Татьяна Бердникова – Ненасытное море (страница 4)

– Может, после этого ты скорее проснешься. А то выглядишь так, будто всю ночь только и делал, что сидел, да злился на меня!

– Причем здесь ты? – Молле впервые подал голос за утро, и сам удивился тому, до какой степени он хриплый, – Не все на свете вращается вокруг тебя, Ник. Бывает и иначе.

– Это как же? – мужчина, поставив на стол еще одну кружку с кофе, сел напротив собеседника, – Бывает, плохие сны снятся?

Арчи сделал презрительное движение рукой – отвечать ему не хотелось.

– Ты уже позвонил Дику и Ежу?

Мужчина пожал плечами – с его точки зрения, звонок не был чем-то сверхнеобходимым.

– Пока нет, решил для начала позавтракать. Да, кстати, хочешь булочку?

Альфа отрицательно мотнул головой, и бизнесмен, встав и взяв из хлебницы булку для себя, продолжил:

– Дик сейчас у своей очередной пассии, ему нет смысла звонить слишком рано, тем более, что у всех нормальных людей этот день – выходной. Ну, а Карл… – он на секунду замялся, потом вздохнул, – Ему сейчас позвоню. Только будь готов, что он тебе не обрадуется.

– Мне плевать, – холодным тоном отозвался Арчибальд и сделал большой глоток кофе. Ему на самом деле было плевать, обрадует его визит Карла Ежа или же тот будет рассержен, ему были безразличны мысли этого человека и его реакции на все случившееся. Сообщить ему, как и Ричарду, было идеей Доминика, которую сам Альфа не слишком одобрял. Его задачей было поведать о происшествии собственно Конте, а уж в остальном обсуждении он бы и вовсе предпочел не участвовать. Как жаль, что позволить себе этого не мог.

Собеседник несколько секунд смотрел на него, затем неожиданно ухмыльнулся и, взяв с подоконника мобильный телефон, принялся искать там нужный номер.

– А ты стал менее диким, Хищник, – пробормотал он, в раздумье листая туда-сюда записную книжку телефона. Номер Карла, вообще говоря, стоял у него на быстром вызове, но мужчине хотелось потянуть время.

Арчибальд, названный еще одним своим прозвищем, тем самым, что получил в тюрьме, медленно поставил чашку на стол и с вежливым вопросом изогнул бровь.

– Неужели?

– Конечно, – Доминик облокотился на стол, вглядываясь в собеседника и продолжая сжимать телефон в руке, – Я помню времена, когда ты в одиночку стоял против пятерых и тебя не могли одолеть; помню, как душил меня в переулке Рима… В конце концов, я помню, каков ты был до тюрьмы! Я всегда говорил, что ты дикий, необузданный хищник и сокамерники твои со мной согласились.

– Еще секунда – и я решу, что это ты подал пахану идею, как меня окрестить, – бросил помрачневший Молле и, всем видом демонстрируя крайнюю незаинтересованность в вопросе, вновь взял в руки чашку, – Что же до твоих слов… Тюрьма меняет людей, Ник, сильно меняет. Два года за решеткой… – он поморщился и, вздохнув, покачал головой, – Даже не взирая на то, что бо́льшую часть времени я провел в одиночке. И потом эта история с мокоем, все, что нам пришлось пережить, путешествие на край света в одних наручниках на двоих*… – Арчи передернуло, – Надеюсь, мне нет необходимости выворачивать перед тобой душу, чтобы ты понял, почему я, как ты выражаешься, стал «менее диким»?

Конте улыбнулся – улыбнулся очень мягкой, располагающей, участливой улыбкой, как улыбаются старому другу, – и кивнул, соглашаясь.

– Не стоит. Я понимаю, что в твоей… в нашей жизни произошло много вещей, которые сделали из безумного игрока, бросающего кости на карту чужого существования, мирного и домашнего хищника.

Альфа в ответ улыбнулся совершенно по-звериному, почти оскалился, сужая насмешливые глаза.

– Мы снова беседуем, как добрые приятели, Ник. Мне это неприятно. Хватит тянуть время – звони.

Доминик усмехнулся в ответ и уже протянул руку к телефону… но позвонить так и не успел.

Резкий и неожиданный звук дверного звонка прервал его, вынуждая для начала вздрогнуть, а потом, скомкано извинившись, отправиться открывать дверь.

Кто мог прийти к нему в такую рань (а было лишь немногим больше семи утра), мужчина не представлял и обнаружив на лестничной площадке родного брата – того самого, кому полагалось сейчас мирно спать в объятиях очередной пассии, – был крайне удивлен.

– Что тебя…

– Недалеко от твоего дома обнаружили труп, Ник! – Ричард Конте, брат бизнесмена и, кроме того, капитан полиции, потянул носом воздух, пытаясь перевести дыхание. Темно-каштановые волосы его были взъерошены, светло-карие глаза горели, а куртка оказалась перекошена на один бок. Создавалось впечатление, что на сорок первый этаж дома он добирался по лестнице, причем бегом.

