Татьяна Бердникова – Контрольный в голову (страница 4)

– Идем, – бросил мужчина и, развернувшись, направился к выходу из дома.

До Манхэттена они добрались на машине – Арчи не любил водить, но транспортом счел нужным себя обеспечить, – а до Пятой авеню пошли пешком. Джерри спешил за старшим братом, разинув рот, оглядывался по сторонам с невероятным интересом, и пару раз даже споткнулся, засмотревшись на что-то.

– Разобьешь нос – не жалуйся, – очень ровным, спокойным голосом предупредил Арчибальд, и мальчишка стал вести себя более осмотрительно.

Шли не быстро, но и не медленно, и относительно скоро уже оказались в месте, с которого открывался прекрасный вид на Эмпайр-Стейт-Билдинг.

Джеральд замер, открыв рот и, медленно скользя взглядом по этажам небоскреба, задрал голову, изумленно и восхищенно рассматривая его. Его старший брат, не питающий такого восторга к зданию, виденному им многократно, равнодушно ждал, пока паренек наглядится, стоял, сунув руки в карманы пальто и равнодушно водя пальцами по стволу неизменного пистолета в одном из них. Сообщать, что взял с собой оружие, он брату, конечно, не стал, однако, вооружиться не преминул. Не то, чтобы мужчина ожидал какого-нибудь нападения или подвоха – в последнее время он никому жизнь не портил, и справедливо полагал, что и ему жизнь портить не должны, но предпочитал предвосхитить возможную опасность. В городе он вообще всегда предпочитал держаться настороже.

И все-таки опасность прозевал. Прозевал в буквальном смысле – утомленный скучным осмотром небоскреба, он зевнул, и в этот момент рядом с ним раздался визг тормозов.

Большой черный автомобиль с тонированными окнами и заляпанными грязью номерами влетел на тротуар и, затормозив, распахнул дверцу заднего сидения. Чьи-то руки, высунувшись наружу, схватили Джеральда и, не успел мальчишка пикнуть, как его уже втащили внутрь.

Арчибальд выхватил пистолет. Автомобиль, взвизгнув, сорвался с места, поднимая клубы пыли.

Мужчина прицелился… и, чертыхнувшись, опустил оружие. Стрелять было нельзя – он мог попасть в мальчишку, и рискнуть позволить себе не мог.

В душе подняла голову горькая, удушливая ярость – он, Арчибальд Молле, позволил похитить собственного младшего брата! Не смог защитить какого-то мальчишку! Он, Альфа, Хищник! Кто он, черт возьми, после этого?!

Он скрипнул зубами и, заметив испуганный взгляд какой-то женщины, устремленный на пистолет в его руке, медленно убрал его обратно в карман. Потом резким движением поправил воротник пальто и, развернувшись, быстрым шагом направился туда, куда никогда в жизни не заходил, и ни за какие коврижки не зашел бы при других обстоятельствах – в полицейский участок.

Он бы сильно удивился, узнав, что в этот самый момент в Чикаго произошло еще одно похищение. Только на сей раз похищенным был молодой парень, очень хорошо знакомый и известный Хищнику под именем Диктор.

Глава 2

Все произошло настолько внезапно, все это было до такой степени неожиданно, что, наверное, поэтому и удалось.

Он возвращался домой с тренировки, на которые недавно начал ходить, возвращался в приподнятом расположении духа, шел мягким, расслабленным шагом, когда вдруг рядом с ним затормозил незнакомый автомобиль с затененными стеклами.

Рука автоматически метнулась к ножу в кармане – его постоянному спутнику, но сделать он ничего не успел. Дверца распахнулась, послышался выстрел, и в плечо впился дротик.

Парень зарычал, ухватился за него, выдернул… но было уже поздно. Свое дело дротик сделал – перед глазами поплыли круги, в голове зашумело, он шатнулся раз, другой и, наконец, не в силах держаться на ногах, медленно осел на асфальт. Он еще успел достать нож и положить его рядом с собой, слабо сжимая пальцами, но потом сознание все-таки отключилось, и он провалился в глухую тьму.

Он не помнил ни как упал на асфальт, ни как его затаскивали в машину. Не помнил, как его везли, не знал, куда везли.

Пришел в себя он, сидя на стуле с прикованными к подлокотникам руками, отвратительно слабый и беспомощный.

В лицо плеснула холодная вода. Парень встряхнулся и, усилием воли заставляя себя двигаться, одновременно приходя в себя, медленно поднял голову.

Он стоял прямо перед ним – виденный однажды человек, отвратительный, мерзкий человек, который сейчас должен был бы сидеть в темнице в далекой-далекой стране, стоял живой и невредимый, и гаденько улыбался, сжимая в зубах сигарету. Это был он, и тут не могло быть никаких сомнений, но как он очутился здесь – парень понять не мог.

Он закашлялся от сигаретного дыма и мотнул головой, пытаясь отогнать его.

– Ди-Ре… – слетел с его губ почти вздох, – Тварь… Как ты удрал?

– Не твое дело, – Ди-Ре самодовольно ухмыльнулся и, затянувшись, отвел руку с сигаретой в сторону. Это была правая рука, та самая, которую однажды прострелил Арчибальд, и парень со злорадством отметил, что двигает ей гаденыш с некоторым трудом.

