Татьяна Бердникова – Знак феникса. Тайна Бабочки (страница 2)
- Закрой рот и налей, - босс опять протянул стакан, подставляя его под алкоголь, -
Дэн тяжело вздохнул, поднимая горлышко бутылки, прекращая наполнять бокал. С разъяренным, полупьяным боссом говорить смысла нет – он не желает ничего слушать, да и как объяснить все произошедшее, парень еще не придумал. Задание-то он… они завалили еще третьего дня, и он честно пытался во всем разобраться сам, но… увы и ах. Эта дрянь Ди кинула его и удрала – он был совершенно уверен, что сбежала девчонка сама, что ее никто даже и не думал похищать! Она всегда чуяла расположение босса к себе, всегда вертела им, как хотела, а этот толстогубый придурок позволял ей это! Сластолюбец! Ясно же, что он только и мечтал, как затащить ее в постель, и она пользовалась этим… Собственно, босс же только потому и держал ее в банде. Только потому, что имел на нее виды.
Дэн был абсолютно убежден, что девка, как подельник и как мастер бесполезна. Абсолютно, совершенно, стопроцентно бесполезна, ничего не умеет, ни на что не способна!.. И все-таки сумела с кем-то снюхаться. Тут даже сомнений нет – ту хрень сперла Ди со своими сообщниками, а его, чтобы не мешался, огрели сзади по башке. И кто, интересно, мог выдать его местоположение, кроме этой маленькой твари?
А, да что уж теперь. Три дня поисков ни к чему не привели, пришлось являться к боссу с повинной головой и неприятными новостями. Новостями, о которых он
- Я очень сожалею, что так вышло, шеф, - Дэн глубоко вздохнул, сожалея, что не может выпить для храбрости и открыто взглянул в глаза своему страшному начальнику. Он был одним из тех, кого босс записывал в «перспективные» и, вопреки мыслям того, прекрасно знал об этом, пользуясь, когда надо. Также он знал и когда можно позволить себе небольшую дерзость, дав понять Китайцу, что страх перед ним при определенных обстоятельствах вполне может быть забыт. Как сам босс старался запугивать подчиненных, уверенный, что при помощи страха может управлять ими, так и Дэн знал, когда следует припугнуть патрона.
- И мне жаль, что я вынужден сменить тему, - храбро продолжил он, - Но сегодня я получил важную информацию, о которой должен доложить вам. И немедленно.
Босс нахмурился. Излишней инициативы подчиненных он не любил, но, с другой стороны, никогда и не наказывал за нее.
- Значит, проморгал мою сладкую девочку в тот момент, когда я уже почти затащил ее к себе в койку, проморгал предмет, который мог принести мне миллионы, но принес интересные вести… Хм. Ну, что ж, Дэнни, говори! Чем важнее новости – тем дольше ты будешь жить.
Он бы не стал убивать перспективного парня, и Дэн прекрасно понимал это. Но, зная шефа, картинно напрягся, испугался, опуская голову и съеживаясь. Он знал, что босс любит повиновение.
- Новости из участка, шеф, - здесь докладчик даже понизил голос, придавая веса словам, - Ввиду упавшей результативности высшим начальством принято решение привлечь специалиста к раскрытию старых дел. Он вскоре прибудет, и… мне думается, вы знаете, о
Босс помрачнел, созерцая янтарную жидкость в бокале. Пить не хотелось – новости отбивали всякое желание туманить себе мозг.
Он знал. Знал, о ком идет речь, знал, и готов был рвать и метать от осознания близости этого человека!
А, черт… что ж за день сегодня такой? Вроде и число нормальное, а вот поди ж ты – одно за одним, одно хуже другого! Словно сам черт вдруг решил переметнуться на другую сторону, и перестал помогать ему!
- Да, я знаю, - буркнул он и одним глотком опустошил бокал, - Скажи Арме, чтобы отменила все встречи, и передай парням, что закроемся мы сегодня раньше. Мне нужны свободные руки, чтобы придушить, наконец, эту тварь.
Глава 1
Парень зашел в квартиру, бросил в кресло в прихожей кейс с документами и, привычно скользнув взглядом по противоположной стене, поморщился. На стене висел портрет – очень красивый, аккуратный портрет, выполненный карандашом. Изображал он привлекательного молодого человека со взъерошенными волосами, натянутой улыбкой и неестественно повернутой головой.
Парню этот портрет не нравился. Он заставлял вспомнить о времени его создания, о ране на шее, из-за которой держался так напряженно и улыбался с таким трудом, о многих неприятных событиях и встречах… Будь его воля – этот портрет бы он сжег. Ну, или, во всяком случае, засунул куда-нибудь подальше, чтобы не видеть. Тем более, что были и более удачные портреты, написанные, когда он чувствовал себя много лучше, когда привык позировать и держался расслабленно… Увы, художнику нравилась именно эта работа. Он говорил, что нигде больше парень не получился столь «настоящим», как здесь, говорил о каких-то удивительно удачных штрихах, о способе работы… Натурщик, ничего не понимающий в этих тонкостях, мрачно кивал в ответ.