Доминик глубоко вздохнул и окинул собеседника долгим, выжидающим взглядом, задерживаясь на взволнованных глазах и растрепанной шевелюре. Да, похоже, Дика жертва Хищника потрясла сильно. Надо бы как-то помягче намекнуть ему, что бояться нечего…

– Убит с особой жестокостью, – глотая воздух, принялся выдавать конфиденциальную информацию Ричард, – Разорвано горло, вырван кадык, там просто реки крови! Я волнуюсь… волнуюсь за тебя, Ник, я знаю только одного человека, который убивал так!..

– Ричард, – бизнесмен улыбнулся с терпением всеведущего мудреца и, мягко сжав плечо брата, остановил его, – Перестань нервничать. Кто убил этого человека, я знаю, он… – мужчина быстро облизал губы и уже с некоторой обреченностью сознался, – Он сидит у меня на кухне.

– Чт… – Дик поперхнулся словами и, вырвавшись из хватки старшего брата, со всех ног бросился к кухонной двери.

Влетев в нее, он замер, медленно выдыхая и стискивая кулаки; глядя почти с ненавистью на темноволосый затылок сидящего спиной к двери человека.

– Альфа… – сорвалось с его губ тихое рычание.

Хладнокровный Арчибальд, не поведя и бровью, отхлебнул еще кофе и чуть улыбнулся.

– Доброе утро, капитан. Не стану лгать, что встрече рад, но увидеть вас мне было нужно.

– Нужно?! – Ричард, задрожав от ярости, ухватил собеседника за плечо, рывком поворачивая его к себе, – Что тебе было нужно?! За каким чертом ты опять убил, почему я снова должен разгребать дерьмо за тобой?!! Клянусь, Молле, на этот раз ты у меня все-таки сядешь, и я сделаю все…

– Дик, – Доминик, резко вмешавшийся в беседу, прервал брата и, пройдя к своему месту за столом, оперся о столешницу крепкими кулаками, сверля взглядом гневного капитана полиции. После чего весомо проговорил:

– Дело лучше замять.

Ричард Конте, таких заявлений от него не ждавший, зашипел, как озлобленный кот и, в несколько резких шагов подойдя к столу возле плиты, налил себе воды из стоящего там кувшина. Залпом выпил, со стуком поставил стакан обратно и, рванув молнию куртки, расстегнул ее, упирая руки в бока.

– Это с какого же, прости, хрена я должен замять очередной грешок чокнутого Хищника?! Какого дьявола он вообще тут делает?! Пришел просить помощи, искать заступничества у старого врага?!

Арчибальд, единственный из здесь присутствующих, кто еще сохранил хладнокровие, сжал губы в тонкую улыбку и, склонив голову набок, с любопытством принялся изучать свою чашку с кофе.

– Как ты думаешь, Ник… – с нарочитой безмятежностью вымолвил он, насладившись секундами гнетущего молчания, во время которых бизнесмен лихорадочно соображал, как все объяснить, – Ему хватит сил выбраться из, скажем, кружки?

Доминик с недовольством пожал плечами. Думать о таких вариантах развития событий ему не хотелось, тем более сейчас.

– Кто знает, – буркнул мужчина, – В конце концов… он же морской дьявол.

По кухне пронесся грохот – это Ричард, как раз примерившийся сесть на стул, опустился мимо него и теперь поднимался, с потрясенным недоверием глядя на Хищника.

– Не может быть… – голос бравого капитана сел, лицо приняло растерянное выражение и даже руки как будто дрогнули, – Но… но как, Арчи, как?? Он же не мог… не должен был…

– Спросишь Барракуду, если нам доведется вновь повидать его призрак, – Молле с издевкой прищурился, – А дело-то и впрямь придется замять, капитан, я почти невиновен. Убивать я не собирался, а когда убил – увидел эту проклятую тень, рвущуюся на свободу. Если хочешь, конечно, можешь обо всем поведать своим коллегам – ты же любишь правду, любишь, чтобы все было досконально… Надеюсь, в психушке найдется для тебя теплое местечко?

Доминик поморщился – с его точки зрения, Арчибальд уже перегибал палку.

– Ну ты и язва, Молле, – бросил раздраженным тоном мужчина и вновь обратился к брату, – Скоро придет… В смысле, я сейчас позвоню и, наверное, приедет Карл. Дерек уже знает. Я не паникер, Дик, ты знаешь, но дело действительно серьезное – если мокой нашел лазейку и даже сумел подбить Арчи на убийство…

– Арчи особо и подбивать не надо, – огрызнулся капитан и, тяжело вздохнув, облокотился о стол, запуская пальцы в темно-каштановые волосы, – Не хочу в это верить. Еще какие-то доказательства есть, ты видел еще что-нибудь или, может, слышал?

– Он слышал шипе…

– Сегодня ночью, – перебил Доминика преступник, – Когда уже почти заснул, услышал шипение, снова. Более отчетливо, чем прежде, голос звучал как будто со стороны, и… благодарил за освобождение. Я не поверил ему. Я послал его к черту и закрыл голову одеялом.

На сей раз мимо стула едва не сел хозяин квартиры.

– Почему ты не сказал мне?!

Арчибальд, хладнокровный и насмешливый, как обычно, с невозмутимым видом пожал плечами.