Татьяна Белова – Последний тигр. Обитель Святого Ёльма (страница 3)

– «Виноградная лоза» – неплохой постоялый двор, – с сомнением в голосе сказал мальчик. Орис покачал головой и сверкнул перед носом зазывалы серебряным кленом. Монета ловко пробежала по костяшкам пальцев и исчезла в кармане.

– Проводить сможешь?

– Конечно! – глаза мальчишки загорелись. – Все что пожелают милостивые дари! Проводим, устроим, словечко замолвим!

– Значит, договорились? – улыбнулся Орис и всучил поводья. – Лошадей в конюшню. Накормить, напоить, почистить. Приду – рассчитаюсь.

Взгляд прохиндея потух, на скулах заходили желваки. Мальчишка готов был уже дать дёру, как вмешался дед:

– За ваши услуги, молодой человек, – сказал Серат, прищурился и, хитро глядя на зазывалу, достал из кармана медный клён. На раскрытой ладони дед протянул его мальчишке, но как только тот потянулся за ним, дед сжал кулак, а когда разжал, монеты не оказалось.

– Поищи-ка в подоле, вдруг найдёшь, – засмеялся Серат.

Орис скорчил деду кислую мину и, заложив руки за спину, покачался с носка на пятку, изображая нетерпение.

– Так в какой же гостинице мне вас искать, говоришь? – обратился он к сияющему мальчишке, который не мог отвести восхищенного взгляда от деда. В руках мальчик держал монету, неожиданно найденную в собственном кармане.

– «Маковый цвет», господарь – лучшая гостиница во всем Сешале, – с энтузиазмом выпалил малец. – Вы легко её найдёте, почти из любого квартала к ней ведет путеводная нить из красного камня, там на крышах, по бортам, клумбы с цветами красными насажены, и сами крыши – красные!

– Вот и замечательно, ждите меня там, – сказал Орис. – Я в Ратушу наведаюсь.

С недавнего времени мир для Ориса стал краше. Из безродного босяка, не имеющего за душой ни клена, ни имени отца, ни даже просто названия родных земель, он по счастливому случаю превратился в благородного даря. И пусть суры и университетские маги сколь угодно препираются и спорят между собой, не признавая грамардов себе ровнями, но даже они не в силах отнять благословение Создателя.

Сила, дарованная Создателем, стихийна и непредсказуема, ей не научишься – её можно лишь получить в дар. И частичка этой силы досталась ему – Орису. Нет, он не возгордился, но на мир научился смотреть иначе. Теперь мир для него стал шире, перед ним раскинулись десятки новых дорог, по которым можно было пройти, и только одно обстоятельство сильно смущало – тяжёлая длань матушки церкви. Чтобы получить разрешение практиковать, претенденты должны были поступить на обучение, а после него принести клятву верности Создателю и Церкви. Грамарды не то, чтобы вливались, они скорее нанимались в ряды священного войска. В его контракте значился пункт о том, что в случае любой священной войны он обязан откликнуться на зов Святого Престола. Взамен церковь давала грамарду новое имя и приложенный к нему благородный статус, который не вправе был отнять даже король. Так Орис превратился в господаря Морисса Ёльдера, пусть все такого же безземельного, но теперь уже мага. Правда, обстоятельство это не изменило его старых привычек. Орис шел по улицам Сешаля, опустив голову и избегая смотреть благородным в глаза – взгляд всегда выдавал в нём простолюдина.

Огромный белый Собор Святого Ёльма возвышался над серо-красным полотном площади Храмовников, на которой в этот час собралось несчетное количество людей. Четыре колокольни, две справа и две слева, изрезанный витражами Изумрудный купол и знаменитые статуи четырёх святых у подножия, склоняющие в смирении головы и прикрывающие лица ладонями. Вместо семи ударов колокол отбил четырнадцать, призывая людей на поминальную службу.

Орис прошептал молитву за упокой и, расталкивая толпу, стал пробиваться к зданию Ратуши. Двери были заперты и висела траурная лента, флаг Сешаля приспущен, что могло означать лишь смерть главы города.

Грамард задумчиво почесал заросший подбородок и развернулся к толпе. Сил пробиваться обратно уже не хватало, туника насквозь промокла от пота, штаны прилипали во всех местах, сапоги натерли мозоли, ноги надсадно гудели. И чего его так тянуло на эту площадь?

Орис устало опустился на ступеньки ратуши и подпер голову руками. Те самые Храмовники – хромые овны создателя – нищие, попрошайки, юродивые обступили его со всех сторон. Их стоны и мольбы заглушали гул толпы и проповедь священника, только хоровые песнопения и звуки органа прорывались к раскаленным от солнца небесам.

Не в добрый час привела их дорога в этот город.

Орис закрыл глаза и стал слушать.

Звуки стучали в висках, голоса и эхо шагов обтекали со всех сторон.

– Говорю тебе, эта та тварь на него напала. Не зря в закрытом гробу хоронят.