Вот и сейчас он, глянув на собственное нарисованное лицо, поморщился и, шагнув к зеркалу, окинул себя долгим взглядом. Да, сейчас он выглядит лучше, чем на портрете. Даже жуткая рана на шее, затянувшаяся и зарубцевавшаяся, напоминает о себе лишь маленьким круглым шрамом, чуть выступающим на коже.
Он поправил шейный платок и сглотнул. В голове мгновенным сполохом вновь пронеслись неприятные воспоминания, кошмар, пережитый наяву – темная улица, алкоголь, мутящий разум, а потом резкая боль в шее и темнота. Это был страшный миг – миг, когда он, благодаря невероятному чуду пережил покушение на свою жизнь; миг, когда человек, которого сам он никогда в жизни не заподозрил бы в чем-то предосудительном, всадил ему в шею заточку. Это еще хорошо, что не попал в сонную артерию! И хорошо, что молодому организму хватило сил сохранить искру жизни, даже не взирая на почти двое суток без помощи. И как же чудесно, что его лучший друг тогда нарушил закон, влез в морг, и заметил, что он еще дышит! Что он сумел, сумел раздуть искру, еще заставляющую биться его сердце, что он смог спасти его!2*
Парень быстро улыбнулся своему отражению, и торопливо развязал шейный платок. Хорошо, что хоть дома прятать этот чертов шрам ему не нужно...
Со стороны кухни донесся звук шагов. В дверном проеме мелькнула тень, что-то зашуршало и, наконец, в коридор вышел, вытирая руки полотенцем, светловолосый и голубоглазый молодой человек – сосед по квартире, коллега, художник, а кроме того лучший друг, почти два года назад спасший ему жизнь. Сегодняшний день он проводил дома и, судя по полотенцу в руках и приятному запаху с кухни, не терял времени даром, готовя задержавшемуся товарищу ужин.
- Смотрю, денек веселый был? – художник склонил голову набок, улыбнулся и тотчас же помрачнел, - А значит, завтра веселиться предстоит мне…
- Начинай прямо сейчас, - молодой человек сопроводил слова пасмурным кивком и, расстегнув джинсовую куртку (еще один атрибут облика, к которому привык два года назад), швырнул ее в кресло, поверх кейса, оставаясь в футболке и джинсах. Устал он сегодня и в самом деле сильно, безумно хотел отдохнуть, но позволить себе этого пока не мог. Друга необходимо было ввести в курс дела, разъяснить текущее положение дел, и предупредить о том, что его ждет завтра.
- Знаешь, Дэм… Ты же слышал об этой странной теме – что-то типа программы обмена опытом? Когда из более слабых отделений шлют людей в более сильные, чтобы они научились чему-то, тогда как более сильные, наоборот, идут к слабакам?
Дэм осторожно кивнул.
- Ну да. Подозреваю, что именно благодаря этой бредовой идее Курт Рейнвальд два года назад попал в Марем, где чуть не спутал мне… Кхм, да. Извини, что перебил, ты к чему это? Что, к нам хотят прислать кого-то, или это нас куда-то шлют?
- К нам, - собеседник исторг тяжелый вздох и, махнув рукой, упал в пресловутое кресло. Охнул и, приподнявшись, вытащил из-под себя кейс.
- Фу-ты, черт… Так вот, о чем я. Была проведена какая-то проверка, выявившая, что наш участок является одним из самых сильных отделений в стране. Но не спеши радоваться – нам теперь предстоит помогать самым слабым. А самый слабый и, одновременно, ближайший к нам – это… Марем, Дамиан. Угадай, кого оттуда пришлют к нам?
Собеседник уронил полотенце.
- Только не говори, что это… Франц Варжик???
- А я и не говорю, ты сам сказал.
Дэм закусил губу и, забыв про оброненное полотенце, потер лоб. На лицо его легла тень, на миг будто опять сделавшая его порочным.
- Дьявол… Но это же полный трындец! Нет, Айрен, ты знаешь – с Францем я всегда был в хороших отношениях, и тогда, и сейчас созваниваемся, но… но, блин! Работать с ним бок о бок?.. Да… да он даже не знает, что я подался из преступников в полицейские! Хотя этого вообще никто, кроме тебя, не знает. Черт возьми… и главное, именно сейчас!
Айрен насторожился. Что кроется за последним восклицанием друга, за вот этим «сейчас», он не понимал: ни о каких подозрительных планах на ближайшее время Дэм не рассказывал.
- Дамиан?
Молодой человек, сообразив, что сболтнул лишнего, поморщился. Таиться от друга он не любил и, наверное, даже честно собирался все рассказать ему… но получилось внезапно.
- Да я… По поводу своей вендетты, - он вздохнул, - Тебе это не понравится, конечно… Но я вдруг понял, что она еще не окончена.