Татьяна Бердникова – Контрольный в голову (страница 2)

– И теперь, малыш, ты уже не отмоешься, – глаза директора ресторана сузились, начиная походить на змеиные, – У меня на глазах ты убил человека, одного из директоров компании «Макс-лей», я видел, как ты подбросил ему яд! Мои показания стоят дорого… – он ухмыльнулся, – Я могу сообщить полиции о том, что видел, и моих слов хватит, чтобы засадить тебя по полной. Или… мы можем договориться.

– Д… договориться?.. – он уже чувствовал, уже понимал, что ему не отвертеться, и что предлагаемый «договор» будет его единственным шансом на спасение. Он уже понимал, что прежней его жизнь никогда больше не станет.

– Будешь работать на меня, – холодно известил Фальконаро, – Я буду давать тебе задания, ты будешь их выполнять. Мне понравилась твоя работа, мальчик – очень чисто, и очень оперативно. Думаю, если ты чуть-чуть подучишься, окажешься способен еще и на большее, не правда ли?

Сирилл тяжело сглотнул и, понурившись, обреченно кивнул. Дороги назад для него больше не было.

…

Прошло два года. Два кровавых года его жизни, два обеспеченных года его жизни. Он успел научиться многому, он стал одним из самых первоклассных наемников Фальконаро, и тот щедро оплачивал его работу. Не было человека, который мог бы ускользнуть от него, не было цели, которую бы он не снял, оставаясь при этом неуязвимым и незамеченным.

Сам босс порой сравнивал его с ящерицей, что пробегает скользкой молнией по чужим жизням. Он был согласен с этим прозвищем и, в подтверждение его, сделал себе татуировку на правом предплечье – ящерицу с открытым ртом, полным острых зубов. Это был его символ.

Он стал намного сильнее, намного быстрее, и намного выносливее, он научился относиться наплевательски к своей и чужой жизни, и больше уже не был тем застенчивым мальчиком, что впервые попал в жадные руки Абрахама Фальконаро. Да и за обед расплатиться денег ему всегда теперь хватало.

Про себя он давно решил, что жизнь его изменилась в лучшую сторону. Отнятые жизни не волновали его, не ложились грузом на совесть, он забывал о них тотчас же, и за это тоже был очень ценим боссом.

Со старой работы он не ушел, хотя и относился к ней уже без пиетета, оставляя ее лишь как прикрытие. На широкую ногу он не жил, держа свое новое ремесло в тайне, однако, счет в банке имел хороший, и порою мог позволить себе ту или иную роскошь.

С матерью старался поддерживать хорошие отношения, но жил теперь отдельно от нее, регулярно помогая деньгами. Если у нее возникали вопросы, лгал, что нашел хорошую подработку или получил премию. С другими родственниками предпочитал и вовсе не общаться, и даже иногда радовался, что отца на этом свете давно нет. Иначе – Сирилл не сомневался, – он бы вывел сына на чистую воду, как всегда с легкостью разгадывал его попытки утаить двойку в школе.

Так было на протяжении целых двух лет. Так и должно было быть, но… последние месяцы для него оказались пустыми.

Фальконаро не давал никаких заказов, Сирилл скучал, злился и уже готов был убивать прохожих, если бы за это платили. Но за это ему бы скорее светил выговор от босса, поэтому приходилось сдерживаться.

Он сдерживался целых два месяца, а в первый день третьего ворвался в кабинет Фальконаро в памятном ресторане.

Абрахам поднял на него мрачный взгляд. Своего наемника он любил, ценил и уважал, но и опасался вполне справедливо, сознавая, что такую силу надо всегда держать под контролем. В противном случае она может обратиться против тебя самого, и мужчина почти не сомневался, что его «ящерка» явилась высказать претензии.

– В чем дело?! – Сирилл захлопнул дверь в кабинет и надвинулся на босса, – Я два месяца сижу без работы, Абрахам, что за шутки? В этом городе больше некому умирать?!

– Сирилл…

– Черт тебя дери, так отправь меня в другие города, там наверняка найдется кто-то, кто уже зажился на этом свете! – наемник ударил кулаком по столу, – Меня достало безделье! Такими темпами у меня кончатся бабки прежде, чем я уйду на пенсию! Кто мне говорил, что бабла всегда будет завались, м? Уж не ты ли?

– Успокойся, – Фальконаро нахмурился и погрозил собеседнику толстым пальцем, – В этом городе зашевелились крысы, я не рискую выставлять своих лучших ребят на всеобщее обозрение. В этом городе сейчас работы нет.

– Так отправь в другой!

– Другой? – босс усмехнулся и, взяв из пепельницы сигару, привычно затянулся ей, – Хм, хм, а ты смелая рептилия, а, Ящерка? Как далеко ты готов отправиться?

– Куда отправишь – туда и поеду, – Сирилл нахмурился, – Деньги пока для меня не проблема, билет достану.

– Хорошо… – мужчина подумал еще секунд пять, побарабанил пальцами по столу, и неожиданно открыв ящик стола, достал оттуда синюю папку. Бросил ее на стол, раскрыл и привычным жестом протянул собеседнику фотографию.

