится к Земле.

Позже, в своей летописи назвал он этот день - Днём Совпадения Теней.

Весенний день. 2027 год. Россия. Центр;

Город. В этот день он видел его таким.

Вокруг снующий там и здесь народ, так, что если вместе с толпою, и вдруг отрешившись от сутолоки земной и спрятавшись в глубине тревожащих душу мыслей, плыть от улицы к улице, то ненароком окажешься в незнакомом месте – толпа крыльями своих необузданных свобод приподнимет, не обнаруживая ни курса, ни координат городского шествия.

Каналы, словно перепетии дорог. Утверждающие грациозно незыблемость прошлых веков достопочтенные здания - Ваяния, погружающие своей статью в века Архитектур и пылких Воителей.

А люди – все новые, новые люди, в серых пуховых одеждах, что на подбор – однако, присмотревшись, можно выделить в безликости шумных масс и суть Изящества, и Резкость Металла, и Непосредственность Юности.

Средь транспортные Караваны по обе стороны проспектов где-то ко вниманию и оставленный наспех экипаж, с нарочито кинутым в нем булеваром – спешащего по уездным делам дворянских поместий в центральный архив помещика..

Словоохотливые папарацци со всех сторон неизбежно околдовывают своим обаянием, предлагая завсегдатаям и гостям города фотографическую съёмку – то на лоне высоких плато городских крыш, то композиционно – портретную съёмку с овальными фото-продуктами первых фото-ателье. А не то ли и сама Матушка Царица в пышных расшитых золотом нарядах незатейливо снизойдёт до босяка – холопа, одаривая присутствием собственной персоны будущий памятный снимок.

Кофейни - трактиры переполнены, особливо в праздничный час, когда на столах, накрытых белеными скатертями русской вышивки и неизменного русского гостеприимства, к угоде посетителей и поросеночек на пару, и гусь в яблоках, и хмельной мед с иными разнообразнейшими настоями.

Музеи – сокровищницы наполнены трепетом и сохранностью – и дорогих тканей, и хозяйственного инвентаря, и монашеских манускриптов, и иной утвари и книг.

Выйдя, перекусив, из кафе «Шоколадница», Странник ненадолго остановился – передохнуть в тени на набережной и наметить координаты своего дальнейшего движения. На миг, словно зачарованный, он смотрел сквозь толпу и словно не верил - ему обнаружилась Она – ее белокурые локоны в блеске лучей весеннего солнца вновь проникли в глубину души его, с новой силой пробуждая воспоминания... Она была строго одета и головной убор, похожий на перевернутый цветок из соцветья ландыша, лишь ярче подчеркивал всю тонкость и нежную хрупкость существа ее.

Он последовал дальше. В черте городской окружности круг за кругом простирались не городские поселения. Крыши дачных домов вереницей за градской чертой особенно с широким охватом можно было наблюдать с наивысшей точки городской архитектуры – Святого Собора, где они словно миллиардами троп убегали вдаль, подобно мельчайшим ягодкам земляники, рассыпанным по лесному лугу.

Оказавшись за пределами города, сквозь гул пригородных электричек он вновь и вновь ощущал не вполне внятный ему вкус Теней поместных садов, Теней аллей дворянских усадеб, и истинно русского научного призыва к творению – на лоне природного Косма, вдали от шумящей, городской Пролетарской дружины. Сколько достопочтенных дворян творило в тиши поместных усадеб! Бесконечная сила первозданной природы выливалась в закладываемые их пером основы будущего становления России, основы демократических свобод и неприкосновенности естественных прав человека, основы суверенности и мощи Великой державы.

Следуя за толпой торопящихся дачников, он наблюдал и бегущие мимо ветхие избушки, и расписные белокаменные терема с различными вывесками, и освоенные леса и луга, и пригородные мануфактуры – заводы, производящие всякую необходимую всячину. Земля подготавливалась садоводами к весеннему засеву и уже кое-где маячили возведённые парники с новенькой пленкой, замест старых – с серой и за зиму протвердевшей. Сады же и Аллеи поместные радовали взор своим весенним пробуждением и шорохом зеленеющих крон.

Следующие фигуры круг за кругом территориально – государственной уложенности вели в отдаляющиеся с каждым километром от Центра автономным Краям – территориям, далее же следовали Края чужеземные. До них лишь издревле редкий крестьянин мог пешком дойти, как то до Польши, спасаясь от бессилья голода да холода русского.

День близился к вечеру, садящееся за горизонт солнце уже насилу дотягивалось до Земли своими уходящими на ночной покой лучами. Странник торжествовал и грустил одновременно – как многогранно время в любом его проявлении – и в земном течении, и в его – Странника – вечности. Нет, он нисколько не жалел, что когда-то очутился в этом неземном измерении – ведь лишь эта его вечность приоткрыла ему суть Неизведанного, не изведанного и не понятого путем его далёкого земного пребывания. А Тени времён? Они и сейчас, нарочито совпадая к Центру, создают все новые и новые грани человеческого существования.

Веер гаданий

Веер Гаданий – стало быть, если он появился вновь, значит настало время Лунного часа – времени, когда небо сводится с землёй и затем, когда личные вехи всего живущего погружаются в сумерки Предстоящего, опускается на путь Знамение. Странник любил тишину ночи и лёгкую прохладу, создаваемую таинственным шепотом ночных лепестков Веера. Этот амулет был связан с водружением межпланетной тьмы, заместо уже прошедшего света Юпитера и пред наступлением периода нового. В прошлый раз, когда Веер предстал Страннику, Будущее Вечности предопределило ему Знамение. Что же откроется на этот раз? Странник недоумевал.

Много лет назад, пред наступлением Вечности, он уже предвосхищал Знамение – о, сколь много лет он тогда готовился к желанному пути – уж теперь точно и не припомнить. Было время и для раздоров, и для сожалений, и для весёлого буйства мира его уходящего с грядущим.

Вот он, Странник, человек, столь горячо почитающий природный раум, что словно восхищал тогда своими инициативами природу, радуя магией души и создание мелодичного зелёного ландшафта, и основание нескончаемого этюда Идей уклада бытия для людей того времени - первых людей Вселенной. И, с другой стороны, он же, Странник, увлеченный и созидающий, но, в то же время, человек, столь опечаленный скоротечностью и неумолимостью времени – ведь сколь непостижима в своей многогранности Истины Вселенная, и увы, столь быстротечно человеческое время. Так в те времена его желания и надежды оказаться вне временных границ человеческого существования видимо предвосхитили Знамение. Его Будущее вечности, очерченное Знамением - суть все его теперешнее надвременное, не ограниченное временем пространство. Его вечность.