Татьяна Бердникова – Ожерелье дракона (страница 8)

Хищник, хмурясь, покосился на стоящего рядом парня. Тот, всем видом демонстрируя, что не желает иметь ко всему этому отношения, отвернулся, изучая что-то во мраке. Мужчина позволил себе легкую усмешку.

– Мне казалось, у нас перемирие.

– Я не знал… – молодой Кэмпбел стиснул кулаки, – Не знал, как все было. Не подозревал, что вы из-за такой ерунды… моего отца…

– В те годы мне это не казалось ерундой, – Молле безразлично повел плечом, – Да и сейчас так не кажется. Твой папаша знал о моем отношении к Доминику Конте, и мог бы подумать, прежде, чем…

– Ты говоришь о моем отце!

– Я говорю о своем капитане, – отрезал Арчибальд, – И хватит пустых разговоров! Иди сюда, помоги сдвинуть картину.

Эти слова на Джона все-таки произвели впечатление, отвлекая его от мыслей о событиях прошлого. Хмурясь и моргая, он уставился на временного союзника и неуверенно покрутил головой.

– Я что-то… сомневаюсь. Вы же не знаете – вдруг за ней…

– Чтобы за ней не было, лучше смотреть этому в глаза, – оборвал его Хищник, – Даже, если это и призрак. Я не терплю неизвестности.

Парень примолк и тяжело вздохнул. Арчи не сомневался, что он признает его правоту и сейчас борется с невольным страхом, как не сомневался и что молодой человек, в конечном итоге, победит. Он даже одобрял это поведение молодого капитана Барракуды, признавая его смелость и потенциал, но проволочку заставлял себя выносить с трудом.

– Долго собрался там стоять?

Нэйда, к которой слова обращены не были, потянула носом воздух и неожиданно заступила дорогу Хищнику. Тот слегка приподнял брови.

– Он прав! – девушка подняла дрогнувшую руку со свечой в ней, – Портрет какой-то странный, звуки вокруг жуткие, да и вообще все происходящее… короче… не надо туда лезть, Хищник. Ну его на фиг, пошли…

– Дверь-то заперта, – резонное замечание оказалось, как ни странно, сделано не Арчибальдом, а Джоном. Парень тяжело вздохнул и, куснув себя за губу, шагнул к картине.

– Тут и правда жутко, – продолжил он, – И мне как-то совсем не нравится, что дверь вот так закрылась… Кто бы или что бы не обитало здесь – оно явно хочет запереть нас, чтобы в тишине и спокойствии с нами разделаться. Если из-за картины веет воздухом – значит, там есть проход! Значит, нам туда.

– А если там еще хуже? – наемница куснула себя за губу, – Дьявол, я в жизни не попадала в такой переплет! Ну, что там опять скрипит?!

Потолок над головой опять характерно заскрипел. На этот раз создавалось ощущение, что неизвестный не ходит, а стоит на одном месте, переминаясь с ноги на ногу.

Спустя несколько секунд к этому звуку присоединился стук падающих капель.

– Это еще что… – Кэмпбел неуверенно поднял руку и, пошарив ей, поймал падающую каплю, – Эй, девчонка! Посвети!

– Сам ты девчонка, – обиделась Нэйда, однако, свечу поближе поднесла. В следующую секунду Арчибальд недовольно закрыл рукой правое ухо, чуть не оглушенный ее визгом. Как бы хороша не была эта девушка в своей работе, в непонятных ситуациях она и вправду вела себя, как девчонка.

Капли продолжали мерно капать где-то в пустоте. По спине пробежал озноб, и Арчи постарался скрыть его резким вопросом.

– В чем дело?

Джонатан тяжело вздохнул и вытянул руку вперед. В разгоняемом свечой полумраке стала заметная темная капля на его ладони.

– Кровь.

Молле перевел взгляд на заметно дрожащую наемницу, зажимающую себе рот рукой.

– Ты боишься крови?

Нэйда тотчас же ощетинилась.

– Я же не сумасшедший Хищник, проливающий ее галлонами! Я предпочитаю бескровный способ…

– Например, нож в сердце, – насмешливо напомнил мужчина. С его точки зрения, нож в руках этой девицы, который он выбил, начисто опровергал все ее слова.

Джон, заметно заинтересованный этим разговором, перевел взгляд с мужчины на девицу и, негромко хмыкнув, сжал руку с каплей крови на ней в кулак. Он крови не боялся, что Хищник для себя отметил и одобрил, и к тому же явно разделял мнение преступника касательно поведения Нэйды.

– Какая-то ты странная для наемницы, – заметил парень, – Крови боишься, призраков…

– Типа ты призраков не боишься! – девушка поежилась и обняла себя одной рукой. Во второй она по-прежнему держала свечу.

– Ладно, храбрые парни – отдирайте картину! – она нахмурилась, – Но, если из-за нее выползет монстр и сожрет меня, я потом спрошу с вас! Так и знайте!