– Опять ты за своё, Веридий.

– Шрамы на лице Хёльма видел? Так вот, я думаю, меченый он, Хатту душу продал!

– Вот завтра и увидим, – хохотнул собеседник. – Глядишь, поймают охотники это порождение мрака, тебя на опознание позовут!

– Зря смеёшься, Фикс, чует моё сердце: прокляли нас…

Орис вздрогнул и открыл глаза. Рука сама потянулась ко лбу. Он сотворил перед собой символ отворота от зла – пятиконечную звезду, прочел молитву и только тогда успокоился. Он не был суеверен, но осторожность не повредит.

Звуки снова слились в общий гул. Служба подходила к концу, двери распахнулись, и люди стали медленно расползаться. Странный внутренний голос, гнавший на площадь, смолк. Неудовлетворенность прошла, оставив после себя множество вопросов. Орис поднялся со ступенек и отправился в обратный путь. Орису еще предстояло отыскать гостиницу. Вспомнив напутствие зазывалы, он посмотрел под ноги, но красных булыжников не наблюдалось. Тогда Орис просто пошел обратно той же улицей, которая привела его сюда.

Суета площади осталась позади, Ориса обступили невысокие серые дома, украшали их увитые плющом и диким виноградом балкончики с ржавыми прутьями. С криками мимо проносились стайки детей, из распахнутых настежь окон лилась брань, а следом сыпался мусор. Провисшие под тяжестью белья верёвки постанывали на ветру. Орис все выискивал обещанную путеводную нить, но ничего красного вокруг и в помине не было.

Попадавшиеся на пути люди не вызывали доверия настолько, что спрашивать у них дорогу он не рискнул и уже собрался даже вернуться на площадь, как послышался цокот копыт и поскрипывание рессор. Новенькая лакированная карета обогнала его и остановилась. Распахнулась дверца и вежливый баритон произнес:

– Не подвезти ли благородного даря?

-Я могу быть вам полезен? – с сомнением спросил Орис и отметил про себя, что в голосе прорезались подобострастные нотки.

– Дарь Ёльдер, – насмешливо произнёс незнакомец, делая ударение на слове «дарь», – Я всего лишь предлагаю составить мне компанию.

«Благородный дарь» внутри Ориса встрепенулся и гордо расправил плечи. Чёрное нутро кареты, обитое бархатом и шёлком, указывало не только на высокий статус, но и на попытку остаться неузнанным. Ни герба, ни намека на имя.

Орис с подозрением оглядел на удивление пустынную в этот час улицу. Руки, будто живущие собственной жизнью, нервно теребили полы куртки.

– Да садитесь вы уже! – вдруг потерял терпение господарь. Стянул с руки перчатку, демонстрируя Орису перстень на указательном пальце. Перстень был серебряный, с гравировкой.

Орис облегченно выдохнул и залез на сиденье. Дверца тут же захлопнулась, хозяин привычным движением задвинул шторки, и карета тронулась.

В полумраке лица священнослужителя было не разглядеть, но Орис больше не беспокоился. Руки немного дрожали, но теперь уже от возбуждения. Он так долго ждал этой встречи, и вот – как гром среди ясного неба.

Плотно укутанная в черное фигура священника сливалась с обивкой, белели только узкая морщинистая рука, выдававшая возраст, и перстень, от которого невозможно было оторвать взгляд. Круг, вписанный в квадрат – символ Братства. Орис выискивал его на протяжении шести месяцев везде, где им приходилось бывать – с тех самых пор, как получил приглашение вступить в ряды братьев Эолифа.

– Моё имя вам знать не нужно, потому я опущу эту деталь вежливой беседы и перейду прямо к делу, – сур достал из внутреннего кармана плаща свиток и протянул Орису. – Это ваше приглашение на завтрашний сбор, который состоится на рассвете на Площади Храмовников. Там соберутся охотники и наемники, что не чураются никакой грязной работы – за клёны они и Хатту душу продадут. Будет и прочий люд, готовый, если кружку нальют, ловить хоть призраков, хоть демонов. Все они призваны новым градоначальником для охоты на зверя, якобы поселившегося в местных лесах. Ваша же цель будет не убить, а выследить это существо. Мы должны разобраться в его природе. Вам понятно?

Орис кивнул. Он, наконец, дождался своего испытания. Все странности сегодняшнего дня встали на место – и предчувствие, и внутренний голос, и непреодолимое желание побывать на площади, и даже странный разговор, который он услышал – в свете предстоящего задания все это обретало смысл.

– Полагаю, за всей этой мистификацией кто-то стоит. Я должен развенчать миф о звере?

– Пока нет. Для начала отыщите его. И отнеситесь к этой задаче со всей серьезностью, если это мистификация, то враг наш умен и умело воздействует на умы людей. Также не стоит сбрасывать со счетов и версию о звере.

– Вы допускаете возможность нового нападения зерейцев?