Татьяна Бердникова – Проклятый граф. Том III. Тайна баронета (страница 6)

Мужчина внял.

Прекратив всякое давление, он медленно извлек лом и, легко подкинув его на руке, играя увесистым куском металла как тонкой веточкой, обернулся через плечо.

– Они идут, – улыбнулся он, сообщая об этом не то пауку на своем плече, не то почти взломанной дверце, не то стене замка, возле которой стоял, а может быть, просто констатируя факт, признавая его как данность.

Забывая про створку, определенно не намереваясь более пытаться взломать ее, он полностью повернулся и, прислонившись к ней спиной, скрестил ноги, продолжая поигрывать металлическим ломом, могущим при случае обратиться очень грозным оружием. Затем опустил тот одним концом в землю, утыкая в нее и, чуть склонившись, ибо лом был короток, провел по его верхней части пальцами так, словно пытался что-то снять с верхушки, или же вытянуть его, сделав более подходящим для своего роста. Верхняя часть лома, действительно немного вытягиваясь и как будто бы плавясь от рук мага, медленно изменила форму, перетекая из одной ипостаси в другую. Теперь уже это не был верхний край лома, нет, рука мага мягко удерживала роскошный серебряный набалдашник в форме головы волка, чуть ниже которого одно за другим возникали серебряные же кольца, обхватывая остов, уже ставший деревянным. Происходило это все гораздо быстрее, нежели можно рассказать, и не прошло и пяти секунд, как в руке мужчины, повинуясь его воле, возникла вместо лома изящная, аккуратно выточенная и прекрасная в своей несколько нарочитой вычурности, трость. Теперь уже он мог без особых усилий, откинувшись назад и привалившись спиной к двери, опираться на нее, ставшую длиннее и изящнее, а значит, и выглядеть более элегантно в глазах так торопящихся узреть его обитателей замка.

***

– Дяядя… – Роман, вышедший первым из-за поворота, и не желающий хранить интригу, предоставляя возможность следующим за ним лично увидеть, кто же явился нарушить их покой, скрестил руки на груди, – Скажи, ты случайно не знаешь, почему я не удивлен, увидев тебя сразу же, как только мы порадовались твоему отсутствию?

Мужчина, продолжающий стоять во все той же расслабленной позе, то опираясь на тросточку, то поигрывая ей, поморщился.

– Как много слов, мой дорогой племянник… Увы, я не имел понятия о том, что мое отсутствие так радует вас, и хотел лишь доставить удовольствие своим визитом.

– Не получилось, – Ричард, успевший обогнать хозяина замка, отчаянно пытающегося убедить свою упрямую супругу вернуться в этот самый замок, с ухмылкой развел руками, – И хоть ты мне не дядя, Альберт, признаюсь – по тебе я не скучал.

Из-за его ног, взявшаяся невесть откуда, настороженно выглянула определенно готовая к бою пантера, и мужчина, мягко и грустно улыбнувшись, рассеянно провел длинными пальцами по собственной щеке.

– И в самом деле невоспитанный пес… Увы, Луи был прав – отпускать тебя было рановато, Ричард, воспитания ты недополучил.

– Дядя, зачем ты пожаловал? – Эрик, включаясь в беседу и непрестанно озираясь на Татьяну, которая, стоя за спиной Винсента и отчаянно пытаясь из-за нее выглянуть, отмахивалась от Влада, предпринимающего попытки вернуть ее в замок, решительно шагнул вперед.

Роман, как всегда предпочитающий перехватывать инициативу у ответчика, самодовольно хмыкнул.

– Я полагаю… – начал он, забывая, однако, учесть, что с его предпочтениями могут не согласиться. Альберт быстрым движением поднес палец к губам, на мгновение сдвигая брови.

– Тш! Не гоже перебивать старших, племянник, не мешай мне говорить… – в глазах мужчины мелькнули всполохом опасные искры и юноша насторожился. Что-то изменилось в этом человеке с их последней встречи, что-то было не так. Он более не старался прикидываться доброжелательным, практически не скрывал за наносной мягкостью открытой враждебности и, похоже, относился к тем, кого называл своей семьей, еще хуже, чем прежде.

Девушка, настороженно выглядывающая из-за плеча Винсента, пока хранящего молчание, тихонько вздохнула. Положение сделало ее несколько более сентиментальной и, опасаясь столь неожиданно пришедшего, будто подслушав ее опасения, отца, она, вместе с тем, страстно желала обнять его и, ощутив крепость ответных объятий, услышать по-родственному ласковые слова, произнесенные знакомым мягким голосом. Не желая и опасаясь извещать этого, кажущегося если не юным, но все еще довольно молодым, не взирая на прожитые годы, мужчину о том, что в скором времени ему грозит стать дедом, она, тем не менее, мечтала и об этом, робко и безнадежно желая возвращения родительской любви и расположения.

И все-таки она сдержалась. Мысли ее, скачущие с одного на другое, закрутились непосредственно вокруг персоны отца и невольный страх липкой струйкой пролился ей в душу.

