Татьяна Белякова – Клик-клак, или Новые приключения профессора Акипаки (страница 9)

– Что это светится? – Анхела дёрнула за соединяющий их ремень. – Как звёздочки на ночном небе. Только малюсенькие.

Действительно, темнота сверкала россыпью сине-зелёных огоньков. Они завораживали.

– Это могут быть грибы, бактерии, насекомые. Многие организмы умеют производить и излучать свет, – пояснил Диего.

– Зачем? Их здесь никто не видит.

– Ну почему же, – улыбнулся Диего. Он вновь ощутил себя учителем, старшим наставником. – Мы увидели. Есть много причин, чтобы светиться. Грибные комарики так привлекают к себе добычу. Светлячки общаются. Кто-то хищника отпугивает или предупреждает: «Не ешь меня, я горький».

Педру тем временем прошёл вперёд и стоял, разглядывая стены.

– Кристаллы полевого шпата отражают свет, – заключил он.

– Это здесь, а там… – Анхела выставила вперёд руки. – Неизведанные миры зовут нас к себе.

Она направилась в мерцающую неизвестность, как будто хотела прикоснуться к тем мирам.

– Это далёкие звёзды, им нет числа. Вы только представьте: вокруг каждой кружатся планеты, вокруг каждой, – и девочка начала медленно вращаться, разглядывая призрачные звёзды на сводах подземного грота. Под ногами похрустывали кристаллики.

– Вокруг каждой звезды есть планеты! И обязательно есть такие, как наша Земля. На них живут люди. Они похожи на нас. Сколько же их! Ах! – у Анхелы закружилась голова. Она даже присела, чтобы не упасть.

– Это дорога в Золотой Эльдорадо, куда мечтали попасть конкистадоры. Мы нашли его, – с усмешкой сказал Педру.

– Они что, светлячков и полевой шпат принимали за золото? – засмеялась Анхела.

– Конечно, заходили на ихмерцание, шли дальше и дальше и уже не возвращались.

– Почему не возвращались?

– Запутывались. Потому что дорогу забывали отмечать, – холодно заметил брат. Он поднял из-под ног комок красной глины и нарисовал на стене ещё одну стрелку, направление движения. Ему было не до волшебных миров. «Нужно найти свободный от воды выход. Если он есть. Отметки покажут спасателям, куда мы ушли. Если нас ищут…» – свои мысли Педру не озвучивал, не хотел пугать сестру.

«Заблудиться нам только не хватало», – подумал Диего и благодарно кивнул, глянув на Педру. Мальчик держался молодцом. «Лишь бы Анхела не раскисла. Надо занимать её фантазию, пока она не осознала, что случилось». Диего решил отвлечь детей разговорами. Ему и самому так было спокойнее, хотелось отстраниться от реальности.

– А, может быть, конкистадоры заходили в подземные гроты и оставались служить троллям и гномам.

– Ха! Откуда в Америке гномы и тролли? – хмыкнул Педру.

Анхела аж подскочила и горячо затараторила:

– Как откуда? Вместе с викингами приехали и расселились по горам, по всему континенту!

– Ну-ну. Так их Кабракан[19] и пустил к себе. У него свои духи-помощники были. Местные.

– А гномы стали им помогать. Мне кажется, они и нам хотят помочь. Нужно только увидеть их знаки.

Диего в это время прошёл в небольшой каменный рукав и склонился, что-то рассматривая. Выступ стены мерцал золотисто-зелёным светом.

– Это золото гномов, идите сюда!

«И Диего туда же… – подумал Педру. – Нет бы выход искать, он нам сказки рассказывает».

Дети подошли к учителю.

– Это светящийся мох, – Диего показывал на невысокие растения с ромбовидными листочками. – Его ещё называют схистостега. Он растёт в пещерах, в дуплах, под корнями упавших сосен.

– Странно, – произнёс Педру.

– Что странно?

– То, что он светится.

– Так он светит, чтобы свет был. Что тут странного? – не поняла Анхела.

– То, что на свечение нужно потратить энергию, а ему и без таких затрат не хватает света, чтобы расти. Мне бы на его месте было не до свечения в таких условиях.

Диего с уважением глянул на Педру.

– Верно. Свет нужен для фотосинтеза, чтобы питаться, без него не получится расти и выживать. Но этот мох хитрец, он не тратит силы на производство света, как светлячки, он его улавливает и отражает.

Педру сорвал веточку и поднёс её ближе к глазам.

– То есть он работает как катафоты на велосипедах?!

– Да, возьми с собой, рассмотрим потом под микроскопом. Листья должны быть покрыты малюсенькими линзами, собирающими свет.

– Чтобы ни один лучик не пропал! – Анхела слегка коснулась мха кончиками пальцев. – Конечно, раньше сюда свет попадал только через трещины в сводах. А теперь есть большая дыра там, где мы вошли.