– Вопрос в том, сможешь ли удрать ты, Диктор, – продолжал негодяй, мерзко ухмыляясь, – И я почему-то питаю на этот счет определенные сомнения. Видишь ли, Шон, на сей раз я подготовился лучше, чем в прошлый, и союзников своих тоже хорошенько вооружил…

Шон дернулся, напрягая мускулы, пытаясь высвободить руки.

– Какого черта тебе надо?!

Ди-Ре, известный также как Дьявол из Рейкьявика, шагнул к нему и, присев на корточки, заглянул снизу в лицо. Потом с удовольствием затянулся и, выдохнув дым прямо в собеседника, негромко рассмеялся.

– Да так, ничего особенного, Рэдзеро… Видишь ли, до меня неожиданно дошли прелюбопытнейшие слухи насчет тебя. Ты, оказывается, не просто ловкий ублюдок по прозвищу Диктор, который запросто перерезает людям глотки… Ты – Страж Перчатки Соломона, и это для меня представляет огромный интерес, дружок.

Рэдзеро сжал правую руку в кулак. На ней, не снятый во время похищения, сиял сапфиром крупный перстень – один из главных атрибутов Стража, по счастью, непризнанный Ди-Ре.

– Зачем тебе Перчатка?

– Зачем? – собеседник хохотнул и только сейчас поднялся с корточек, – Какой глупый, наивный вопрос, Шон. Я хочу, чтобы она выполнила мое желание, разумеется, зачем же еще мне искать ее? Ее артефактная ценность меня не слишком интересует.

Шон медленно повел головой из стороны в сторону. По губам его змейкой скользнула насмешливая, острая улыбка.

– Даже если бы я знал, где она – а я этого не знаю, – даже, если бы привел тебя к ней… Ты не сможешь использовать ее, Ди-Ре. Есть лишь один человек в мире, который может пользоваться Перчаткой, но этот человек уже использовал ее один раз. Повторно это невозможно.

По лицу Дьявола из Рейкьявика темной волной пробежала ненависть.

– Трес! – выплюнул он, – Наверняка, конечно, он использовал ее, чтобы спасти свою полудохлую шкуру, чтобы стать отдельным человеком! Я знаю, знаю, Шон, что прежде этот парень обитал в теле своего братца, я успел выяснить это с тех пор, как бежал! И знаю, что несколько лет назад он каким-то чудом вдруг получил свое, отдельное тело, и что произошло это после путешествия на Соломоновы острова… Догадаться не трудно – этот ублюдок нашел Перчатку, ты привел его к ней, и он использовал ее, чтобы стать нормальным! Тьфу, тварь, и здесь подсуетился… Ну, ничего, ничего, – Ди-Ре выплюнул сигарету и, не позаботившись о том, чтобы затушить ее, достал пистолет, одним движением приставляя его дуло к горлу пленника. Шон непроизвольно сглотнул.

– Ты отвел его к ней, значит, отведешь и меня, Страж! Если же потребуется человек, чтобы мог использовать эту гребаную Перчатку… – губы его скривила злая усмешка, – Я возьму его братца. Думаю, одна и та же кровь сыграет роль…

– Дурак! – Рэдзеро, не выдержав, покачал головой. Дуло пистолета по-прежнему холодило горло, однако, говорить он старался как можно более уверенно.

– Ни Трес, ни его брат не могут пользоваться Перчаткой! На это был способен лишь один, другой… Человек с сапфировым взглядом.

Дуло отодвинулось, немного опускаясь. Крысиное лицо Дьявола залило нескрываемое изумление.

– Человек с… чего? Что еще за мистическая мура? Кто, кто может использовать Перчатку, причем тут сапфиры?! – он внезапно размахнулся и наотмашь ударил парня тяжелым пистолетом по лицу.

Голова мотнулась; рот наполнил противный вкус крови. Шон зашипел.

– У того человека были сапфировые глаза! – раздраженно отозвался он, – Но тебе это не даст ничего, Дьявол, совсем ничего – он уже использовал Перчатку единожды, и не может использовать ее еще раз! Зачем она тебе?

– Не твое дело, – Ди-Ре торопливо облизал губы и неожиданно потер правую ногу, в том месте, куда, как помнилось Диктору, год назад угодила пуля. Он мысленно усмехнулся, понимая, что проклятый Дьявол так и не оправился до конца, что старые раны все еще мучают его.

Впрочем, добрее Ди-Ре они не сделали, даже, скорее, наоборот. Мерзавец чувствовал боль, сознавал, кто был ее виновником, и злился все сильнее и сильнее. А злость свою вымещал на пленнике… Интересно, зачем ему Перчатка? Уж не для установления мира во всем мире, в этом и сомнений быть не может!

Собеседник отошел, покачивая пистолет в опущенной руке и о чем-то размышляя. Шон заметил, что губы его шевелятся и даже, как будто, сумел прочитать по ним слово «сапфир», но уверен не был.

Прошло около полуминуты. Ди-Ре размышлял, изредка оглядываясь на пленника и изучая его внимательным взглядом, периодически задерживаясь на голубых, льдистых глазах парня и, по-видимому, прикидывая, подходит ли он на роль «человека с сапфировым взглядом». Шон мрачно думал о том, как отсюда выбраться.