На ум пришли воспоминания, не самые радостные и приятные, получающие подтверждение прямо сейчас, – воспоминания о звучавших некогда словах, утверждениях, что Альберт непрестанно совершенствует собственные умения, что сила его растет день ото дня, и что сегодняшний маг уже куда как сильнее мага вчерашнего…

Стоящий пред ними мужчина, молодой, сильный, красивый, идеально элегантный в своей неброской простоте, казался сгустком этой самой силы, буквально излучал угрозу, а намерения его, между тем, оставались пока еще загадкой.

– В первую очередь… – Альберт, дождавшись, когда все внимание наконец будет обращено к нему, позволил себе легкую, мимолетную улыбку. Голос его зазвучал до нереальности приветливо и дружелюбно.

– Не могу не выразить восхищения все еще хранимой вами дружбой, – он слегка склонил голову, пряча сполохом вспыхнувшую в темных глазах насмешку, – Приятно сознавать, что после того, как все вы свели знакомство благодаря мне, вы все еще продолжаете быть преданы друг другу.

– Тебе благодаря? – Роман, на мгновение примолкший после столь неожиданного и, на его взгляд, бесцеремонного и наглого приказа, изумленно вскинул брови и насмешливо усмехнулся, – Ты себя переоцениваешь, дядя.

– Если у тебя есть какие-то вопросы… – хранитель памяти, решив, что в стороне оставаться более не желает, да и не может, сдвинул брови, делая небольшой шаг вперед, стараясь, при этом, чтобы Татьяна осталась на том же месте, где и была, – Задавай. Мы ответим на них, удовлетворив твое любопытство и ты, наконец, оставишь нас в покое. Вновь…

– Вопросов за этот год у меня накопилось достаточно, – Альберт, по-прежнему продолжающий прислоняться к двери за собой, сохраняющий все ту же расслабленную позу, прочертил тростью перед собой горизонтальную полосу, задумчиво наблюдая собственные действия, – И один из них… Почему я не только не был приглашен на свадьбу моей дочери, но даже не был извещен о ней? – с этими словами он, подняв взор, глянул на Татьяну, тотчас же попытавшуюся спрятаться за спиной Винсента.

Ричард, по некоторым, понятным в большей степени лишь ему самому причинам, отнесший данный вопрос исключительно к своей компетенции, задумчиво провел указательным пальцем по губам и ухмыльнулся.

– Прости, не ты ли утверждал, что глаз с нас не сводишь, неусыпно следишь и знаешь обо всем, что творится в нашей жизни?

– Верно! – Роман, не желающий уступать пальму первенства ни в каких вопросах, воодушевленно кивнул, – Ну, а коль скоро тебе уже было все это известно, мы справедливо подумали – кто мы такие, чтобы навязывать дяде то, что он итак знает… Кстати, а почему ты решил сегодня постучаться не в ту дверку? Неужели же ты не желаешь сегодня даже попросить пустить тебя погреться, переночевать на коврике, переписать на тебя замок и подарить пару фамильных украшений?

– О, даже если бы я и хотел этого, – Альберт, начисто игнорируя слова о непрекращающейся слежке, демонстративно вздохнул и нарочито расслабленно повел плечами, – Я опасаюсь, что вы вновь проявили бы крайнее не гостеприимство и не подали бы мне даже стакан воды. Ах, что же я буду делать, лежа на смертном одре?

– Тогда, возможно, рядом будет Луи, – Эрик, решивший не отставать от остальных и все-таки не отступать от участия в беседе, мягко улыбнулся, – Возможно, он согласится подать тебе стакан воды… Если, конечно, ты сумеешь уговорить его.

– Если вспомнить истинно дворянские манеры его старшего брата, – не выдержал оборотень, – Можно предположить, что мальчишка скорее выльет воду на умирающего дядюшку. Вот тут-то он и оживет…

Эрик, сам вспомнив, как несколько раз ему приходилось будить друга, выливая ему на голову стакан, или, в особо сложных случаях, кувшин воды, тонко улыбнулся и, закусив губу, опустил взгляд, изо всех сил изображая свою полную непричастность к подобного рода действиям.

– Так значит, новый хозяин обижает тебя? – Альберт, приподняв брови, сочувствующе покачал головой, – Бедный песик. Если бы ты не предал меня, не нажил бы себе таких проблем.

– Ну, разумеется, – Ричард, скривившись, скрестил руки на груди, одаривая человека, претендующего на звание его экс-хозяина, презрительным взглядом, – Ты-то поступаешь гораздо гуманнее – просто сжигаешь дома!

Мужчина равнодушно помахал в воздухе свободной рукой.

– Я не слишком лоялен к предателям. Ты должен был бы понимать, что такой поступок без наказания не останется.

Роман, уже давно свыкшийся с присутствием оборотня в замке, привыкший к нему и, в общем и целом, принявший в их большую и дружную семью, нахмурился, моментально бросаясь на его защиту.