Мужчины переглянулись. Арчибальд оставался каменно-спокоен, Джон ухмылялся. Ему вообще, похоже, ситуация казалась не столько опасной, сколько забавной – парень буквально развлекался происходящим, и помрачнел лишь в миг лицезрения смерти отца. Правда, и о ней как-то подозрительно быстро забыл… Слишком быстро. Молле прищурился, вглядываясь в своего молодого неприятеля. Слишком быстро… так быстро о таких вещах не забывают. Парень затаил зло, тут можно даже не сомневаться, и в какой момент решит дать ему выход – неизвестно. Надо быть настороже…

Арчи чуть слышно вздохнул. Можно подумать, он когда-то не был настороже! Да только тем и занимается, что подозревает всех и каждого, ждет подвоха каждую секунду! Эх, хоть бы раз довелось попасть в компанию людей, рядом с которыми можно расслабиться…

Сейчас явно не тот случай. От наемницы можно ждать всего, чего угодно – она вроде бы боится, но вдруг это не более, чем игра? От Джона Кэмпбела, известного также, как Джон Барракуда и вовсе каждую секунду можно получить нож в спину. Не за красивые же глаза он получил такое хищное прозвище! Да еще и призраки эти, или что тут за нечисть…

– Эй, Барракуда… – мужчина решительно шагнул к картине. Молодой человек замер, глядя на него с изумленным недоверием.

– Что еще?

– Вы обратились ко мне, как к капитану Рику… – Джон неловко улыбнулся и, мотнув головой, несколько раз кашлянул. Арчибальду хотелось надеться, что молодой дурак сам понял, насколько не ко времени он высказал свою радость.

– Так, э… думаете, ее все-таки стоит сдвинуть?

Хищник вновь не сдержал вздоха.

– Я думаю, – медленно проговорил, почти процедил он, – Что картину следует снять. Если из-за нее веет воздухом – существует вероятность обнаружить проход. Кроме того, мне все-таки не очень приятно смотреть на портрет без портрета… или тебе это нравится?

– Мне так точно не нравится! – вступила Нэйда, не спеша, впрочем, приближаться к картине, – Будь моя воля – я бы не только сняла ее, я бы ее еще и сожгла… Эй, красавчик! Ты говорил, надо сжечь кости?

Джонни, явно удивленный таким к нему обращением (Арчибальда оно тоже изумило – с объективной точки зрения мужчина полагал молодого Кэмпбела совершенно обычным), с растерянным видом указал на себя пальцем, и тотчас же закашлялся.

– Я… ну, я… я же не эксперт в таких делах! – наконец, нашелся он, – Я говорю, что видел в кино, не более. Да и в любом случае – картина не кости.

Нэйда скривилась, но говорить ничего не стала. Арчи, шагнув ближе к картине, в раздумье скользнул кончиками пальцев по ее раме. Ничего особенного, дерево, как дерево, ничего странного или подозрительного. Вот только темное пятно на том месте, где должен быть изображен человек, немного смущает.

Откуда-то дохнуло холодом, и Хищник машинально запахнул плотнее пальто. Тут же вновь заскрипели доски над головой, и закапала незримая капель. Вспомнив, чем этот невинный звук обернулся в прошлый раз, мужчина незаметно куснул себя за губу. По коже побежали мурашки, которых показывать он не хотел ни под каким видом, предпочитая и дальше разыгрывать карту холодного, бездушного убийцы. Этот образ за столько лет стал ему настолько привычен, так слился с его существом, что сам Молле уже затруднился бы определить, где заканчивается маска и начинается он сам.

Не дожидаясь Джона, он легко сжал раму картины снизу и немного приподнял ее. Парень поспешил на помощь, спешно ловя наклонившееся полотно и тоже поддерживая его. В какой-то момент, опуская картину вниз, Арчибальд глянул на него и заметил что-то нехорошее в светлых глазах. Подозрения превратились в уверенность. Поворачиваться спиной к этому молодому человеку мужчина бы не стал.

– Вообще, я ожидал проход.

Кэмпбел-младший, хмурясь, уставился на небольшое отверстие в стене, из которого явственно тянуло свежим воздухом. Именно его скрывала все это время картина, именно к нему они надеялись пробраться… и разочаровались, достигнув цели.

– Паршивенько… – девушка тяжело вздохнула, поднося колеблющееся пламя свечи ближе, – Может, надо как-то стенку сломать, а?

Арчибальд собирался что-то сказать, хотел приблизиться к стене и внимательнее изучить отверстие в ней, но сумел сделать только шаг. На втором его правую ногу пронзило острой болью, и мужчина, не сдержав слабого стона, склонился, цепляясь за нее.

Что происходит, он не знал. Этого не знали и его спутники – на лицах обоих отобразилось самое искреннее беспокойство, немного удивившее его. Разве не жаждали они расправы над ним? Разве не готовились в любую секунду броситься и… сделать что-то. Что – он не знал, но был уверен, что хорошего ни от наемницы, ни от старого врага ждать не стоит.

– Что с тобой? – Нэйда, хмурясь, опустила свечу ниже. Молле рефлекторно опустил взгляд на свою ногу, ожидая увидеть кровь, как бывало уже не единожды, ожидая обнаружить пулевую рану, пронзившее ногу копье, зубы хищного зверя – да что угодно, могущее оправдать боль! Но нога казалась целой. Штанина не была повреждена, кровь на ней не выступила, да и по некотором размышлении Арчи сообразил, что не ощущает иных следов ранения. Нет, на него никто не нападал, никто не пытался ранить… все было гораздо хуже – боль шла изнутри. Это случилось с ним впервые, но причины мужчина понял мгновенно, а поняв, мрачно подумал, что, должно быть, с этого и начинается старость.