– Нью-Йорк, мальчик. Карл Еж. Этот ублюдок уже точно зажился на свете…

Глава 1

Звонок застал мужчину в тот момент, когда он вышел из душа и вытирал влажные волосы полотенцем, и явился для него полнейшей неожиданностью.

Начать с того, что произведен звонок был с неизвестного номера, а с неизвестных номеров ему звонили нечасто. Как правило это было сопряжено с какими-нибудь незаконными делами, подработками, заказами на убийство, от которых он, как правило, отказывался… В любом случае, ничего хорошего от звонка с незнакомого номера он не ждал.

Впрочем, игнорировать его тоже не стал, привычно предпочитая знать врага в лицо. Он аккуратно взял мокрой рукой телефон, провел по экрану, принимая вызов и поднес аппарат к уху. Телефон был новейшей модели, и совершенно нечувствителен к влаге, что мужчину более, чем устраивало.

– Слушаю.

– Арчибальд? – чуть звенящий, словно напряженный, женский голос в динамике изумил его еще больше, чем сам факт звонка. Голос был ему знаком, хотя и довольно смутно – не слышал его он уже довольно давно, и услышать никак не ждал.

– …Мама?

– О, слава Богу, значит, номер верный, – женщина зачастила, торопясь сообщить все новости сразу, – Отец говорил, что ты часто меняешь номера, я опасалась, что этот уже недействителен… У меня правильная информация – ты живешь в Нью-Йорке?

– Да, – совершенно ничего не понимающий мужчина поправил телефон возле уха, продолжая свободной рукой вытирать волосы, – Мама, что…

– Не перебивай, – в голосе матери зазвучали знакомые менторские нотки, – Я только начала объяснять. Видишь ли, Арчибальд, мой сын, твой младший брат уговаривает меня отпустить его на каникулы в Нью-Йорк – он давно мечтает посмотреть этот город. Но ни я, ни его отец не можем поехать вместе с ним, и уж тем более не можем себе позволить прожить там несколько месяцев! Я вспомнила, что ты живешь в Нью-Йорке, а значит, мог бы принять брата у себя.

Ошарашенный Арчибальд закашлялся, торопливо соображая, как ответить. Мать, которую он не видел уже больше десяти лет, о которой ничего не знал со времен совершения им первого убийства, внезапно возникнув в его жизни, ухитрилась в несколько фраз вместить столько новостей, что он едва ли представлял, как реагировать.

– У меня… есть брат?..

– Да, ему четырнадцать, – судя по голосу, женщина явно повеселела, – Я так и думала, что ты будешь не против! Мы прилетаем через три дня, самолет прибывает в аэропорт Кеннеди, в четыре часа после полудня…

– Мама, подожди! – мужчина мотнул головой, отбрасывая назад мокрую челку, – Я… я не могу принять брата у себя, моя жизнь… Довольно опасна, как я могу заботиться о ребенке?

– Уж постарайся позаботиться, – в голосе матери опять зазвенел металл, – Если с его головы упадет хоть волосок, Арчи – ты мне ответишь! И перед отцом его ответишь, а тот, между прочим, следователь, занимается особо опасными преступниками!

Намек был более, чем прозрачен, и Арчи помрачнел. Такого от родной матери он, конечно, не ждал.

– Не думал, что ты прибегнешь к шантажу, – голос его похолодел на несколько градусов. Родственные чувства, вспыхнувшие было, вновь погасли и спрятались в самой глубине каменного сердца.

В трубке ненадолго воцарилось молчание. Потом женщина тяжело вздохнула, и голос ее зазвучал мягче.

– Твой отец рассказал мне, кто ты и чем ты занимаешься… сын. Мне очень неприятно это. И, будь у меня выбор, я бы ни за что не оставила Джерри с тобой… Но выбора у меня нет. Я прошу тебя принять его, Арчи, прошу позаботиться о нем. Понимаю, тебе он пока чужой, но он все-таки твой брат…

– Сводный, – безжалостно уточнил мужчина, – Скорее не мой брат, а твой второй сын.

– Я уверена, вы подружитесь! – мать заволновалась, – Пожалуйста, сынок, я очень прошу тебя… мне больше не к кому обратиться.

Арчибальд тяжело вздохнул. Холодный, бездушный, бессердечный, он все-таки иногда тосковал по тем временам, когда у него была мать, которая могла вот так вот мягко назвать его. Иногда, очень-очень редко, перед сном, он вспоминал дни своего детства и жалел, что в жизни его все так изменилось, все перевернулось с ног на голову. Да, он стал самостоятельным, сильным, самодостаточным, несгибаемым, но… даже самый самостоятельный и холодный человек иногда хочет услышать ласковое слово из уст матери.

– Хорошо, – слово сорвалось с губ как-то само собой, – Привози мальчика. Я встречу вас через три дня в аэропорту Кеннеди в четыре часа после полудня.

…

В назначенный день и час он стоял у центрального табло аэропорта имени Кеннеди, и безрезультатно озирался по сторонам. Где проживает на данном этапе своей жизни его мать, мужчина не знал, соответственно, не знал, откуда она должна прилететь. Он даже не был уверен, что узнает ее – все-таки прошло десять лет, как не был уверен и в том, что его узнает она.