– Большая дыра мху ни к чему, если становится светлее, он уходит вглубь пещеры. Он любит сумрак.

– В нём есть золото? Почему его называли «золото гномов»?

Поведение Анхелы и её наивные вопросы вызывали улыбку.

– Нет, – пояснил Диего, – золота в нем нет, но люди верили, что внутри гор гномы прячут несметные богатства. Золото, драгоценные камни. Только богатства эти заколдованы, простому человеку в руки не даются. Стоит вынести на свет – превращаются во что-то совершенно обычное.

Анхела с восторгом смотрела на светящиеся листочки.

– Он манил к себе, мерцал, сулил драгоценности…

Педру слушал Анхелу и учителя вполуха, он соображал, что делать дальше. Его беспокоило, что по полу галереи, где они шли, сочилась вода. Он вглядывался в темноту впереди себя. В отличие от сестры он видел в ней не Млечный путь, а возможную гибель. Впереди было несколько гротов. Разные по высоте, ширине. Нужно было восстановить в памяти рельеф местности и сориентироваться, куда идти. Нельзя выбрать грот, ведущий вглубь горы, там их, по всей вероятности, ждёт тупик. Нельзя идти туда, где их зальёт водой…

Наконец мальчик нарисовал в голове карту и, показывая в один из гротов, сказал:

– Пойдёмте в тот проход, он просторный. И нужно держаться левых поворотов, так мы будем ближе к поверхности. Может повезет найти широкую щель, чтобы выбраться.

– Да! – подтвердила Анхела. – Нам нужно идти туда, я вижу знаки гномов.

Диего с тревогой посмотрел на девочку: «Ох уж эти фантазии! Или Анхела повредилась рассудком? Такое бывает от стресса… Как вести себя? Слишком много на мою голову за этот день! Я всего лишь учитель биологии, не врач, не психолог. Что отвечать? Или она шутит – выдумывает новые миры, чтобы отвлечься? Не спорить же с ней».

Учитель бросал обеспокоенные взгляды на детей, пытался понять, что у них на душе. Педру выглядел спокойным и сосредоточенным, как будто выбирал улицу в большом городе, а не галерею в тёмном подземелье.

– Педру, почему надо держаться левых поворотов, вдруг они как раз ведут вглубь горы, и нам нужно направо?

Мальчик протянул учителю телефон.

– Посветите на стену. Сейчас объясню.

Диего включил фонарик и увидел, что Педру поднял из-под ног кусочек глины. На освещенной части стены он начал чертить схему.

– Когда мы попали в провал, долина была вот в этой стороне, гора здесь. Мы прошли двести шагов сюда, и ход повернул вот сюда, – Педру рисовал карту подземелья, по которому они прошли. Он указывал повороты, называл число шагов между ними, отмечал отходящие в разные стороны рукава пещеры.

– Здесь я поставил первую отметку на стене. Вот здесь мы отдыхали. Здесь мы встретили светящийся мох, – мальчик наносил метки.

Диего сомневался. Конечно, на занятиях Педру выделялся среди других учеников. Мальчишка хорошо соображал, легко запоминал, но…

– Ты уверен, что не ошибся? – спросил Диего. – Это не школьный урок. От твоей памяти зависит наша жизнь.

– Я уверен, Диего. Дядя работает проводником в сенотах[20]. Водит туристов, погружается с дайверами. Я много раз помогал ему мне под землёй проще ориентироваться, чем вам.

– Хорошо, – кивнул Диего, – я ничего другого не предложу. Темно. Я потерялся. Было бы светло – другое дело.

Зато Педру не терялся. Его ум работал ясно и чётко. Мальчик не мог позволить себе раскиснуть. В черепной коробке звучал голос его наставника, дяди-проводника: «Когда выбираешь дорогу, ты есть путь, и он подчиняется тебе. Когда дорога ведёт тебя, ты как вода, отдаёшь свою жизнь на волю течения. В жизни приходится делать и то, и другое, но не сейчас. Диего – белый человек, от него толку мало. Он слышит только себя. Он не слышит пещеру, не чувствует ее. Полагайся на себя. Ты справишься».

«Я вырос в городе, может, эти дети и вправду лучше ориентируются в пещерах. Пусть Педру выбирает дорогу», – соглашался Диего.

– Веди нас, Педру.

И знаете, учителю сразу стало легче. Он слишком нервничал, устал, мысли скакали в голове, как стая испуганных обезьян по деревьям Десьерто де лос Леонес. «Как всё было просто, пока я работал экскурсоводом, – с ностальгией подумал Диего. – Рассказал туристам о парке и свободен. Чёрт меня дёрнул детей в горы вести».